Марлен Сьюзон - Полночная разбойница

Поставив шоколад на столик у кровати, горничная в ответ на вежливое «спасибо» возбужденно воскликнула:

– Ах, как это, должно быть, приятно, когда такой красивый и знатный человек, как лорд Морган, дерется из-за вас на дуэли!

– Что?! – Дэниела резко села на постели, не веря собственным ушам. – О чем ты говоришь, Нэн? Какая дуэль?!

Горничная тут же смутилась, но через мгновение быстро затараторила, теребя край передника:

– Ах, миледи! Мы думали, вы знаете! Здесь все только и говорят о том, что лорд Морган вызвал на дуэль этого противного господина, который осмелился оскорбить вас! Лорд Морган будет защищать вашу честь!

Дэниела побледнела и прижала руку к сердцу, которое вдруг забилось в таком бешеном ритме, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Она не сомневалась, что знает имя противника Моргана.

– Когда состоится дуэль? – чужим голосом спросила она.

– Завтра утром.

Напуганная реакцией Дэниелы, Нэн поспешно поклонилась и попятилась к двери, опасаясь, что наговорила лишнего.

Дэниела поднялась и, накинув пеньюар, бросилась из комнаты. Она была так взволнована, что даже забыла надеть туфли, так и выбежала в коридор босая. Она должна остановить Моргана. Слишком хорошо она знала, что Ригсби способен на любую подлость. Он никогда не будет драться честно, не такой он человек. И каким бы прекрасным стрелком или фехтовальщиком ни был Морган, Ригсби вполне может убить его.

Дэниела вихрем ворвалась в спальню и захлопнула за собой дверь. Морган мирно спал, но при звуке захлопнувшейся двери, лениво приоткрыл один глаз. Представшее перед ним видение полуобнаженной молодой женщины со сверкающими глазами и взволнованно вздымающейся грудью заставило его мгновенно открыть второй глаз и окончательно проснуться. Дэниела подбежала к его кровати, и Морган, воспользовавшись удобным моментом, приподнялся, обхватил ее сильными руками и притянул к себе, не слушая ее протестующих возгласов. Они оба упали на постель, Морган заглушил очередной протест Дэниелы нежным, страстным поцелуем, заставившим ее на мгновение забыть обо всем на свете.

– Какое восхитительное пробуждение, любовь моя! – Его голос был чуть хриплым со сна, а колючий подбородок царапал ей кожу. – Надеюсь, ты будешь так будить меня каждое утро? Ради этого я готов пожертвовать чем угодно!

Дэниела постаралась высвободиться из его объятий, но он только крепче прижал ее к себе.

– И чему же я обязан столь приятным утренним визитом? – прошептал он, лаская губами ее висок. – Осмелюсь предположить, что ты хочешь того же, что и я? Скажи, что я не ошибаюсь. – Его дерзкий, откровенный взгляд не оставлял никакого сомнения в том, что он имеет в виду.

Дэниела покраснела и увернулась от очередного поцелуя.

– Нет, – решительно сказала она, – ты ошибаешься и даже очень.

– Я просто безутешен! – воскликнул Морган в притворном отчаянии. – Но скажи, жестокая соблазнительница, могу ли я сделать что-нибудь, чтобы ты передумала?

– Да, можешь, – серьезно сказала Дэниела. – Ты должен мне пообещать, что не будешь завтра драться на дуэли с Джилфредом Ригсби.

Морган в тот же миг стал серьезен, вся шутливость мгновенно слетела с него. Он чуть отстранился и нахмурился.

– Нет, – сказал он жестко, – это невозможно.

– Морган, послушай, прошу тебя! Этот человек – негодяй, каких мало. Он не будет драться честно. Он наверняка выстрелит, не дожидаясь сигнала, или придумает еще какую-нибудь подлость!

– Что ж, тем самым все узнают о его сущности, – сухо произнес Морган. – И тогда уже никто не будет сомневаться, что он тебя оклеветал!

– Да какое это будет иметь для меня значение, если ты уже будешь мертв! – со слезами на глазах воскликнула Дэниела. – А он потом скажет, что не расслышал сигнала, или придумает еще что-нибудь.

– Нет, любимая. Это ему сделать не удастся. Дело в том, что он выбрал шпаги, ведь он знает, как хорошо я стреляю.

– Боже мой, – простонала Дэниела, закрывая лицо ладонями. – Ригсби один из самых сильных фехтовальщиков Англии. Он убьет тебя!

– Вот так так! Хорошенькое же у тебя сложилось мнение обо мне. – Морган насмешливо усмехнулся. – Неужели ты совсем в меня не веришь? Честное слово, я совсем не так плох, как ты обо мне думаешь!

– Этого недостаточно! Умоляю, Морган, не надо с ним драться. Я не переживу твоей смерти! Я слишком сильно люблю тебя, чтобы потерять!

– Любишь?! – Усмешка на его лице превратилась в ослепительную радостную улыбку. – Нет, определенно сегодняшнее утро полно приятных сюрпризов. Ты теперь всегда должна будить меня так. И до, и после свадьбы.

Дэниела в отчаянии вздохнула, но тут дерзкая рука Моргана скользнула под подол ее ночной рубашки, забираясь все выше. Тихо охнув, Дэниела попыталась отстраниться, но безуспешно.

– Если ты не откажешься от этой дурацкой дуэли, то рискуешь не дожить до нашей свадьбы.

– Послушай, Дэниела, постарайся понять, с помощью этой дуэли я одним махом смогу достичь нескольких целей.

– Что же это за цели, ради которых ты готов пренебречь мной?

– Как ты можешь так говорить?! – воскликнул Морган, прекратив наконец свои попытки возбудить ее чувственность и отвлечь таким образом от этой щекотливой темы.

– А что же мне еще остается думать?

– А то, что все, что я делаю, я делаю ради тебя, ради нас с тобой. Во-первых, я восстановлю твое доброе имя. И более того, я намерен заставить его объяснить, зачем ему понадобилось надругаться над тобой. Мне кажется, тут все не так просто. У него должна была быть причина сделать то, что он сделал.

– У тебя есть какие-то предположения? – спросила крайне удивленная Дэниела. С этой точки зрения она никогда не думала о поступке Ригсби.

– Я подозреваю, что в это был замешан еще один человек. Однако мне бы не хотелось обвинять его, не имея доказательств.

– Но даже если признается Ригсби... Остаются еще Морис Эймс и Джон Уинтроп. Они ведь во всеуслышание заявляли, что я...

– Ничего подобного, – прервал ее Морган. – Вчера Эймс публично признался в том, что Ригсби шантажировал его и Уинтропа, вынудив распускать эти грязные сплетни. Они проиграли ему в карты и не могли отдать долг. Уверяю тебя, его свидетельства вполне достаточно, чтобы смыть с тебя эту грязь.

Дэниела недоверчиво смотрела на Моргана. Она боялась поверить такому чуду. И в то же время она была ошеломлена. Такое простое объяснение их несправедливых обвинений никогда не приходило ей в голову.

– Но каким образом ты заставил Эймса признаться?

– Это не моя заслуга. Его замучила собственная совесть. Такое, знаешь, тоже иногда случается. – Морган бережно стер с ее щеки скатившуюся слезинку. – А это еще зачем? – ласково спросил он.