Бренда Джойс - Любить и помнить

Наконец Рик освободил Джеймса, ухватив его обеими руками за рубашку, воскликнул:

— Где ты был? Где, черт возьми, тебя носило? — Мы думали, что ты мертв!

В глазах у всех стояли слезы; на лице же старшего сына Рика были написаны изумление и замешательство. Регина и смеялась, и плакала одновременно, шепча слова благодарности Богу за этот удивительный подарок. Но тут она внезапно сообразила, что в общей радости все забыли о Жозефине.

Склонившись над неподвижным телом, Регина заметила, что Жозефина уже начала приходить в себя.

Вдруг Регина почувствовала, что в комнате что-то не так. Она в удивлении повернула голову.

В дверном проеме стояла Виктория. Из множества чувств, одновременно отразившихся на ее лице, ни одно нельзя было назвать радостью. И еще было в ее лице что-то такое, от чего по спине Регины пробежал холодок. Казалось, Виктория нисколько не Удивлена воскрешением Джеймса из мертвых. Неужели она знала, что Джеймс жив, и ни с кем не поделилась этим секретом?

Поняв, что за ней наблюдают, Виктория в досаде нахмурила брови. Но в следующую секунду ее лицо уже изображало приветливую улыбку, в то время как всеобщее внимание привлек возглас Жозефины:

— Леди, я видела призрак!

Регина погладила ее по голове.

— Нет, дорогая, это вернулся Джеймс — но не как призрак, а как простой смертный.

Регина помогла ей сесть.

— Джеймс! — выкрикнула Жозефина. — Сейчас я тебя выпорю! Так выпорю, что ты целую неделю сидеть не сможешь! Иди сюда, малыш! — Из ее глаз хлынули слезы.

Джеймс без труда поднял Жозефину на ноги.

— Бог мой, так вы все думали, что я умер? — На его лице было написано искреннее изумление.

— Что, черт побери, произошло? — Рик легонько ударил сына кулаком в бок. — Где тебя носило?

Джеймс открыл рот, чтобы ответить, и тут заметил Регину.

— А это кто?

Слэйд обнял Регину за талию.

— Это — моя жена Регина.

Джеймс ошеломленно заморгал.

— Так ты женат?

— Как видишь, — ответил Слэйд, в его голосе зазвучала гордость. — Но что же случилось с тобой?

— Я объяснил все в письме, потом послал две телеграммы, — удивленно произнес Джеймс. — Ничего не понимаю.

Наступила тишина. Регина повернула голову к Виктории — единственной, кто сейчас мог что-либо объяснить, но та заговорила как ни в чем не бывало:

— Почта часто теряется. К тому же старый Бен в почтовом отделении постоянно пьян. Добро пожаловать домой, Джеймс! Как замечательно, что ты вернулся!

Джеймс бросил на Викторию внимательный взгляд — приветливый тон мачехи его не обманул.

— Бен Картер бросил пить еще в прошлом году. Или он начал снова?

— Никогда этим не интересовался, — мрачно ответил Слэйд.

— Давайте вернемся к столу, — предложила Виктория. — Джеймс, ты должен немедленно рассказать нам свою историю!

У Регины не оставалось никаких сомнений, что именно Виктория перехватила и письмо Джеймса, и его телеграммы.

Но зачем?

Они вернулись в столовую, но ужин был окончательно забыт.

— Я хочу знать, где ты был! — прорычал Рик. — Когда после наводнения спала вода, мы нашли твою лошадь ниже по течению реки. Она была мертва и застряла в ветках поваленного дерева. Господи! Мы столько искали тебя, но все было напрасно.

— Вот как? — Джеймс откинулся на спинку дивана, — Вы не нашли меня? Но если бы вы получили мое письмо, вы бы узнали, что со мной все в порядке.

— Когда прошел месяц после твоего исчезновения, мы окончательно решили, что ты мертв, — вздохнул Рик.

— Почему же ты уехал, ничего не сказав? — нетерпеливо спросил Слэйд.

— Я получил письмо от Элизабет.

— Что за письмо? — удивился Рик.

На лице Джеймса появилась горькая улыбка.

— А как вы думаете? Это было не любовное письмо.

После этих его слов наступила тишина. Слэйд прервал ее:

— Извини, Джеймс!

— Не извиняйся. Я был дьявольски глуп. Так глуп, что решил поговорить с ней. Я считал это письмо следствием обычного страха невесты перед свадьбой и надеялся, что как только она увидит меня, то упадет прямо в мои объятия. — Он хрипло рассмеялся. — Как же я ошибся!

— Так ты прочитал письмо и поскакал к ней, а по дороге упал с лошади, — догадался Слэйд. — И что произошло потом?

— Мне была нужна другая лошадь, так что я украл одну из табуна старика Кертиса. Я хотел добраться до станции и сесть там на поезд до Сан-Луис-Обиспо. Только потом я сообразил, что поезда придется ждать весь день, и решил ехать дальше, до Серрано, где сел в поезд «Сазерн Пасифик».

— Ты проделал весь этот путь верхом? — изумился Эдвард.

— Я действовал как сумасшедший, — с сожалением произнес Джеймс. — Или действительно сошел с ума. Домой я послал телеграмму только после того, как добрался до Сан-Луис-Обиспо и увидел Элизабет. — Он попытался улыбнуться, но это ему не удалось. — Не могу вспомнить, что я ей говорил. Она встретила меня совсем иначе, чем всегда. Меня это поразило.

Наступила тишина, которую прервал Эдвард:

— Я видел ее, Джеймс. Примерно месяц назад я ездил в этот город. — Он немного поколебался, стоит ли продолжать. — Думаю, тебе не следует о ней переживать. Вряд ли найдется на свете женщина хуже, чем она.

Джеймс молчал.

— Я тоже ее видел, — произнес Слэйд. — Недавно. Эдвард прав. Она тебе не пара.

Джеймс бросил быстрый взгляд на брата. Затем внезапно с силой ударил по столу так, что одна из тарелок полетела на пол.

— Она рассказала мне все о себе. Думаю, она наслаждалась этим. Она шлюха в душе — и всегда была такой. Знаете, почему ее решили отослать в Лондон? Потому что ее застали в постели с каким-то конюхом! Когда Синклер узнал об этом, он отправил ее в школу, которая должна была стать ей тюрьмой. Ей тогда было только тринадцать, и эта связь была у нее не первая! Когда Джордж затеял дело с женитьбой, он тайком смеялся за нашими спинами! — Сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, Джеймс поднял глаза к потолку.

Рик встал.

— Черт бы побрал этого Джорджа! Если бы он не умер, я бы прямо сейчас свернул ему шею. Как же ему удалось все это скрывать? Джордж всегда был ловким парнем. Благодари Бога, Джеймс, что она тебе отказала. Эта шлюха недостойна смывать навоз с твоих ботинок.

— Аминь, — произнес Эдвард.

— Джеймс все молчал.

— Тебя долго не было, — напомнил Слэйд. — Так где же ты путешествовал?

— Отправился на юг. Мне тогда было все равно куда идти.

Через несколько дней после того, как я расстался с ней, я был уже в Лос-Анджелесе. Оттуда я послал еще одну телеграмму, чтобы моего возвращения скоро не ожидали. Позднее, в Тусоне, я опустил в ящик подробное письмо. Две недели назад, очутившись в Гвадалахаре, я решил, что пора возвращаться и забыть об Элизабет. — Джеймс тряхнул головой. — Не могу только понять, что случилось с телеграммами и письмом.