Мэйдлин Брент - Тени прошлого

Это я-то со своим знанием мужчин поверила, что Рамон Дельгадо собирался исполнить обещание. Да даже если тогда он собирался, теперь, через два года, он наверняка и думать о нем забыл. Любая девчонка в Колледже для юных девиц знала, что постельные откровения не имеют ничего общего с реальной жизнью. Мало того, что я себя поставила под удар, так я еще потащила за собой Тоби Кента.

И все же... И все же... Сколько я ни думала об этом, я не видела для себя другого выхода. Набрав в грудь побольше воздуха, я уже хотела сказать Тоби, что не должна была подвергать опасности его жизнь, но увидела, что он спит. Сама я заснуть не могла, поэтому села так, чтобы моя тень падала ему на голову, и принялась мокрым полотенцем отгонять от него мух.

Не знаю, сколько еще прошло времени, но в конце концов вдалеке появился Ансельмо с еще двумя мужчинами. Я разбудила Тоби, и мы свернули наши одеяла. Подъехав, Ансельмо объявил:

– Дельгадо хочет тебя видеть.

Вот тут мне стало и страшно, и легко одновременно.

Стараясь сохранять спокойствие, я подумала, что лучше ехать верхом, да и Тоби уже взгромоздился на своего мула. Обоим мужчинам, приехавшим с Ансельмо, одинаково бедно одетым и небритым, было лет по тридцать с небольшим. У каждого в руках было по ружью. Пока мы собирались, они с любопытством поглядывали на нас из-под сомбреро. Около часа мы взбирались на крутую гору. Ансельмо болтал, почти не умолкая, с мексиканцами, не обращая на нас с Тоби никакого внимания. Кружа по узкой тропинке между скалами, мы в конце концов увидали в четверти мили в стороне, возле небольшого озерца, полуразрушенную и, как нам поначалу показалось, брошенную деревню. Подъехав поближе, я поняла, что в домах живут люди, хотя во многих были забиты окна и двери, а некоторые совсем разрушились от ветра и непогоды.

Солнце уже скрывалось за горизонтом, когда мы остановились в начале, вероятно, главной улицы и соскочили с мулов. В стороне от домов под навесами горело не меньше дюжины костров, на которых готовили пищу. Понемногу вокруг нас стали, переговариваясь, собираться мужчины, глазевшие на нас с нескрываемым любопытством. У каждого было оружие. Я насчитала примерно с полторы сотни бойцов и поняла, что Энрике дель Рио был совершенно прав, отказывая горсточке бунтовщиков в надежде на победу.

Две-три минуты Ансельмо отвечал на сыпавшиеся на него градом вопросы, а потом появился пожилой мужчина, видимо, имевший определенную власть, потому что толпа пропустила его к нам поближе.

– Идемте, – сказал он, переводя взгляд с меня на Тоби и обратно. – Идемте.

Я взяла Тоби за руку, и мы отправились следом за пожилым гонцом по пыльной улице, пока он не остановился у одного дома с целыми окнами. Он вошел внутрь, миновал коридор, отворил еще одну дверь и отступил в сторону. Отпустив руку Тоби, я вошла. Он последовал за мной, и дверь за нами захлопнули.

Рамон Дельгадо сидел за деревянным непокрытым столом, склонившись над какими-то бумагами, пожелтевшими газетами, журналами и несколькими письмами, написанными на отличной бумаге. Он постарел гораздо больше, чем на два года, что мы с ним не виделись, да еще отрастил бороду, очень неопрятную на вид, но я бы все равно его узнала где угодно, потому что глаза у него горели огнем, в точности как раньше.

Он поднялся, когда я вошла, вопросительно посмотрел на Тоби, потом показал нам на два грубо сколоченных стула.

– Пожалуйста, садитесь, сеньорита, сеньор.

Он тоже сел, и я заметила перед ним на листке бумаги свое серебряное кольцо. Он наморщил лоб и повернулся ко мне:

– Сеньорита, чем могу быть вам полезен?

– Позвольте, сеньор, представить вам мистера Тоби Кента, который любезно проводил меня к вам.

Рамон Дельгадо кивнул Тоби, но ничего не сказал. Я тоже немного помолчала.

– Сеньор, вы меня не забыли?

Он не изменил своей привычке, которую я хорошо помнила, разводить руки в стороны.

– Сеньорита, вы задаете мне щекотливый вопрос. Позвольте узнать, мистер Кент – ваш муж?

– Нет. Он мой друг.

– Простите... Он ваш любовник?

– Нет, сеньор. Смею вам сказать, что вы можете говорить свободно. Мистеру Кенту известно, что я служила в Колледже для юных девиц мамзель Монтавон.

– А... – Рамон Дельгадо откинулся на спинку стула и улыбнулся. – Ну, конечно, я помню la professeuse, помню очень хорошо и никогда не забывал. – Он взглянул на кольцо. – Я даже помню, почему подарил ей это кольцо, но, представьте, я был изумлен, когда сегодня вновь увидел его и узнал, что девушка с золотистой бабочкой ждет всего в миле или двух от лагеря. – Он с недоверием покачал головой. – Я даже сейчас еще не совсем опомнился от изумления.

– Однажды вы обещали Ханне Маклиод, – вмешался Тоби, – свою помощь в случае крайней нужды. Вы сказали, что сделаете все от вас зависящее, сеньор. Поэтому она сегодня здесь.

Рамон Дельгадо недовольно кивнул:

– Так я и думал. Однако, вы понимаете, сегодня я почти бессилен. Я – преступник, за которым охотятся. У меня нет ни богатства, ни влияния, так что я плохо представлю, чем могу услужить сеньорите.

– Всего лишь одним, сеньор Дельгадо, – сказала я. – Вы держите у себя человека по имени Эндрю Дойл. Я – его невеста, и я прошу вас его отпустить.

Рамон Дельгадо со свистом набрал в грудь воздуха, и я испугалась, когда он повернул ко мне свое окаменевшее лицо.

– Эндрю Дойл? – переспросил он. – Он – ваш жених? А он знает, кем вы были?

– Он знает, сеньор, – ответила я, изо всех сил стараясь говорить спокойно. – Два года назад я покинула колледж, как только у меня появилась такая возможность.

– Но... Он знает?

– Конечно. Сеньор, вы считаете, что я могу быть нечестной?

– О нет, нет... – Он махнул рукой, как бы извиняясь, а потом покачал головой, не в состоянии скрыть своего изумления. – Но когда я подумаю о его семье... А, ну ладно, кажется, бедняжка Эндрю совсем у нас дурачок.

Тоби взвился, но я, не повернув головы, резко бросила ему:

– Сидите, Тоби. Я не оскорблена.

Через пару секунд я услыхала рядом спокойный голос:

– Не бойтесь, Ханна, я вас не подведу.

Рамон Дельгадо поднялся из-за стола и принялся ходить по комнате.

– Вы знаете, чего вы просите от меня, настаивая, чтобы я освободил Эндрю Дойла? – угрюмо спросил он. – Я вам скажу, сеньорита. Вы просите, чтобы я уничтожил последний шанс удержать моих людей. Если я не спасу их товарищей, они потеряют веру в меня, а спасти их я могу только с помощью Эндрю Дойла. – Он почти кричал, и голос у него дрожал от волнения. – Когда-то вы дали мне уверенность в себе и силы продолжать дело моей жизни, а теперь собственной рукой отбираете у меня последнюю надежду.

– Что бы вы ни сделали с Эндрю Дойлом, – сказал Тоби, – ваши товарищи в тюрьме, сеньор, не избегнут расстрела.