Джил Грегори - В ожидании счастья

Последовал еще залп выстрелов, пули дробно стучали по стенам хижины. Затем раздался чей-то хриплый крик, ему ответил еще один голос, и от этих криков невидимых людей в жилах Мэгги стыла кровь. Слышался топот копыт – напавшие кругами ездили вокруг хижины; их было двое, а может быть, и больше, судя по звукам.

– Твой ход, Рид!

– В следующий раз мы привезем больше ружей! Первый голос, приглушенный настолько, что его невозможно было распознать, прозвучал снова:

– Одна маленькая спичка, Рид, – и твоя лачуга заполыхает.

– Мы подпалим тебя в следующий раз!

Джейк выстрелил в направлении голосов и услышал вопль, который порадовал его.

– Проклятие, он задел меня!

– Уходим!

Нападавшие выпустили последний залп.

– Мы еще вернемся, Рид, если к утру ты не уберешься из нашего округа!

Топот копыт, гулко звучавший в прерии, стих в ночи. Раздался крик ястреба, и наступила мертвая тишина.

Только теперь Джейк отвернулся от окна. Сквозь густой мрак, царивший в хижине, он разглядел очертания Мэгги, съежившейся на матрасе.

– Минутку, – тихо сказал он и стал зажигать лампу. Когда загорелся свет, он увидел, что она сидит с его ружьем, направив дуло на входную дверь.

– Я подумала, что они могут ворваться. – Она облизнула пересохшие губы.

– Вряд ли. – Он положил револьвер в кобуру и с грустной улыбкой присел перед ней. – Для этого нужна как минимум смелость, а они – жалкие трусы. Не бойтесь, Мэгги, сегодня они не вернутся.

– Вы слышали, что они сказали? В следующий раз они подожгут хижину! – Ее глаза расширились от ужаса, но Джейк беспечно улыбнулся и помог ей подняться.

– Одни разговоры. Стоит такая засуха, что они не рискнут устроить пожар. За одну ночь он может охватить весь округ.

– Да, я думаю, вы правы. – Но она тревожилась за него и поражалась, с каким спокойствием он воспринял нападение и угрозы. – Это были люди Маркуса, да?

– Пожалуй, но мы узнаем точно, только когда увидим одного из них в городе с рукой на перевязи.

– Почему им так не терпится избавиться от вас? Его лицо осветила мимолетная улыбка.

– Полагаю, они боятся, как бы я не примкнул к разрушителям изгородей. Это была бы для Граймса плохая новость.

Она вздрогнула.

– А вы собираетесь примкнуть?

– По правде говоря, люди Граймса вынуждают меня действовать и прийти на помощь Холкомбу и его друзьям. Мне совсем не улыбается, что меня пристрелят под покровом ночи, – сказал он, чуть прищурив глаза. – Особенно в присутствии леди. Но с другой стороны, эти ребята не знали об этом, не так ли?

Мэгги передала ему ружье. Ее руки были ледяными.

– Никогда не думала, что дойдет до этого. Маркус всегда был таким добрым. По крайней мере я всегда считала его добрым. Они с Сойером были лучшими друзьями, и он поддерживал со всеми соседями нормальные отношения. Не могу понять, почему он прибегает ко всем этим угрозам, к насилию. Обстановка становится все хуже и хуже.

– Жадность превращает людей в койотов. Я вижу, как это происходит по всему Западу.

Приняв решение, Мэгги распрямила плечи.

– Завтра же я увижусь с Маркусом! Осталось же в нем хоть что-то человеческое! Маркус зашел слишком далеко, и кто-то должен сказать ему об этом.

– Оставьте эту затею! – Джейк схватил ее за руки, потрясенный тем, что она собиралась сделать. – И близко не подходите к Трипл-Эл. Держитесь от Маркуса Граймса подальше!

– Он не обидит меня. Мы с Аннабел дружим уже много лет, пусть она в последнее время и не хочет со мной разговаривать. Мне кажется, я смогу заставить Маркуса прислушаться к голосу разума – хотя бы потому, что мы знаем друг друга так давно, – правда, судя по всему, не так хорошо, как я думала… Кто-то должен положить конец этому безумию!

– Только не вы. – Джейка поражала ее наивность. – Послушайте, ведь Маркус был не очень доволен, когда вы ушли из синдиката?

– Откуда вы знаете?

– Не важно. Я слышу много всякой всячины. Вы больше не можете оказывать на него влияние, Мэгги, и даже претендовать на дружбу. Он считает вас точно таким же врагом, как и Холкомба. Он опасный противник – как дикий зверь: никогда не знаешь, откуда он может напасть в следующий раз. Пообещайте мне, что не пойдете к Маркусу Граймсу.

– Не могу. Я должна попытаться.

Он разозлился на ее упрямство, притянул ее к себе и теперь смотрел прямо ей в лицо.

– Черт побери, Мэгги, это не дружеская посиделка! Такие люди не шутят. Кстати, как вы думаете, что бы случилось, если бы не я, а они застали вас сегодня ночью на реке? Что предпринял бы Люк Ньюкомб, если бы подъехал к берегу и стал свидетелем вашего дурацкого ночного купания? – Он сжал ее сильнее. – Я чуть не застрелил вас. А уж он-то бы точно постарался… Его дыхание участилось, он вдруг почувствовал, как она беспомощна и уязвима. – Как вы не понимаете, что я мог убить вас сегодня? Но не бойтесь, – поспешил добавить он. – Я не обижу вас, Мэгги. Но, черт возьми, я не позволю вам и на милю приблизиться к Трипл-Эл!

– Вы не сможете меня остановить, – пробормотала она.

Ей трудно было не только говорить, но даже думать, потому что его руки обхватили ее, как стальные обручи. Он держал ее так крепко, что она едва могла дышать, и все же она не чувствовала себя пойманной в ловушку – скорее, находилась в безопасности, под его защитой. Она почувствовала такую слабость в коленях, какую еще никогда не ощущала.

Джейк вдруг опустил голову и поцеловал ее. Забыв обо всем на свете, она прижалась к нему, охваченная сладким, восхитительным пожаром. Ее губы пылко ответили на прикосновение его настойчивых губ. Словно по волшебству, расцвела и ожила каждая клеточка ее тела.

Время остановилось, растворившись в ослепительном порыве. Он крепко обнимал ее, целовал с жадностью изголодавшегося человека, вовлекая в райское царство наслаждения. Ее кожа горела от прикосновений, грудь ныла от желания. Но когда он на секунду остановился, вдыхая теплый мускусный запах ее волос и аромат кожи, пахнущей летом, у Мэгги был миг, всего лишь миг, чтобы опомниться и прийти в себя. Она вдруг словно очнулась и оттолкнула его.

Джейк, почувствовав ее сопротивление, тут же отпустил ее, сам потрясенный тем, что потерял над собой контроль. На лице Мэгги застыло выражение оскорбленного достоинства.

– Мэгги, не надо так смотреть. – Его лоб покрылся испариной. Черт возьми… Он ведь прекрасно знал, что прошло едва ли три месяца после смерти Сойера. Он совсем не имел в виду это, когда привез ее сегодня в свой дом. Она ведь не девушка легкого поведения, а достойная женщина, и, кроме того, до этого самого вечера она почти не знала его, почти ничего не знала о нем… Он точно ненормальный!