Джулия Куинн - Виконт, который любил меня

– Что-то случилось со мной, когда мой отец умер, - медленно начал он.

– Ваши отношения были очень близки, не так ли?

Он кивнул.

– Ближе его у меня никого не было, пока я не встретил тебя.

Ее глаза заблестели.

– Что же случилось?

– Это было очень неожиданно, - сказал он.

Его голос был спокоен, будто он пересказывал прочитанные новости в газете, а не самый тревожный случай в его жизни.

– Пчела, я же говорил тебе.

Она кивнула.

– Мог ли кто-нибудь подумать, что пчела способна убить человека? - произнес Энтони, с саркастическим смехом. - Это могло выглядеть достаточно забавно, если бы не так трагически.

Она ничего не говорила, только смотрела на него с теплотой и симпатией, болезненно отзывающимися в его сердце.

– Я остался с ним один на один в течение всей ночи, - сказал он, слегка поворачиваясь так, чтобы она не могла увидеть его глаз. - Он был, конечно, уже мертв, но мне нужно было немного времени. Я лишь молча сидел рядом с ним, и смотрел в его лицо, - короткий сердитый смех сорвался с его губ, - Боже, каким же дураком я был, я ожидал, что он в любой момент откроет глаза и поднимется.

– Я не думаю, что это было глупо, - мягко сказала Кэйт, - Я тоже видела смерть. Трудно осознать, что человек уже ушел от нас, когда он выглядит нормально.

– Не знаю, когда это случилось, - проговорил Энтони, - Но уже к утру, я был полностью уверен.

– То, что он умер? - спросила она.

– Нет, - грубо ответил он, - То, что я тоже умру.

Он ждал от нее комментариев, воплей, чего-нибудь, но она просто сидела, уставившись на него, без заметного изменения выражения на лице, пока он не сказал:

– Я не такой великий человек, каким был мой отец.

– Он бы не согласился с твоим утверждением, - спокойно сказала она.

– Хорошо, но его нет здесь, чтобы он мог не согласиться, не так ли?

Снова она промолчала. Он молча проклинал все на свете, и прижал пальцы к вискам. У него заболела голова. Он почувствовал головокружение, и осознал, что не может вспомнить, когда последний раз ел.

– Это мое мнение, - произнес он низким голосом, - Ты не знала его.

Он облокотился на стену, и издал утомленный вздох.

– Позволь мне всего лишь сказать тебе кое-что. Не говори, не прерывай, и не суди раньше времени. Это достаточно сложно сделать. Ты сделаешь это ради меня?

Она кивнула.

Энтони глубоко вздохнул.

– Мой отец был самым великим человеком, из всех кого я знал. И дня не проходит, когда я понимаю, что не дотягиваю до него. Я лишь знаю, что он был всем для меня, я стремился походить на него. Я никогда не смогу быть таким же, как он. Но если бы я мог хоть немного походить на него, я был бы полностью удовлетворен самим собой. Это все, чего когда-либо я хотел, и к чему стремился. Всего лишь немного походить на него.

Он посмотрел на Кэйт. Он не был уверен почему. Может быть для заверения; может быть, чтобы увидеть у нее на лице симпатию. А может просто, чтобы увидеть ее лицо.

– Эта была единственная вещь, которую я знал и понимал, - прошептал он, ища в себе храбрость, чтобы смотреть ей в глаза. - Я никогда не смог бы его превзойти. Даже спустя годы.

– Ты пытаешься рассказать мне? - прошептала она.

Он беспомощно пожал плечами.

– Я знаю, что все это не имеет смысла. Я понимаю, что я не могу дать нормального рационального объяснения. Но, начиная с той ночи, которую я провел у постели отца, я осознал, что не смогу прожить больше, чем он.

– Понимаю, - сказала она спокойно.

– Ты?

И затем будто прорвалась дамба, и полились слова. Все вылилось из него наружу - почему он отказался жениться по любви; зависть, которую он почувствовал, когда она сражалась со своими демонами и победила их.

Он видел, как она поднесла одну из ее рук ко рту, и прикусила немного кончик большого пальца. Он видел это уже раньше, и понял - она так делает всегда, когда встревожена, или глубоко задумалась.

– Сколько лет было твоему отцу, когда он умер? - спросила она.

– Тридцать восемь.

– Сколько тебе сейчас?

Он с любопытством уставился на нее; она знала его возраст. Но он все равно сказал:

– Двадцать девять.

– Итак, по твоей оценке, нам с тобой осталось всего лишь девять лет.

– Самое большее.

– И ты искренне убежден в этом.

Он кивнул.

Она сжала губы, и выдохнула через нос. Затем через некоторое время, которое он почувствовал, как бесконечную тишину, она, прямо посмотрев на него ясными глазами, сказала:

– Ты ошибаешься.

Было достаточно странно почувствовать в тоне ее голоса глубокое убеждение в этом.

Энтони даже почувствовал, что невольно улыбается.

– Ты думаешь, я не знаю, как смехотворно все это звучит?

– Я вообще не считаю, что это звучит смехотворно. Это выглядит совсем, как нормальная реакция, особенно, учитывая насколько сильно, ты обожал и боготворил своего отца, - она задумчиво пожала плечами и склонила голову набок, - Но, при этом, ты все равно ошибаешься.

Энтони не сказал ничего.

– Смерть твоего отца была несчастным случаем, - сказала Кэйт, - Просто несчастный случай. Ужасный удар судьбы, который никто не смог бы предвидеть.

Энтони фаталистически пожал плечами.

– Я, возможно, пойду по его пути.

– Ох, ради любви к…, - Кэйт прикусила язык за секунду, прежде чем богохульство сорвалось с него. - Энтони, если подумать, я могу умереть завтра. Я могла умереть сегодня, когда тот экипаж перевернулся.

Он побледнел. - Никогда, не напоминай мне об этом.

– Моя мать умерла в моем возрасте, - резко напомнила ему Кэйт, - Ты когда-нибудь думал об этом? В соответствии с твоими законами, я должна умереть к моему следующему дню рождения.

– Не будь…, -

– Глупой? - закончила она за него.

Тишина стояла в течение минуты, а то и двух.

Наконец, Энтони прошептал: - Я не знаю, смогу ли я прекратить все это.

– Ты не должен пытаться прекратить это, - сказала Кэйт, она прикусила губу, и положила руку на пустое место рядом с собой. - Ты не мог бы присесть сюда, чтобы я могла держать тебя за руку.

Энтони ответил незамедлительно; он присел и взял ее за руку. Тепло ее тела затопляло его, просачивалось внутрь его тела, и ласкало душу.

В тот момент, он понял, что это больше, чем просто любовь. Это женщина заставляла его чувствовать себя лучшим человеком. Он и прежде был довольно хорошим, сильным и добрым человеком, но рядом с ней, он становился гораздо больше. И вместе они могли добиться чего угодно.

Это почти заставило его подумать, что сорок лет, это не такая уж невозможная мечта.

– Ты не должен пытаться прекратить это, - снова повторила она, - Честно говоря, я не вижу другого способа пройти через это, пока тебе не исполнится тридцать девять. Но сейчас, ты можешь, - она сжала его руку, и Энтони почувствовал себя гораздо сильнее и увереннее, чем прежде, - отказаться от уверенности в том, что это может управлять твоей жизнью.