Эллен Марш - Укрощение строптивых

– Насколько я понимаю, это ваша первая охота, мадам? – раздалось неожиданно откуда-то сзади. Иден обернулась и застенчиво улыбнулась пожилому джентльмену в покрытых грязью бриджах, который нагнал ее и поехал рядом.

– Да, я совсем не была уверена, что справлюсь, но мой Тщеславный вел себя просто замечательно. – Она с любовью погладила гнедую взмыленную шею, и лицо ее под полями шляпы засветилось радостью.

– Хью держит лошадей в отличном состоянии, – любезно признал джентльмен, глядя, как откликается на ласковое прикосновение маленькой ручки в перчатке огромное животное.

Иден подняла удивленные глаза на пожилого джентльмена:

– Вы знаете моего мужа, сэр?

– Очень хорошо, – усмехнулся он. – Хотя, сознаюсь, последнее время у нас возникли определенные разногласия. По местным вопросам, знаете ли, – пояснил он, видя ее удивленный взгляд.

– Я и не знала, что Хью... его сиятельство занимается такими делами.

– А как же! Уверяю вас, он уделяет немало времени общественным делам.

Эта новость заинтересовала Иден, но джентльмен не раскрыл, что имел в виду, а она слишком мало его знала, чтобы расспрашивать. Поэтому она сменила тему разговора и заметила, что мало кто из охотников выдержал до конца. Это замечание весьма развеселило джентльмена, он с усмешкой объяснил, что охота в Прайори-Парке всегда отличалась повышенной сложностью только потому, что сэр Чарльз Уинтон – настоящий аристократ, но обожает смотреть, как его приятели бесславно барахтаются в грязи.

– Странное пристрастие, скажу я вам. Убежден, это одна из его самых неприятных черт. – Он замолчал, улыбнулся и пристально посмотрел на Иден. – Господи, что это я разболтался, разве можно говорить так о хозяине, который нас принимает, особенно в присутствии дамы? Надеюсь, я не обидел вас?

– Нет, – коротко ответила Иден и с трудом удержалась, чтобы не добавить, что на нее сэр Чарльз Уинтон произвел такое же впечатление, хотя она встречалась с ним лишь дважды – на своем первом балу в Эрран-Мхоре и сегодня утром, в самом начале охоты. Он каким-то непостижимым образом напоминал ей, и весьма сильно, подобострастного, напыщенного Гар Рама, который хотел когда-то расправиться с ней во время охоты в Маяре.

– Знаете, – неожиданно произнес собеседник Иден, – по-моему, вы мне нравитесь, ваше сиятельство. Нечасто я встречал таких очаровательно прямых женщин.

Иден невольно покраснела, ее переполняла непонятная благодарность к этому седовласому джентльмену. Ее так давно никто не хвалил, так давно никто не говорил ласковых слов в ее адрес, что она не сдержала улыбки, будто он подарил ей необыкновенный подарок.

– Благодарю вас, вы очень добры, – застенчиво сказала она.

Он посмотрел ей в лицо, такое нежное, открытое и беззащитно юное, и сразу же понял, как одинока и неуверенна Иден, но мало кто догадывается об этом. Он дружески похлопал ее по руке и ворчливо ответил:

– Я совсем не добрый, ваше сиятельство, будет хорошо, если вы запомните это.

– Постараюсь, – пообещала Иден улыбаясь, у нее на щеке появилась ямочка. – А вы не скажете, как вас зовут, сэр?

– Что? Как меня зовут? Боже! Глэдстон, Уильям Глэдстон, прошу извинить мои чудовищные манеры. Вы должны простить старику вполне возможную забывчивость, хотя, боюсь, последнее время это случается со мной все чаще. А вот наконец и главная дорога, и очень вовремя. Давайте поспешим, начинается дождь.

Во дворе дома Уинтонов он склонился над рукой Иден и поцеловал ее, не обращая внимания на окружающих. Иден улыбнулась ему, совершенно не замечая изумленных взглядов, вызванных этим галантным жестом, и спросила, собирается ли он присоединиться к традиционному завтраку, которым всегда заканчивается охота.

– К сожалению, нет, – ответил мистер Глэдстон. – Я уезжаю в Лондон. Но через несколько недель вернусь. Надеюсь, мы тогда увидимся?

– Конечно, – сразу же отозвалась Иден. Она забыла, что в пятницу сама уедет из Сомерсета и уже не вернется.

Она спешилась во дворе конюшни, огляделась и увидела, что коня Хью приводят в порядок в одном из стойл. Она быстро прошла в конюшню и спросила у конюха, как давно вернулся ее муж.

– Почти час назад, ваше сиятельство. Лошадь леди Уинтон споткнулась, перепрыгивая через изгородь. Его сиятельству пришлось привести ее назад. Растяжение туго забинтовали, – продолжил он, указывая на длинноногую охотничью лошадь в ближайшем стойле, возле которой хлопотали конюхи. – Не похоже на ее светлость, скажу я вам. Она обычно ездит очень осторожно.

– Да, – спокойно ответила Иден, – я тоже так думаю.

Она подчеркнуто тихо вернулась в дом и, прежде чем выйти к гостям, привела себя в порядок. Войдя в гостиную, она тут же увидела Хью. Он стоял у длинного накрытого стола с бокалом вина в руке, поглощенный рассказом бурно жестикулирующего сэра Чарльза. Но Иден тотчас поняла, что мысли Хью заняты чем-то другим. Она знала его достаточно хорошо, чтобы не заметить эту сердитую складку меж бровей, появляющуюся каждый раз, когда Хью глубоко задумывался о чем-то своем. Его внимание было приковано к дверям гостиной, будто он ждал кого-то. Когда Иден вошла, он посмотрел на нее и поставил бокал на стол. Иден невольно обернулась и глянула через плечо. Она была уверена, что увидит у себя за спиной леди Уинтон, но ее там не было.

Через мгновение Хью уже шел к ней через комнату. Сначала он ничего не сказал, только посмотрел, чуть нахмурившись, как обычно, когда не знал, что сказать. Иден подняла голову и спокойно выдержала его взгляд, хотя внутренне уже настроилась на, как ей казалось, неизбежную стычку. Слова Хью, однако, застали ее врасплох.

– Чарльз сказал мне, что ты великолепно держалась в седле. С его стороны это большой комплимент. Ты ни разу не упала, верно?

– Да, – с трудом произнесла Иден, она все время думала только об одном: солжет он ей или нет? – А ты?

– Я не смог закончить со всеми. Впереди меня лошадь не взяла препятствие, пришлось отвезти всадника домой.

– Да, мне уже сообщили о происшествии с леди Уинтон.

Хью быстро взглянул на жену и плотно сжал губы, затем сказал:

– У меня такое предчувствие, что сейчас последует неприятная сцена. Может быть, нам лучше поговорить наедине?

– В этом нет необходимости... – начала было Иден, но Хью перебил ее:

– Боюсь, что есть. Ты забываешь, что мне хорошо знакомо это твое выражение лица.

Не сказав больше ни слова, он крепко взял ее за руку и повел через гостиную. Открыв боковую дверь, втолкнул Иден в небольшую комнату, тесно уставленную мебелью. На небольшом столе горела масляная лампа, отбрасывая вокруг рыжеватые блики. Хью плотно закрыл дверь и посмотрел на жену, а Иден, потирая с силой сжатую им руку, подумала о том, что ему хорошо знакомо расположение комнат в доме Уинтонов.