Кэти Максвелл - Когда мечты сбываются

— Куда мы едем? — спросил Пирс.

— Сейчас увидите.

Вскоре тихий респектабельный район остался позади, и они въехали на шумную Среднидл-стрит. На запруженной экипажами, каретами и прочим транспортом улице царило оживленное движение. Небо довольно быстро темнело. Наступили сумерки, и вдоль дороги залегли длинные тени.

Кучер махнул кнутом, и экипаж повернул на другую улицу. Потом они сделали еще один поворот. Через несколько минут Пирс заметил, что пейзаж за окном совершенно изменился. Улицы стали узкими и пустынными. Все чаще и чаще им на глаза стали попадаться пивные и таверны. С каждым кварталом подобных заведений становилось заметно больше. Отвратительная вонь от мусора и отходов ощущалась все сильнее и сильнее, а улицы казались более людными. Лица встречавшихся на их пути прохожих были измученными, безучастными и отрешенными. Проезжая мимо какой-то пивной, Пирс заметил, как проститутка с ярко-желтыми волосами, делая вид, что пристает к мужчине, пыталась вытащить у него из кармана кошелек.

Казалось, что все вокруг покрылось темнотой и мраком.

На этих улицах жила лондонская беднота. Эти кварталы стали пристанищем для тех, кто был обречен влачить нищенское существование. Здесь человеку запросто могли перерезать горло. В этом районе часто пропадали люди. Случайно забредали сюда и исчезали навсегда.

— Где мы? — тихо спросил Пирс.

— Этот район называется Рукери. Это самое мерзкое и ужасное место на земле, — ответила мадам.

Наконец она постучала по плечу кучера тростью, инкрустированной слоновой костью, и тот сразу же остановил экипаж.

Указав тростью в сторону темной узкой улочки, мадам сказала:

— Там я и нашла ее. Она вместе с другими детьми рылась в куче мусора, пытаясь найти что-нибудь съестное.

Повернувшись, мадам посмотрела на Пирса.

— Многие думают, что я вытащила Иден из этой дыры только из-за ее красоты, — продолжила она. — Уверяю вас, милорд, что, когда я впервые увидела ее, в ней не было ничего привлекательного. Меня поразило иное — то, как она себя вела. Другие дети, увидев меня, бросились врассыпную, словно крысы. Иден же стояла и смотрела на меня пристальным, немигающим взглядом. Казалось, что девочка почувствовала, что это ее шанс выбраться из Рукери.

— Природа наградила Иден острым умом и сообразительностью, и поэтому она моментально может распознать, что для нее выгодно, а что нет. Словом, свой шанс она никогда не упустит, — горько усмехнувшись, сказал Пирс.

— Все люди так поступают, — рассмеявшись, ответила мадам. — Кроме того, красота — штука недолговечная. Она быстро увядает. А вот характер, сила духа — это то, что с человеком остается на всю жизнь. Я почувствовала, что у этой девчонки есть стержень. У нее сильный характер и железная воля. Стоило мне только поманить ее пальцем, как она тут же запрыгнула в мой экипаж. Я спросила, знает ли она, чем я занимаюсь. И она ответила, что всем известно о том, что я — повелительница шлюх, которая подбирает на улицах девушек и дает им работу. Она сказала это совершенно спокойно, без всякого стеснения и страха. Да, она звала меня повелительницей шлюх.

Мадам Индрени закрыла глаза, погрузившись в воспоминания, а потом вновь посмотрела на Пирса.

— Я знаю, что вы осуждаете меня, лорд Пенхоллоу, — с легкой усмешкой произнесла она. — Вам трудно это понять, но некоторым девушкам, для того чтобы выжить, приходится торговать собой. Это их единственный шанс на спасение. Наши тела — товар, который можно выгодно продать. Я многих девушек спасла от голода и нищеты.

— И сделали их рабынями. Иден вы тоже хотели сделать невольницей, решив продать ее в гарем.

Она рассмеялась.

— Что же такое, по-вашему, законный брак? — спросила она.

— Я считаю, что брак — это священные узы, которыми связывают себя мужчина и женщина, поклявшись любить и уважать друг друга.

— В таком случае скажите, что вы здесь делаете, милорд, и зачем вы задаете мне все эти вопросы? — Мадам, не скрывая иронии, откинулась на спинку сиденья. — Может быть, вы внезапно поняли, что «до тех пор, пока смерть не разлучит нас…» — ведь именно эти слова вы произнесли перед алтарем, не так ли? — слишком долго ждать?

«Ах, как же мне хочется стереть с ее лица эту довольную улыбку», — глядя на нее, подумал Пирс. В этот момент великан Ферт повернулся и посмотрел на него долгим суровым, предостерегающим взглядом. Пирс понял, что лучше не нарываться на скандал, и вышел из экипажа.

— Благодарю вас за эту экскурсию, мадам Индрени, — сказал он, приподняв шляпу. — Я решил пройтись пешком. Думаю, я смогу найти дорогу к гостинице, в которой остановился.

— Приятно было снова повидаться с вами, милорд, — пропела мадам и протянула ему руку.

Поклонившись, Пирс быстро пожал ей руку и быстрым шагом пошел прочь. Экипаж тронулся с места.

— Будьте осторожны, лорд Пенхоллоу! — крикнула ему вслед мадам. — По этим улицам опасно гулять.

Пирс шел вперед. Он понимал, что в любую минуту на него могут напасть. Однако он не испытывал ни малейшего страха. Наоборот, ему даже хотелось, чтобы это случилось. Ему сейчас было просто необходимо отколотить кого-нибудь, чтобы выплеснуть накопившийся в душе гнев.

Иден использовала его. Она привыкла использовать любую возможность для того, чтобы извлечь для себя как можно большую выгоду, и он, словно последний придурок, потерявший голову от любви, сыграл ей на руку. Пирс приехал к мадам Индрени в надежде найти ответы на все свои вопросы и, возможно, успокоиться, но то, что он узнал, ему не понравилось.

Пирс остановился. Ему нужно было собраться с мыслями. Он уже довольно долго бесцельно бродил по улицам и понял, что наверняка заблудился. В этот момент из пивной, спотыкаясь, вышли два матроса в обнимку с какой-то девицей, платье которой было спущено до самой талии, и Пирс едва не столкнулся с ними.

— Эй, парень, прочь с дороги! — крикнул Пирсу один из матросов, а второй грубо оттолкнул его, и пьяная троица, шатаясь из стороны в сторону, продолжила свой путь. Никто из прохожих, увидев обнаженную грудь девушки, даже не удивился.

С наступлением темноты улицы совершенно опустели. Пирс понял, что ему нужно поскорее уносить ноги из этого мрачного квартала. Осмотревшись, он решил двигаться в западном направлении — если идти быстрым шагом, то до гостиницы можно добраться примерно минут за пятнадцать, максимум за полчаса. И он отправился в путь. Пирс шел, опустив голову, стараясь не смотреть на прохожих.

Внезапно над его головой раздался громкий крик, а потом кто-то выплеснул из ведра помои прямо на улицу. Пирс едва успел отскочить в сторону и в этот момент столкнулся с какой-то женщиной. Он почувствовал, что в карман его пиджака залезла чья-то рука.