Виктория Холт - Дьявол верхом

Кто-то вошел ко мне в комнату. Я резко обернулась и увидела Ну-Ну.

– Итак, они схватили его, – промолвила она.

Я кивнула.

– Ну так помоги ему Бог, ибо они не в благодушном настроении.

– Они обезумели, словно дикари! – воскликнула я. – А ведь эти люди жили на земле графа, пользовались его щедростью…

– Вы ведете опасные речи, – заметила Ну-Ну.

– Может быть, – согласилась я. – Ну-Ну, что с ним будет?

– Скорее всего, его повесят, – бесстрастно ответила старуха.

– Нет!

– Я слышала, что так они поступают с аристократами – вешают их на фонарях. Они взяли Бастилию. Это только начало. Для графа и таких, как он, все кончено. Хорошо, что моя Урсула успела умереть. Какой это для нее был бы ужас! Ведь они не щадят и женщин.

У меня не было сил смотреть на Ну-Ну, которая говорила спокойно и даже радостно. Я хотела остаться наедине со своим горем.

Но она подошла ко мне, села рядом и положила мне на руку свою холодную ладонь.

– Теперь вы никогда не будете с ним, верно? Не будете испытывать восторг от того, чего моя бедняжка так боялась. Ее мать была такой же. Бывают женщины, которым вообще не следует выходить замуж. Они воспитываются в неведении, и супружество оказывается для них невыносимым. Такой была и моя Урсула. В детстве она так любила играть со своими куклами, что ее называли маленькой мамой. А потом ее выдали замуж, да еще именно за него! Но Урсула во всех отношениях походила на мать…

Мне хотелось, чтобы Ну-Ну ушла. Я не могла думать ни о чем, кроме графа. Что они с ним сделают? Я знала, что от унижения он будет страдать сильнее, чем от физической боли. Мне вспомнилось, как я впервые увидела его, назвав про себя "Дьяволом верхом", – гордого, властного, непобедимого…

– Теперь я могу сказать правду, – продолжала Ну-Ну, – и ноша упадет с ваших плеч. Несколько раз я порывалась это сделать. Вы ведь подозревали его, так же, как и все, не так ли? А кое-кто думал, что и вы в этом замешаны. Он был крепко связан браком с Урсулой, а она не могла дать ему сына. И тут появилась молодая, здоровая женщина – вы, мадемуазель! О его чувствах к вам можно было без труда догадаться. Все ждали смерти Урсулы. Я смеялась, думая о том, какой удар вы нанесли Габриель Легран! Правда, ей следовало бы знать, что граф все равно на ней не женится, даже став свободным. Но она имела о себе такое высокое мнение, что продолжала надеяться…

– Пожалуйста, Ну-Ну! – взмолилась я. – Я очень устала.

– Да, вы устали, а его забрали у вас. Они не проявят к нему милосердия. Ведь он тоже не отличался этим качеством. Ну что ж, теперь ему предстоит болтаться на фонаре.

– Перестаньте, Ну-Ну!

– Я ненавижу его! – свирепо произнесла старуха. – Ненавижу за то, что он сделал с моей Урсулой. Она боялась одного его вида.

– Вы же сами сказали, что такие чувства у нее вызывал любой мужчина.

– Но другой мог бы оказаться добрее.

– Прошу вас, Ну-Ну, оставьте меня одну.

– Нет, покуда вы не выслушаете меня. Лучше вам знать всю правду. Хотя едва ли это теперь поможет – наверное, поэтому я вам и хочу все рассказать. Я хорошо знала мать Урсулы. Она была добра ко мне, взяла меня к себе, когда я потеряла мужа и ребенка, дала мне Урсулу и сказала: "Теперь это ваша малышка, Ну-Ну". И тогда у меня опять появилось то, ради чего стоило жить. Когда я возилась с малюткой, то это притупляло боль от потери собственного ребенка. Урсула стала для меня всем на свете. Ее мать была больная женщина. Как и Урсула, она стала безразличной, не хотела ничего делать, отворачивалась от еды… А потом начались боли. Они усиливались с каждым днем. Она ужасно страдала и лишила себя жизни, потому что больше не могла этого выносить. Я догадывалась, что это ожидает и Урсулу. Когда у нее начались боли, я сразу же потребовала врачей. Они сказали, что у нее та же болезнь, которая убила ее мать. Я знала, какие муки ей предстоят.

Теперь Ну-Ну завладела моим вниманием. Я смотрела на нее с возрастающим ужасом.

– Да, – продолжала она, – Урсула страдала бы всю оставшуюся жизнь, а покончить с собой она бы не смогла. Она часто говорила, что никогда бы такого не сделала. "Мы живем на Земле, чтобы достичь высшей цели, Ну-Ну, – сказала она мне, – и нельзя сворачивать на полпути, а то придется вернуться и все начинать сначала". Я не могла допустить, чтобы моя малышка страдала, и позаботилась, чтобы этого не произошло.

– Вы, Ну-Ну? Вы убили ее!

– Чтобы избавить ее от боли, – просто ответила Ну-Ну.

– Вы считаете, что я убийца, что меня должны повесить на фонаре или отправить на гильотину?

– Я знаю, что вы сделали это из любви к ней, – сказала я.

– Да, из любви. Без Урсулы моя жизнь стала пустой. Но я утешаю себя тем, что она не страдает от боли…

– Но вы позволяли думать, что…

В ее глазах блеснул огонек.

– Что он убил ее? Да, позволяла! В своих мыслях он убивал ее тысячу раз! Он хотел убрать ее с пути, но убила ее я, которая больше всего на свете мечтала, чтобы моя малышка всегда была рядом со мной.

Ну-Ну закрыла лицо руками и заплакала.

– Моя дорогая бедняжка! Она выглядела такой спокойной – просто заснула, чтобы никогда не просыпаться. Больше не будет болей и страха перед ним! Моя малышка счастлива – сейчас оба моих ребенка вместе…

Я попыталась обнять Ну-Ну, но старуха вырвалась.

– Теперь вам не получить его! – злобно прошипела она.

– Все кончено!

Поднявшись, Ну-Ну направилась к двери, но задержалась на пороге и повернулась ко мне.

– Уезжайте домой, – сказала она, – и забудьте, что здесь случилось, если только сможете.

Шагнув назад в комнату, она устремила на меня полубезумный взгляд.

– Вы тоже в опасности. Сегодня вам позволили уйти, но помните, что вы одна из них! – Ее губы скривила мрачная усмешка. – Кузина! Теперь вы поймете, что значит принадлежать к такой семье. Этим вечером охотились за крупной рыбой. Но любая рыба бывает вкусной, а для народа сладка кровь всех аристократов! Они хотят видеть болтающимися на фонарях и их самих, и их сыновей, дочерей, племянников, кузин…

– Ну-Ну, – начала я, но она отвернулась и пробормотала:

– Не сомневайтесь – они придут за вами.

Ну-Ну вышла и оставила меня одну.

Ее рассказ поразил меня. Я ведь подозревала графа, и, возможно, уже никогда не смогу попросить у него прощения.

Что же происходит с ним теперь? Я отчаянно старалась представить себе это, не в силах отогнать зрелище жутких лиц, искаженных жаждой крови и мести.

Слова Ну-Ну отзывались эхом в моих ушах:

"Они придут за вами!"

Я сидела у окна, ожидая рассвета и не зная, что мне делать. Куда они увели графа? Что с ним происходит? Возможно, он уже…