Патриция Коулин - Лорд-дикарь

Тогда почему?

Внезапно Ариэл бросило в жар, у нее вспотели даже ладони. А что, если он действовал от чистого сердца? Если это так, то и его предложение взять ее в жены исходило от чистого сердца. Желание бабушки видеть его женатым здесь совершенно ни при чем. Леон не тот человек, которого можно заставить делать что-либо против его воли. Он действовал из чистых побуждений. Он привязался к ней, и она была ему небезразлична. Как же, наверное, она оскорбила его своим отказом!

Как она могла быть такой слепой? Ариэл сейчас понимала, что у Леона могла быть одна причина позаботиться о дальнейшей ее судьбе: он ее любит, возможно, сам того не сознавая, но любит.

Экипаж подъехал к дому, ее сердце затрепетало от радости. Во дворе стояла черная с золотом карета, на дверцах которой был ясно виден герб маркизов Сейдж.

Леон.

Ариэл выскочила из экипажа и бросилась к дому, уверенная, что найдет там Леона. Она не смогла скрыть разочарования, когда увидела в гостиной ожидающих ее вдовствующую леди Сейдж и лорда Каслтона.

— Куда вы подевались, моя дорогая девочка! — воскликнула вдова, как только Ариэл появилась в дверях. У ног величественной дамы сидели обе ее собаки. — Ваш директор сказал нам, что вы появитесь дома, и мы приехали сюда поговорить с вами.

— О чем? — спросила Ариэл, ничего не понимая. Вдова улыбнулась и поманила ее к себе:

— Нам нужно разыскать моего упрямого внука, и вы должны нам в этом помочь.

Глава 20

— Ели бы я только могла помочь, — сказала Ариэл вдове и лорду Каслтону, усаживаясь на кушетку рядом с отцом. — Как дела, папа? — спросила она, поднимая с пола салфетку и раскладывая ее на его коленях.

Она улыбнулась отцу и погладила его руку, чтобы успокоить и себя, и его, так как отец смотрел на нее как на человека, впервые пришедшего в их дом.

Господи, сделай так, чтобы с ним не случилось приступа!

Мать Ариэл изо всех сил старалась произвести на гостей хорошее впечатление. На стол были выставлены чайный сервиз китайского фарфора, фамильное серебро, бисквиты домашней выпечки и сливовое варенье, гордость Элизы. Миссис Холлидей улыбалась одной из своих самых лучезарных улыбок, с которой обычно принимала гостей, и Ариэл молила Бога, чтобы все прошло без эксцессов.

Может, и обойдется, подумала она, заметив, что отец перестал хмуриться и начал улыбаться.

— Ариэл, — сказал он, дотронувшись до ее колена, — что ты здесь делаешь?

— Сегодня мой выходной, папа, и я решила провести его с самым моим любимым джентльменом на свете. Если хочешь, мы можем попозже погулять в саду.

— Хорошо, — согласился отец с отсутствующим видом, — но только я считал, что ты проводишь лето у твоей тети Матильды.

— Этим летом я решила не ездить к ней, папа, — ответила Ариэл, надеясь, что никто не заметит, что до лета еще далеко, и отец не будет расспрашивать о тете Матильде, умершей семь лет назад.

Он занялся бисквитами, и Ариэл смогла уделить внимание гостям.

— Боюсь, у меня нет ни малейшего представления, где сейчас может быть Леон. Я хотела сказать, лорд Сейдж, — поправила себя Ариэл.

— Но вы должны, — настаивала его бабушка. — Ведь вы проводили с ним столько времени, и он наверняка доверял вам.

— Никто не сможет его найти, если он сам этого не захочет, — ответила Ариэл. — Я склонна думать, что он вернулся на острова.

Каслтон застонал:

— Ну вот, видите. Я же говорил, что бесполезно искать его. Уж если мисс Холлидей не знает, то у нас нет никакой надежды. Он для нас потерян и, думаю, навсегда.

— Не говорите глупостей, — сказала вдова. — Куда он мог исчезнуть?

— Вот именно, куда? — сказал лорд Каслтон, начиная волноваться, и его волнение передалось Ариэл.

Каслтон встал из-за стола. Заложив руки за спину, он расхаживал по комнате, с беспокойством поглядывая на вдову, которая продолжала пить чай и есть бисквиты.

— Давайте подумаем, — предложил он, как показалось Ариэл, с некоторой долей иронии. — Он умен, храбр и чертовски изобретателен. Думаю, вы согласны с этим. — Каслтон оглядел присутствующих, но все хранили молчание. — Он говорит на семи языках и пользуется влиянием в странах, с которыми у нашего правительства почти нет никаких контактов. Одному Богу известно, как он сколотил себе состояние, экспортируя сандаловое дерево и прочие товары… Да, да, — добавил он, заметив удивленный взгляд Ариэл. — Леди Сейдж посвятила меня в детали его бизнеса. Он отнюдь не дурак и совсем не дикарь, каким нам представлялся.

— Вы сердиты на него? — спросила Ариэл.

— Сердит? С какой стати? Я хотел, чтобы он был настоящим джентльменом и лордом, а он таковым и является. Не важно, каким путем он этого достиг.

— Но тогда вы мне заплатили за работу, проделанную задолго до меня.

Каслтон небрежно махнул рукой в сторону Ариэл:

— Пусть вас это не беспокоит. Вы честно заслужили свои деньги. Он нас всех ввел в заблуждение, и одному Богу известно, что еще будет. Он обвел нас всех вокруг пальца. У Сейджа такие великолепные возможности, которые нам с вами и не снились. Он может скрыться в любом уголке этой необъятной земли, а нам только остается сидеть и гадать, где он может быть.

— Меня совершенно не интересует, сколько языков он знает, насколько богат и каким пользуется влиянием, — заявила вдова. — Мне нужен наследник, чтобы продолжить наш род. Он не должен покидать Англию, пока я не получу от него наследника, а все остальное меня не интересует.

Вдова стукнула палкой об пол и сердито посмотрела на Ариэл:

— Если бы вы приняли предложение моего мальчика, вышли за него замуж и родили бы ему ребенка, то мы бы не оказались в такой ужасной ситуации.

— Какое предложение? — поинтересовалась миссис Холлидей, не сразу сообразив, о чем идет речь, и с удивлением глядя на дочь.

— Я все объясню тебе потом, мама, — ответила Ариэл, бросая на мать предостерегающий взгляд.

— Кому сделали предложение? — спросил отец.

— Никому, — ответила Ариэл. — Возьми еще один бисквит, папа. Я знаю, ты их очень любишь.

— Кто кому сделал предложение? — снова спросил отец на этот раз более громким голосом.

— Я не очень уверена, — сказала мать, склонившись к его уху, — но кажется, кто-то сделал предложение нашей Ариэл.

— Нашей Ариэл? — удивился доктор Холлидей. — Но ведь она уехала на лето к Матильде. Надеюсь, она не водит там компанию с неотесанными мужланами. — Он внезапно вскочил на ноги и с тревогой посмотрел вокруг. — Где мой саквояж? Мне пора идти на работу.

С заговорщическим видом, понятным только Ариэл, леди Холлидей подбежала к мужу.

— Твой саквояж там же, где и всегда, — заверила она его. — Идем со мной, и я помогу тебе собрать его. — С очаровательной улыбкой она поклонилась гостям: — Прошу нас простить.