Барбара Бенедикт - До конца своих дней

Гинни вспыхнула, думая, что он имеет в виду прошлую ночь, но Раф вытащил из кармана тот самый кружевной платочек. Гинни была потрясена, он хранил его все это время! Она поневоле сравнила это с поведением Ланса, который оставил ее платочек валяться в пыли на земле.

– Я тоже хочу платочек, – заявил Кристофер. Гинни подошла к нему и привязала цветной платочек к помочам его штанишек.

– Не забудь, о чем мы договаривались, – шепнула она ему на ухо и вернулась на место.

Мальчик, очевидно, со всей серьезностью воспринял ее напоминание, поскольку стоило Рафу легонько ударить по его мечу, как он выпустил его из рук, и тот упал на землю. Мерлин тут же объявил, что Кристофер потерпел поражение, хотя Раф утверждал, что это несправедливо. Питер через две минуты споткнулся и упал и также выронил меч. Полю же, чтобы расстаться со своим мечом, понадобилось целых четыре минуты, после чего он довольно очевидно поддался Рафу. Патрик сражался целых десять минут, но в конце концов упал на колени за пределами круга. Это было бы вполне убедительно, если бы только Раф перед этим нанес ему хотя бы легкий удар.

Раф помог ему подняться и покачал головой.

– Я же взрослый, это мне полагается поддаваться. Что это вы вытворяете?

Патрик поднял на него чистые, невинные глаза.

– Мы старались. Но мы же не можем победить чемпиона.

Тут вперед выступила Гинни.

– Как королева этого государства, я объявляю пришельца победителем.

– Вот и прекрасно! Можно есть торт?

– Подожди, Кристофер. А почему Джуди не участвует в состязании? И Гинни?

Гинни покачала головой.

– Мы с Мерлином – судьи, и мы объявляем турнир оконченным. Распорядитель, принесите мои подарки!

Она взяла Рафа за руку и подвела к трону.

– Наш чемпион заслужил награду в честном бою.

– Награду? Надеюсь, это не жареная рыба? – поддразнил ее Раф.

Она легонько подтолкнула его к трону.

– Садитесь, я произнесу речь.

Раф вопросительно посмотрел на нее, и у Гинни вдруг зашевелились сомнения. Что, если ему не понравится ее подарок? Или он не поймет его значения?

Будь что будет! Она обязана это сделать – она так давно перед ним в долгу.

Собрав детей вокруг себя, Гинни глубоко вздохнула и начала свою речь:

– Мы, граждане Камелота, по всему свету разыскиваем смелого, сильного и честного человека, достойного стать правителем нашего королевства, И сегодня мы его нашли. Паж! – Кристофер шагнул вперед и подал Гинни бумажную корону. – Мы все согласны что есть только один человек, который, заслужил право носить королевскую корону Камелота.

Она надела корону на Рафа.

– Что это значит? – спросил он, хватая ее за руку.

– Это значит, что я наконец сделала то, что должна была сделать давно. Сэр Патрик!

Вперед вышел Патрик.

– Чтобы Никто в мире не усомнился в том, что вы наш король Артур, я вам вручаю Эксалибур![4]

Раф взял меч из рук Патрика, но его взор был по-прежнему прикован к лицу Гинни. Она тоже, затаив дыхание, смотрела на него. И вот скептическая усмешка на его лице погасла, несколько секунд он был в явном замешательстве, и потом по его лицу медленно расплылась улыбка. Понял! Гинни охватило ликование. Наконец-то она что-то сделала толком!

– Это Патрик его выточил, – объясняла Рафу Джуди. – Гинни ему за это заплатила. Вот так у меня и оказался медальон. Патрик не хотел никакой платы, но Гинни сказала, что это придаст мечу особую ценность.

– Она права, – признал Раф, с удовольствием разглядывая искусно выточенный меч. – Патрик, это твоя лучшая работа.

Мальчик вспыхнул от удовольствия.

– Я ужасно старался. Гинни сказала, что меч должен быть достоин короля, чтобы каждый раз, беря его в руки, ты вспоминал, как... – Патрик смешался, и Гинни слегка толкнула его локтем, – ...как все мы тебя любим, – торопливо договорил он.

Растроганный Раф кивнул Патрику, потом кивнул каждому из остальных детей и наконец остановился взглядом на Гинни. Этот взгляд спрашивал: «И ты тоже?»

– Ах ты поросенок! – раздался крик Джуди, и связывавшая Рафа и Гинни ниточка лопнула. Гинни посмотрела на стол.: Кристофер уже набивал себе рот. Услышав окрик Джуди, он обернулся с видом преступника, захваченного с поличным. Все рассмеялись. Гинни покачала головой и сказала, что пора начинать пиршество. Дети заждались.

– Извините, что опоздал, – сказал Раф, вставая с трона. – Все время набегали неотложные дела...

Гинни пожала ему руку.

– Не надо ничего объяснять, а тем более извиняться. Ты приехал, и это главное.

Раф нежно улыбнулся ей, и это действительно было главное. Она повела его к столу, думая, что с остальным можно подождать: у них еще будет время разбираться в своих чувствах и ломать голову о будущем. А пока что достаточно того, что они вместе едят праздничный ужин, вместе смеются над не совсем пропеченным тортом и вместе собирают принесенные из дома вещи: солнце уже садилось, и пора было возвращаться. Достаточно того, что Раф с ними, и они хотя бы сегодня – одна семья.

Назад Гинни поехала в пироге с Рафом и Джуди, а мальчики пошли пешком. У Гинни было чувство удивительного довольства. За весь вечер никто ни разу не повысил голос, даже дети ни разу не поцапались. Вот бы так всегда!

Она посмотрела на орудовавшего шестом Рафа, и у нее заныло сердце. Да, это был замечательный день, но он уже кончился. Сохранится ли у нее это чувство довольства, когда Раф распрощается и уедет? Или ей опять станет одиноко?

Они сошли на берег уже в темноте. Дети так устали от волнений дня, что, не споря, отправились спать. И даже согласились, чтобы Раф – только сегодня! – подоткнул им одеяла.

Раф с церемонным видом положил Эксалибур на отведенное ему место и пошел в спальню вслед за мальчиками. А Гинни пожелала доброй ночи Джуди.

– Здорово было, правда? – торжествующе прошептала девочка, когда Гинни нагнулась к ней, чтобы подоткнуть одеяло. – День рождения получился что надо!

Гинни улыбнулась в ответ и рискнула поцеловать Джуди в лоб. Радуясь, что девочка не отстранилась, она ответила:

– Да, теперь уж он от нас никуда не денется. Она пошла к двери, но тут Джуди окликнула ее:

– Гинни, а когда ваш день рождения?

– В декабре. До него еще долго. А пока спи.

Гинни вернулась в гостиную. Она понимала, что уклонилась от прямого ответа на вопрос, который ей все равно рано или поздно придется решать. На самом деле Джуди хотела знать, останется она с ними или уедет.

Гинни ходила по комнате, трогая книги, подбирая мешки и прочие вещи, которые дети бросили на пол. При одной мысли о том, чтобы уйти из их повседневной жизни, у нее щемило па сердце. Кто будет учить их грамоте, если она уедет? Как они научатся хорошим манерам?