Джо Беверли - Властелин моего сердца

Ей так хотелось бы ему верить!

– Ты не желаешь зла королеве или младенцу?

Он был поражен.

– Как ты могла такое подумать?

Она прикусила губу.

– Это все, что я смогла предположить. Прости меня.

Он отвернулся, и словно глухая стена выросла между ними.

– Значит, я глупец, что ждал твоего доверия? Неужели до конца жизни мне придется каждый раз заново доказывать тебе мою честность?

– У меня были причины сомневаться в тебе, – возразила Мадлен.

– Я дал тебе слово, что предан королю.

Он снова взглянул на нее, и она подумала, что все в порядке. Но он только сказал:

– Поднимайся на борт.

И ушел.

Мадлен молилась, чтобы им удалось благополучно добраться до Йорка, где, может быть, они сумели бы откровенно поговорить обо всем. Где он собирался медленно и долго заниматься с ней любовью. Если до того не окажется в цепях.

Королева стала спокойнее, хотя все еще ворчала. Адель не отходила от нее, уверенная, что роды вот-вот начнутся. Но Мадлен нечего было делать: когда Матильде требовалась компания, она посылала за Лусией.

Эмери тоже мало, что мог теперь сделать, разве что предусмотреть все возможные осложнения. Хоть было и не время затрагивать опасные темы, потому что не было возможности уединиться, все же Мадлен решила прояснить некоторые моменты, чтобы устранить недопонимание. Она направилась в его сторону. Муж взял ее за руку, словно это была самая естественная вещь в мире. Сердце Мадлен затрепетало.

– Я хотела рассказать тебе о Стивене, – сказала она.

– О Стивене?

– Почему я не вышла за него.

Его губы скривились в усмешке.

– Значит, не просто потому, что у тебя хороший вкус?

Он гладил ее ладонь большим пальцем руки.

– Ну, так почему же ты не вышла за де Фе?

– Той ночью… Когда король приказал мне прийти… Я пошла в конюшню, но короля там не было. Там был Стивен.

– Я так и думал, но меня удивило, почему это так резко настроило тебя против него.

Мадлен отвернулась и стала смотреть на воду.

– Он не был с женщиной.

Эмери явно ожидал разъяснений. Мадлен оглянулась по сторонам и, наклонившись к нему ближе, прошептала:

– Он был с мужчиной!

Эмери разразился хохотом:

– Клянусь Богом! Ловкий мошенник!

– Стивен?

Эмери покачал головой:

– Вильгельм. Я уверен, что он знал наклонности Стивена, когда сделал его одним из претендентов. Мы не имели ни малейшего шанса.

Мадлен с беспокойством посмотрела на него.

– Ты все еще жалеешь об этом?

– Вовсе нет. По правде говоря, в то время я исходил желчью, представляя тебя в объятиях Стивена.

Он поцеловал ей пальцы, затем как бы нехотя сказал:

– Если уж мы принялись разбираться во всех недоразумениях, я думаю, нам следует поговорить о том дне, когда жителей Баддерсли выпороли кнутом.

– Почему? – озадаченно спросила она.

Он какое-то время молча перебирал ее пальцы.

– Речь о том, что ты просила их выпороть.

– Что?! – Но затем Мадлен заколебалась. – Пожалуй, можно сказать и так. Но, Эмери, это для того, чтобы спасти их всех от увечья. Мой дядя совсем обезумел от ярости.

– А-а! – Он вздохнул. – А люди слышали, как ты просила устроить порку, но слишком плохо знали французский, чтобы понять почему. Я должен просить у тебя прощения за то, что плохо подумал о тебе.

– Я очень обижена. Как ты мог поверить, что я способна на такое?

– Не верил, пока не проник в замок, когда порка шла полным ходом. Я видел, как ты наблюдала за тем, как секли детей.

– Я ощущала такую беспомощность, – сказала она. – Мне и в голову не приходило, что он прикажет высечь еще и детей. Я попыталась остановить его, но у меня ничего не вышло…

Он нежно смахнул слезу, бежавшую по ее щеке. Но вскоре Эмери позвали обсудить кое-что с корабельщиком.

Мадлен преисполнилась новых надежд и уселась смотреть на проплывающую за бортом местность. В этой плодородной долине деревни были рассыпаны вдоль водного пути, словно бусы. Край казался благополучным и процветающим, но видны были и признаки военных действий. Сожженная деревушка выглядела безлюдной – дома разрушены, посевы уничтожены, а люди, без сомнения, убиты. Ее могли разорить и люди короля, и мятежники. Мадлен терпеть не могла войну.

Матильда настояла, чтобы они причалили к берегу в полдень, чтобы поесть и по возможности погулять. Эмери был не в восторге от этого плана и привел гвардию Фалька в полную боевую готовность. Все ели на ходу, прогуливаясь вдоль берега, стараясь размять затекшие ноги. Мадлен увидела Альдреду и подошла к ней.

– Как твои дела, Альдреда?

Женщина окинула ее недружелюбным взглядом.

– Довольно сносно.

– А как твоя дочка? Кто присматривает за ней?

– Мать Хенгара. Бабушка Фриды. – Она самодовольно ухмыльнулась и добавила: – До некоторой степени.

Мадлен решила рискнуть:

– Я слышала, что Фрида – не дочь Хенгара.

– А чья же еще, леди?

Мадлен не стала называть Эмери. Действуя наугад, она сказала:

– Герварда.

Альдреда побледнела.

– Это пустой разговор, – сказала она. – Он теперь вне закона.

Мадлен почувствовала, что на верном пути.

– Но это правда?

Альдреда вздернула подбородок.

– Фрида – ребенок лорда, и все это знают.

«Хенгар говорил те же слова».

– Что ты имеешь в виду?

– Я знаю, что я имею в виду, – сказала Альдреда дерзко, – как и все, кто хоть немного разбирается в этом деле. Ребенка лорда воспитывают как благородного и устраивают ему удачный брак. Так и будет с Фридой.

Она слегка распахнула шаль, и Мадлен увидела янтарный набалдашник рукоятки своего ножа, орудия убийства.

– Что это? – спросила она, но тут же поняла, что выдала себя.

– Вы узнаете его, леди? – сказала Альдреда. – Вам прекрасно известно, что это такое и что им было сделано. Если Фрида не получит то, что ей положено по праву, я скажу, кто убил моего мужа и почему.

Пирог, который Мадлен только что съела, запросился наружу.

– У тебя нет доказательств.

Альдреда с удовольствием откусила от своего куска пирога.

– Доказательство на руке того, кто нанес удар, и я знаю от шерифа, что Эмери странным образом не могли найти, когда убили моего Хенгара.

Мадлен с трудом осмыслила новый поворот дела. Альдреда думала, что Эмери убил Хенгара, и угрожала не столько обвинить его в убийстве, сколько опознать его как Золотого Оленя.

Мадлен посмотрела на эту женщину с отвращением и ненавистью.

– Как ты можешь поступать так с человеком, который когда-то был твоим любовником?

Альдреда пожала плечами:

– Я не назвала бы его в полном смысле любовником, такого мальчишку, как он. Это заняло чуть больше минуты. Но у него долг по отношению к Фриде и ко мне. Он отнял у меня мужа, и я хочу другого.