Джо Беверли - Нежеланный брак

— Я упала и стукнулась о столик, маман. Ничего страшного.

— Вы должны быть осторожны, дорогая. Какие у вас планы на вечер? Вы куда-нибудь поедете сегодня?

Люсьен ответил, что они решили провести вечер дома вдвоем. Герцогиня сочла это желание весьма романтичным.

— Оденься попроще, и я провожу тебя, — произнес Люсьен, поднимаясь вместе с ней в ее апартаменты.

Бет поежилась от его холодного тона, но послушно направилась в гардеробную и надела свое старое платье. Закончив туалет, она вошла к нему, не постучавшись. Он был обнажен по пояс и держал в руках рубашку.

— Интересно, как бы ты поступила, если бы я вошел к тебе без стука? — спросил он, натягивая через голову рубашку.

— Я бы не возражала.

В глазах мелькнула теплая улыбка, но он тут же нахмурился. Бет обрадовалась, догадавшись, что он лишь притворяется сердитым. Она подала ему сюртук:

— По-моему, он чересчур роскошный.

— К сожалению, у меня нет плебейской одежды. Будем надеяться, что меня примут за щеголя, который болтается по лондонским трущобам с горничной.

— Люсьен, это несправедливо.

— Прошу прощения?

— Пусть ты и не бьешь меня, но зато наказываешь другим способом за то, что я делаю не так, как ты хочешь.

— По-твоему, я должен смотреть сквозь пальцы на те глупости, которые приходят в твою испорченную чрезмерной образованностью голову? — спросил он, поправляя перед зеркалом галстук.

— Интересно, как может быть человек чрезмерно образованным? — удивилась Бет.

— Хорошо. Пусть будет недостаточно образованным. Это больше соответствует действительности. Впрочем, сегодня некоторые пробелы в твоем образовании будут восполнены.

— Не думаю, что мы подвергаем себя большому риску. А если даже и так, то ты ведь тоже рискуешь. Просто ты не хочешь, чтобы я была замешана в эту неприятную историю.

Он схватил ее за плечи:

— Верно. Я не хочу, чтобы ты впутывалась в неприятную историю. Я не хочу, чтобы какой-нибудь мужчина грубо обращался с тобой, пусть даже несколько минут. Откажись от этого, Бет.

Бет прижалась к нему. Брак — удивительный союз, состоящий из бесконечных компромиссов.

— Я должна пойти, — проговорила она наконец. — Но если Бланш сумеет справиться с ними сама, я позволю ей это сделать.

— Обещаешь? — Он пристально взглянул ей в глаза.

— Обещаю.

— Спасибо, — улыбнулся он. — Должен признаться, мне не хочется отпускать тебя без поцелуя. — Он страстно впился ей в губы. — И еще… Любопытно посмотреть на тебя в роли шлюхи.

Позже, оглядывая себя в зеркале в доме Тома Холлоуэя, Бет подумала, что скажет Люсьен, когда увидит ее. Она не сомневалась, что он снова придет в ярость. Если бы ее увидела сейчас тетя Эмма, она бы тут же упала в обморок.

Светлые волосы парика струились по ее плечам, лицо было вызывающе ярко накрашено, так что синяка не было видно. Короткие пышные юбки оставляли открытыми икры, а вырез платья был таким низким, что едва не обнажал соски.

— Боже мой! — в ужасе пробормотала она.

Бланш сидела в пеньюаре перед зеркалом и красилась. Взглянув на Бет, она усмехнулась:

— Боитесь выйти на сцену?

— Немножко.

— Вам не обязательно идти. Я справлюсь сама.

Бет в этом не сомневалась.

— Нет, я должна пройти через это.

Бланш понимающе улыбнулась.

— Бланш, а что это была за история с Николасом Делани?

— Я не знаю, — пожала та плечами. С накрашенными ресницами и бровями Бланш выглядела вульгарно, но все равно привлекательно.

— Вы действительно встретили его со шлюхой?

— Да. — Бланш накрасила губы яркой помадой.

— Но он ведь тогда был женат.

— Да, наверное.

— Я проявляю чрезмерное любопытство?

Бланш усмехнулась.

— Только скажите, был ли там Люсьен и почему вы ушли? — Бет все же не удержалась от вопросов.

— Нет, Люсьена там не было. Его вообще не было в городе. Я думала, что это обычная вечеринка для людей полусвета. А оказалось, что это «Бал обнаженных». Во всяком случае, женщины там были обнажены, а мужчины раздевались постепенно.

Бет попыталась представить себе эту картину и не смогла.

— Скажите, вы тоже считаете, что мне не следует принимать участие в этом деле?

— Я считаю, что вы сами должны решить это для себя. Но знайте, Бет, то, что нам предстоит сегодня, это совсем не игра.

Бет снова оглядела себя в зеркале и вспомнила о тех временах, когда отстаивала свое право на ношение капора. Как давно это было! С тех пор она узнала много нового, а теперь ей предстоит опуститься на самое дно. Она решительно направилась к двери.

— Удачи вам, — улыбнулась ей Бланш. Увидев ее, Люсьен в первый момент не поверил своим глазам, а затем схватил ее в охапку и усадил к себе на колени.

— Сколько ты берешь за вечер, красотка Молли? — Он был весел и совсем не сердился. Бет попробовала оттолкнуть его, но он не унимался. — Ну же, смелей, тебе нужно войти в образ.

— Бери с него не меньше десяти гиней, подруга, — протянула Бланш хриплым голосом. Бет оглянулась. Неужели это Бланш? Взбитый темный парик и ярко накрашенное лицо придавали ей вульгарный вид, а ее наряд… такое платье не надела бы ни одна порядочная женщина! Корсет до неприличия высоко поднимал грудь, а через прозрачную нижнюю рубашку проступали ярко-красные соски. Ничего общего с Белой Голубкой, с воздушным созданием, еще вчера порхавшим по сцене, она не имела.

— У тебя такая же цена, моя крошка? — спросил Хэл Бомон, с трудом справляясь с изумлением.

— Раненым солдатам — скидка, голубок, — ответила она подбоченясь, отчего ее грудь поднялась еще выше.

— Договорились. — Он развернул ее к себе, собираясь поцеловать.

— Я готова признать, что ты был прав, — шепнула Бет Люсьену.

— Хочешь вернуться домой?

— Нет, но если я буду держаться к тебе поближе, не удивляйся, — собрав остатки храбрости, ответила Бет.

Люсьен, Николас, Майлз и Том вырядились в дешевые, заношенные сюртуки. Они испачкали себе лица и вымазали салом волосы. Но Люсьен даже после таких издевательств над своей внешностью не утратил аристократической элегантности. Для пущей убедительности он нацепил поношенную шляпу с широкими полями, чтобы по возможности скрыть лицо.

Друзья были в приподнятом настроении и возбужденно обсуждали предстоящую операцию. Бет подумала, что они похожи на взрослых детей, но проникнуться их энтузиазмом не могла. Оказавшись на улице, она почувствовала себя актрисой, впервые вышедшей на подмостки.

— По-моему, эта роль мне удается лучше, чем роль маркизы, — кокетливо улыбнулась она Люсьену.

— Только помни, что не это твое истинное призвание.