Джил Лэндис - Полевой цветок

Они продолжали медленно кружиться по комнате; Джером все чаще спотыкался и все сильнее клонился к Дэни. Она опустила глаза на пол, боясь, что он наступит ей на ногу своим тяжелым, начищенным до блеска сапогом, когда почувствовала на своей шее его горячее дыхание. Она уперлась руками в его плечи и попыталась оттолкнуть его.

– Отойдите от меня, Чанс!

– Вы хотите, чтобы я вас поцеловал, не так ли?

– Что? – спросила она изумленно, решив, что он шутит.

– Я вас поцелую!

Он остановил взгляд на ее губах, явно собираясь выполнить свое обещание. Когда он приблизил к ней свое лицо, Дэни пригнулась, и он промахнулся, едва не потеряв равновесие. Быстро оглядевшись вокруг, Дэни увидела, что их неуклюжие попытки танцевать не остались незамеченными. Пары, которые танцевали около них, деликатно отошли на приличное расстояние.

– Мистер Чанс, у меня нет больше желания танцевать с вами!

– Что вы сказали? – пробормотал он, продолжая держать ее мертвой хваткой, и в то же время пытаясь двигаться в такт музыке.

– Я сказала, у меня нет больше желания танцевать с вами, мистер Чанс! – повторила она уже громче.

– А? – Он еще сильнее обхватил ее руками и прижал к своим бедрам. Несмотря на свою наивность, Дэни поняла этот грязный намек.

– Я сказала: отпус… тите… меня!

Она попыталась вырваться из его рук, но он повис на ней мертвым грузом. Когда одна его рука ослабила хватку, Дэни вздохнула с облегчением, решив, что он собирается отпустить ее. Но когда та же рука каким-то образом проникла в узкое пространство между их телами и до боли сжала ее грудь, она резко отвела свою правую руку назад и, что было сил, ударила его кулаком в переносицу. Джером Чанс, как подкошенный, свалился на пол в центре гостиной. Повинуясь врожденному боевому инстинкту и не отдавая себе отчета в своих действиях, она молниеносно оседлала его – в этот момент она уже не помнила ни о своем красивом платье, ни о хороших манерах – схватила за элегантный белый галстук и, приподняв его голову от пола, нанесла еще один сокрушительный удар.

– Если я говорю, что не хочу танцевать, это значит, что я не хочу танцевать, мистер Джером Чанс! – сердито произнесла она, обращаясь к лежащему под ней, избитому до потери сознания мужчине.

Ее слова, казалось, эхом отозвались в наступившей тишине. Дэни подняла глаза и только теперь осознала, в каком неловком положении оказалась: она сидела верхом на совершенно незнакомом человеке в окружении гостей Лэйаль Фонтейн.

Танцоры, слишком потрясенные увиденным, чтобы сразу уйти, продолжали стоять смотреть на нее, в то время как остальные торопливо покидали место происшествия: одни выходили на балкон, другие – в коридор, третьи направились в столовую, где уже начали подавать кофе и десерт.

Никто не осмеливался прийти ей на помощь.

Оцепеневшая и потрясенная тем, что она совершила, подчинившись инстинкту самосохранения, который ее ослепил, Дэни продолжала сидеть верхом на Джероме Чансе; ее правая рука в окровавленной перчатке все еще была сжата в кулак.

Она закрыла глаза.

– Дэни…

Кто-то стоял справа от нее. Тот, чей голос она узнала бы везде. Она медленно повернула голову туда, где прозвучал этот голос, и лишь затем открыла глаза.

Возле нее стоял Трой и протягивал ей руку.

– Почему ты так задержался? – произнесла она тихим, виноватым голосом.

ГЛАВА 21

Они быстро прошли через небольшую группу притихших гостей, и вышли в коридор. Дэни ни на кого не смотрела, но не опускала глаз и шагала уверенно, с высоко поднятой головой. Трой ласково держал ее за талию. У двери он остановился, и что-то шепнул Геркулесу. Тот немедленно подошел к лежащему без сознания Джерому Чансу и вынес его из гостиной.

Дэни поднялась по лестнице. Она была благодарна Трою за его молчание и за то, что он не стал уговаривать ее остаться внизу. Она удивилась тому, что он последовал за ней, и еще больше удивилась, когда он открыл дверь ее комнаты и подождал, пока она войдет. Уверенная в том, что он сконфужен и возмущен этим проявлением жестокости с ее стороны, Дэни была поражена, когда, войдя вслед за ней, он заключил ее в объятия. Она уткнулась лицом в крахмальную грудь его рубашки и пробормотала:

– Мне так стыдно!

Он приподнял пальцем ее подбородок и заставил посмотреть ему в глаза.

– Не надо стыдиться.

Он коснулся ее губ своими губами. Дэни заметила, что глаза его погрустнели.

– Ты на меня не сердишься? – спросила она.

– Ничуть. Я горжусь тобой. – Он некоторое время молча рассматривал ее лицо, словно запоминая его. – И я рад тому, что ты все еще можешь позаботиться о себе.

– Но, Трой…

– Ни о чем не жалей. Джером, скорее всего, сам бы минут через десять упал где-нибудь и заснул. Он был пьян в доску.

Трой протянул руку и откинул с лица Дэни прядь волос, выскользнувшую из-под ленты, которую завязал Геркулес.

Как смогу я покинуть ее?

Он вновь притянул ее к себе, прижал к своей груди и обнял крепко-крепко, сожалея о том, что не может слиться с ней в одно целое: если бы она могла раствориться в нем, то ему никогда не пришлось бы расставаться с ней. Трой знал, что навсегда сохранит память о ней, но это не радовало его: что ему воспоминания, если он не сможет держать ее в объятиях, как сейчас?

Раздался негромкий стук в дверь, и вошла Лэйаль. Трой сразу отпустил Дэни.

Старая женщина окинула Дэни оценивающим взглядом.

– С тобой все в порядке, Дэни?

– Да, мэм. – Дэни выпрямилась и отступила от Троя. – Я не люблю извиняться, мэм, но я должна вам сказать, что очень сожалею о том, что испортила ваш вечер.

– Испортила? – Улыбка, смягчившая лицо Лэйаль, совершенно преобразила его.

«Как я раньше не замечала, что она красивая?» – подумала Дэни и улыбнулась ей в ответ.

– Ты отнюдь не испортила его, моя дорогая, – сказала Лэйаль. – Более того, мне даже показалось, что заскучавшие было гости вновь развеселились после этого происшествия. Но я беспокоилась за тебя, дитя мое. Надеюсь, этот юный мерзавец не поранил тебя?

– Нет, мэм.

– Хорошо. Это хорошо. – Только теперь Лэйаль в первый раз посмотрела на своего внука. – Трой, некоторые из наших гостей уезжают. Ты пойдешь со мной, чтобы попрощаться с ними? – Лэйаль не нужно было говорить ему, что репутация Дэни может пострадать оттого, что он так долго остается в ее комнате.

– Я сейчас спущусь, бабушка.

Когда дверь за Лэйаль закрылась, Трой опять привлек Дэни в свои объятия. Она подняла свое лицо к его лицу, и он ощутил сладость ее поцелуя.

– Ты еще придешь, чтобы пожелать мне доброй ночи? – спросила Дэни, почувствовав, что по телу ее заструилось знакомое тепло.