Бетина Крэн - Страсть к мятежнику

– Я не работаю на Георга! Я же рассказал тебе, что он сделал с моей семьей! Неужели ты думаешь, я собираюсь предать людей, среди которых поселился? О, Боже, по-твоему, я похож на чудовище?

Рутланд был ужасно огорчен таким заблуждением жены насчет его политических пристрастий. Но не его ли это вина? Не настало ли время посвятить ее в свою деятельность, чтобы не ставить под угрозу расцветающее семейное благополучие?

– Кому ты отвозил донесение в Филадельфию, если не агентам Георга? – стояла на своем Эрия. По лицу Тинана она видела, что в душе у него происходит жестокая борьба.

– Я отчитывался перед делегатами Конгресса по поводу союза с индейскими племенами в западных районах колонии, – ровным голосом ответил он.

– Перед Конгрессом? – на лице Эрии отразилось изумление.

– Кто может лучше выполнить подобное задание, чем английский граф с подмоченной репутацией, который занят только охотой и плотскими утехами? – с горькой усмешкой сказал он. – Разве я мог попасть под подозрение? Только ты знаешь об истинной причине моей ненависти к королю. Неужели мне так нравится охотиться, что я терпел все неудобства жизни в лесу только ради пары подстреленных голубей? Мой титул позволяет вращаться в разных кругах, в том числе, и среди роялистов. Поэтому я тщательно скрываю свои истинные политические пристрастия и сохраняю нейтралитет.

– Ты… шпионишь в пользу колоний? – Эрия шагнула назад. – И все это время прикидывался… скрывал от меня правду? Привез в Оберон, словно какой-то багаж, и ни слова не говоря укатил в Филадельфию! Даже не счел нужным что-то объяснить! Как ты смеешь!

– Эрия, я не мог тебе этого рассказать, потому что был убежден…

– Ты лгал мне!

– Я НИКОГДА не лгал тебе насчет моих политических взглядов. Я вообще не говорил о них.

– Это равносильно лжи!

Тинан опять схватил ее за плечи и заставил посмотреть себе в глаза.

– Эрия, я знаю, у тебя есть причины ненавидеть колониальную политику, которой придерживается большинство жителей здешних графств. Они сожгли твой дом, убили отца… К чему мне было говорить, что я поддерживаю борьбу колоний за независимость? Я не хотел лишней напряженности между нами.

– Неужели ты думаешь, что я против борьбы за независимость? Если бы ты был честен со мной с самого начала, То знал бы – я никогда не разделяла фанатичной преданности отца королю и всему, что связано с английской аристократией. В отличие от него, у меня не было никаких иллюзий насчет моего происхождения. Мой отец сам настроил против себя соседей и погубил все, в том числе и самого себя.

Тинан ошеломленно смотрел в лицо жене.

– Правда… истинная правда. Но ты всегда говоришь правду.

– Когда мне предоставляют такую возможность!

– Но если ты не против, чтобы я работал на колонистов, тогда почему так злишься? – он нежно провел кончиком пальца по ее щеке. Эрия отпрянула назад и нахмурилась.

– А ты не догадываешься? Ведь ты скрывал все от меня!

– Да, – сокрушенно признался Тинан. – Но я же предупреждал, ты можешь узнать обо мне такое, что тебе вовсе не понравится. Помнишь свой ответ?

– Я… сказала, что все равно буду любить тебя.

– И любишь?

– Да.

Ответ прозвучал очень тихо, Тинану пришлось убедить себя, что это ему не послышалось. Эрия посмотрела на него полными слез правдивыми глазами, и Рутланд понял, что не заслуживает такой любви, и впервые почувствовал угрызения совести.

– Эрия, я тоже люблю тебя.

Она схватила его за лацканы сюртука, словно желая встряхнуть, чтобы вытрясти из него всю душу.

– О-о-о! Никогда больше так со мной не поступай!

Он схватил ее за руки и спросил с преувеличенным беспокойством:

– А ты не ударишь меня ногой?

– Ты это заслужил! – но вместо удара Эрия приподнялась на цыпочки и обвила руками шею мужа. Поцелуй был страстным и долгим.

Чуть позже Тинан подхватил жену на руки и понес к выстроившимся в ряд экипажам.

– Что ты делаешь? – она протестующе заколотила кулачками по его спине.

– Увожу домой, где займемся делом, позволяющим сказать, что это будет наша двести пятьдесят седьмая ночь.

– Так нельзя! А Меррилл?

– К черту Меррилла!

– Тинан! – продолжала протестовать Эрия. – Нет!

Он остановился.

– Ты действительно хочешь остаться?

– Мы не должны так внезапно уезжать. Это неприлично по отношению к хозяину дома. У нас с тобой будет время… Впереди целая вечность.

Рутланд тяжело вздохнул и поставил ее на ноги.

– Похоже, жена, ты действительно становишься истинной леди. Дай мне немного времени остыть, прежде чем мы войдем в дом.

Эрия улыбнулась и согласно кивнула.

ГЛАВА 30

Следующие недели прошли в совместных трудах по обустройству Оберона. Тинан и Эрия практически не расставались, появляясь вместе в конюшнях, амбарах и даже в самых отдаленных уголках обширного поместья. С каждым днем они все крепче привязывались друг к другу, и с каждым днем расцветал Оберон.

Тинан и Эрия вместе присутствовали при рождении первого жеребенка. Тинан взял за обыкновение советоваться с женой по поводу всего, что касается лошадей, и не раз удивлялся ее глубоким познаниям в коневодстве. Он благодарил судьбу, что та послала ему такую женщину. Эрия была не только превосходной любовницей, но и отменной хозяйкой. Именно она посоветовала отремонтировать мельницу и построить на реке купальню, с ее идеи началось строительство оранжереи и летней кухни.

Эрия, в свою очередь, тоже не могла нарадоваться на своего мужа. Немногие мужчины обладали такой выдержкой и силой воли, как он, немногие так справедливы по отношению к другим. С каждым днем она любила его все сильнее.

Джамисон задержался у Тинана с Эрией дольше, чем планировал, из-за приезда в Оберон Джилли Парнелл. На званом вечере у Галифаксов Меррилл решил перенять высокомерную манеру ухаживания своего друга и по примеру Рутланда довольно напористо приступил к делу. Когда Рутланды после выяснения отношений вошли в бальный зал, то по рассерженному лицу Джилли сразу же догадались – между ней и Джамисоном что-то произошло. Догадку подтвердил отчетливый отпечаток женской ладони на багровой щеке Меррилла. Эрия и Тинан обменялись многозначительными взглядами и понимающе улыбнулись.

Эрии удалось убедить Джилли приехать в Оберон только после заверений, что Джамисон уедет раньше. Но за день до приезда Джилли Меррилл неожиданно изменил свои планы. Не успели слуги внести саквояжи девушки в холл, как появился Джамисон. Разгневанная Джилли потребовала у Тинана, чтобы тот немедленно отвез ее назад к тетушке.