Сьюзен Грейс - Леди-судьба

– Счастливых снов, девочка, – ответил Шон, целуя Викторию в лоб. – Увидимся утром, Прескотт. Доброй ночи.

Джастин обнял Викторию, и они вместе пошли в свою спальню.

– Ты утомилась, дорогая. Давай я помогу тебе раздеться и уложу в постель.

Виктория, зевая, молча кивнула. Завязывая ленты на ее ночной рубашке, Джастин улыбнулся, глядя в сонное лицо Виктории, и сказал:

– Ну, что же, женушка, должен признаться, что с того дня, как я подобрал тебя на дороге, мою жизнь никак не назовешь скучной! И знаешь, я, пожалуй, никогда в жизни не был еще так счастлив.

С трудом удерживая раскрытыми отяжелевшие веки, Виктория погладила его по руке.

– Как хорошо ты это сказал, Джастин. Осталось теперь решить вопрос с нашим браком. Ведь в церковных книгах я записана под именем Кэтрин. Боюсь, тебе придется вновь жениться на мне. Ты не будешь против?

И она снова зевнула.

– Против? Я готов жениться на тебе еще хоть десять раз, особенно если каждая наша брачная ночь будет такой же, как первая. – Джастин нежно поцеловал жену и укрыл одеялом. – Засыпай, а завтра утром я, возможно, предложу тебе свою руку и сердце.

Когда спустя несколько минут Джастин разделся сам и лег рядом с Викторией, она прижалась к нему и сказала сквозь сон:

– Не забудь, Джастин, завтра утром ты делаешь мне предложение.

– Непременно, дорогая, непременно, – ответил Джастин, погружаясь вслед за женой в глубокий крепкий сон.

За то время, что «Колыбель Кэт» добиралась до восточного побережья Англии, Виктория успела перенять некоторые из привычек своей сестры. Она, как и Кэтрин, полюбила бриджи и свободную матросскую рубаху, полюбила палубу и шум морской волны за бортом. Но что самое удивительное, она, похоже, навсегда избавилась от морской болезни. Успела она за эти дни оценить по достоинству деликатность и преданность Колина.

Узнав правду о Кэтрин, тот поначалу был ошеломлен, но затем поклялся в том, что его любовь к сестре останется неизменной. С не меньшей любовью и вниманием относился он и к Виктории, покоряя ее своим дружелюбием и открытостью. Под вечер третьего дня пути, когда пылающий солнечный диск уже клонился к горизонту, они стояли на палубе, и Виктория решила завязать с Колином серьезный разговор.

– Однажды мы уже говорили с тобой, что вашей семье пора заняться законным бизнесом, – напомнила она. – Но пока не согласишься ли ты поработать у меня? Ты сможешь узнать много полезного о торговых судах, портах и грузах.

– Я бы с радостью согласился работать вместе с тобой, Виктория. Скажи только одно: мне для этого придется переехать в Англию?

– Думаю, что не дольше чем на год, а может быть, и того меньше. Видишь ли, я думаю о том, чтобы открыть несколько филиалов своей компании, и в том числе в Ирландии. Здесь мне понадобится свой представитель, человек, на которого я могла бы полностью положиться. Что ты скажешь на это?

– Конечно, я согласен, – широко улыбнулся Колин. – Спасибо за предложение. Клянусь, ты не пожалеешь.

Затем Колин побежал к родителям, чтобы обрадовать их, а к Виктории подошел Джастин.

– По радостному лицу Колина я понял, что он не только получил твое предложение, но и принял его, – улыбнулся Джастин, облокачиваясь на поручни. – Я был уверен, что так и будет. Ведь еще Кэтрин писала мне о том, что Колин не хочет больше оставаться пиратом.

– Колин – очень умный парень, – ответила Виктория, обнимая мужа и прижимаясь головой к его плечу. – Ему нужно лишь слегка подучиться, и он, я уверена, добьется больших успехов в морской торговле.

– Вот черт, никак не могу привыкнуть к тому, что моя жена – важная деловая женщина, – усмехнулся Джастин. – И все же это, наверное, легче, чем быть женатым на пиратке.

– Скажи спасибо, что я последовала по стопам отца и не поддалась зову своих снов, – улыбнулась Виктория и легонько ткнула мужа кончиками пальцев под ребра. – А ведь мне столько раз снилось, что я командую судном, сражаюсь на шпагах, скачу верхом…

Внезапно она замолчала и застыла как вкопанная. Джастин заглянул в ее остановившиеся глаза и с тревогой спросил:

– Что случилось, дорогая? Опять провал в памяти?

Она растерянно посмотрела на Джастина и сказала:

– Джастин, я же видела тебя во сне. Помнишь, я рассказывала тебе, что помню, как ты поцеловал меня много лет тому назад. Ты тогда еще спросил, всегда ли я целуюсь с открытыми глазами. Но ты же тогда целовал не меня, а Кэтрин. И все сны, что я видела, были снами о ней. Я видела в них жизнь своей сестры. – Виктория зябко повела плечами и продолжила со вздохом: – Прошлой ночью я видела кошмарный сон. Теперь я понимаю, что этот сон был связан с Кэтрин. О, господи, неужели это правда?

И она закрыла лицо ладонями.

– Что тебе приснилось, Виктория?

Она покачала головой.

– Мы опоздали. Эдвард похитил Кэтрин. Я видела, как мой дядя держит ее на руках и говорит, что они теперь всегда будут вместе. Кэт хотела бы сбежать, но у нее нет сил сопротивляться Эдварду. Она почему-то даже крикнуть не может.

– Может быть, это просто сон и он никак не связан с Кэтрин, – попытался успокоить ее Джастин. – Ты очень устала за последние дни, дорогая.

– Мне никогда не снятся сны про мою жизнь, – возразила Виктория. – Всю жизнь я видела море, бои, скачки – это была жизнь Кэтрин, а не моя собственная. Что же нам делать, Джастин?

Он погладил ее по спине и сказал:

– Мне кажется, не нужно пока никому ничего говорить. Если это случилось, то отсюда дела не поправить. Если же с Кэтрин все в порядке, тогда тем более не следует никого тревожить понапрасну. Давай доберемся до Четэма и на месте все решим. Но я просил бы тебя записывать все свои сны, ведь они могут помочь нам в поисках Кэтрин.

Виктория уткнулась в грудь Джастина и разрыдалась. Он гладил ее по спине, наблюдая через ее плечо за тем, как погружается в темные волны багровое вечернее солнце.

ГЛАВА 28

– Джеффри, я не хочу, чтобы вы оставались наедине с этой страшной женщиной, – решительно воспротивилась Люси. – Вы не хуже меня знаете, что миссис Оливер ни в чем нельзя доверять.

Герцог положил на стол письмо Майлса и откинулся на спинку кресла.

– Тебе не о чем беспокоиться, Люси. Здесь, в моей собственной библиотеке, она ничего не посмеет сделать. В коридоре всегда есть кто-то из слуг, а кроме того, Майлс прислал мне из Лондона личную охрану – Джона и Тома.

Люси скрестила руки на груди, присела напротив герцога и тяжело вздохнула.

– Я вижу, все мои уговоры напрасны. Ну почему мне есть дело до вашей безопасности, а вам самому – нет?

– Не кипятись, Люси. Я чувствую себя прекрасно, гораздо лучше, чем прежде. Да, кстати, у меня есть для тебя небольшой сюрприз.