Сычев К. В. - Василий Храбрый

– Он был греком, но любил русскую землю всей душой! – буркнул князь Святослав. – И не раз мирил враждовавших князей. Большое горе – потерять такого пастыря! Теперь нет надежды на лучшее! Нескоро увидим нового митрополита…Вот если бы епископы и другие важные церковные люди избрали из своей среды достойного человека на это место и послали бы его в Царьград…А греческий патриарх утвердил бы его, русского человека, на митрополию…Или, на худой конец, назначил бы сюда праведного грека!

– Это дело серьезное и непростое! – согласился князь Александр. – Скоро все увидим, если будем живы!

В это время в княжескую светлицу вбежал слуга.

– Великий князь! Сюда идет твой брат! – крикнул он. – Прямо с дороги!

Князь Роман вошел в светлицу и поясно поклонился сначала старшему, а затем – младшему брату. Князь Святослав подскочил со скамьи, обнял его и троекратно поцеловал. – Давно я тебя не видел, Роман! – сказал он, вытирая рукавом мантии набежавшую слезу.

– Да, брат, – улыбнулся Роман Глебович, – мы давно не встречались! Ты так изменился, что тебя не узнать!

– И ты тоже, брат, – кивнул головой Святослав Можайский, – совсем поседел, а ведь еще молод…

– Поседеешь, если родной брат дружит с лютым врагом! – пробормотал князь Роман. – Я воюю против этого Юрия, а ты заключаешь с ним союз!

– Мы уже об этом говорили, брат, – сказал, показывая рукой на скамью, князь Александр. – Садись же. Наш брат Святослав попросил у меня Брянск, себе в удел…Тогда он, дескать, откажется от союза с Юрием…

– А как же Василий? – удивился князь Роман. – Неужели он с этим согласится? Где же он будет сидеть?

– Я отдам ему тогда в обмен мой Можайск, – буркнул князь Святослав.

– А если Василий не согласится? – возразил Роман Глебович. – Ты спрашивал его мнение?

– Пока не спрашивал, – покачал головой Святослав Можайский, – но, думаю, если мы, братья, примем такое решение, Василий непременно согласится. Неужели он не подчинится слову своего батюшки?

– Разве ты не знаешь, брат, – поднял голову Александр Смоленский, – что я – не хозяин брянского удела? Брянское княжество – независимая земля. И Василий сам платит ордынский «выход»! Брянцы в свое время сами пригласили меня на княжение, а потом провозгласили своим правителем моего сына! Тебе, брат, нужно самому поговорить с Василием и предложить ему такой обмен. Я не против видеть своего сына в Можайске…

– Тогда прикажи своему Василию, – улыбнулся Святослав Глебович. – И я тогда займу этот желанный Брянск!

– А как же ордынский царь? – вмешался вдруг в разговор Роман Глебович. – Разве он согласится отдать тебе этот Брянск? Царь Тохтэ давным-давно посулил Брянск нашему Василию и охотно дал ему на это грамоту! Ты сумеешь уговорить ордынского царя?

– Не сумеешь, если не уговоришь самого Василия! – кивнул головой Александр Глебович. – Поэтому поезжай-ка сам в Брянск и договорись с Василием…Неизвестно, захочет ли татарский царь сделать такой обмен землями? Или ты не знаешь, с каким трудом выкупают суздальские князья царские грамоты?

– Знаю! – усмехнулся Святослав Глебович. – Мне рассказывал карачевский князь Святослав, как он выкупал царскую грамоту после смерти отца! Он отвез туда целый воз серебра!

– Да, вот и Святослав Карачевский, – пробормотал Александр Смоленский. – Я вижу, ты хорошо осведомлен о его делах? Он твой друг?

– Да, мы давние знакомцы с карачевским тезкой, – пробормотал князь Святослав. – Однажды я побывал в Карачеве, и сын Мстислава приезжал ко мне в гости!

– Ты знаешь о драке в Сарае? – усмехнулся князь Роман. – Как его там отлупил наш Василий?

– Я слышал об этом, – сердито буркнул князь Святослав, – и сильно огорчился…Нет ничего смешного в этом деле! Этот князь Святослав-Пантелей приходится нашему Василию дядькой или стрыем! Стыд и позор – поднимать руку на старшего!

– Знай же, брат, – покачал головой князь Александр, – что мой Василий и этот Святослав Карачевский – непримиримые враги! И если Василий узнает о твоей дружбе с этим Святославом…

– А за что нашему Василию любить Святослава Карачевского? – возмутился князь Роман. – Разве ты не знаешь, что этот Святослав присылал в Брянск убийцу, покушавшегося на жизнь Василия? Если бы не верные слуги брянского князя, этот карачевский тать убил бы его!

– Ну, это только догадки! – пробормотал князь Святослав. – Карачевский князь не способен на такое зло! Пусть и был тот разбойник карачевским мужиком, но это вовсе не значит, что его подослал тот несчастный Святослав! Этот князь безобиден и добр. Такой умысел ему недоступен!

– Ладно, брат, – махнул рукой князь Александр. – Тогда мы решили: ты сам поедешь к моему сыну Василию и будешь его уговаривать! Но не забудь главного: расторгни свой союз с нечестивым князем Юрием! Нельзя идти против своих братьев!

ГЛАВА 18

КОНЧИНА СТАРОГО КУПЦА

Нелегким был этот 1306 год на святой Руси! На смену холодной весне пришло сырое лето с почти ежедневными дождями. Захирели прежде богатые овощами огороды брянских горожан: посевы гнили едва не на корню! Не очень радовали и хлеба.

К ранней осени, когда, наконец, хоть немного прояснилось, и дожди унялись, пришли холода. Крестьяне брянских деревень едва сумели спасти свой скудный урожай, но о том, чтобы уплатить князю и боярам причитавшуюся им лепту зерном, не было и речи. Но князь Василий, узнав о плохом урожае и бедственном положении крестьян, проявил государственную мудрость. – Не стоит вам нынче горевать, – сказал он на совете своих волостных и сельских старост. – Себя-то вы, без сомнения, прокормите! Мои смерды трудолюбивы и прилежны: найдут себе пропитание! Но если черные люди пострадают от голода и болезней, тогда приходите ко мне, к своему князю! Я помогу слабым и не допущу голода! Я освобождаю смердов моих деревенских волостей на весь этот год от всех податей! Но пусть не думают, что так будет всегда! Я делаю им послабление только из-за неурожая!

Это княжеское решение в самом деле спасло полуголодных крестьян. Себя-то прокормить они умели…

– Наш князь Василий справедлив! – говорили по такому случаю в народе. – Не зря он – внук славного Романа! Теперь у нас есть настоящий хозяин в Брянске и во всем уделе!

Богаты были княжеские запасы на случай неурожая. Следуя традициям, заложенным его дедом Романом, князь Василий строго следил за пополнением запасов зерна, сена, лесных даров, самолично посещал своих людей в Посопных слободах и проверял их работу. Он часто ездил по городу в свободное от охоты и боевых учений время, бывал на Куриловой горке, где располагались кузницы и жилища ремесленников, выплавлявших неподалеку от Петровской горы железо, добирался и до Успенского монастыря (в святые дни навещал могилы деда Романа Михайловича и его супруги Анны-Анастасии), где с любопытством осматривал монашеские кузни и работу местных умельцев, успешно состязавшихся с городскими кузнецами.