Кэтрин Харт - Шелк и сталь

Следующий день в основном прошел так же. Время тянулось томительно медленно. К обеденному часу нервы у нее были на пределе. Только сознание, что завтра она будет дома, облегчало вынужденное бездействие.

Сидя за обедом, который она ела исключительно ради ребенка, Лорел от нечего делать лениво рассматривала окружающих. В гостинице, расположенной рядом с вокзалом, собрались самые разные люди. Это далеко не первоклассное заведение Лорел выбрала лишь за его близость к железной дороге.

За одним из столов обедала почтенная пожилая пара, а рядом — священник. За другим — бизнесмен разговаривал с будущим клиентом, до Лорел доносились обрывки их разговора. В разных частях зала она узнавала пассажиров, прибывших вместе с ней. Двое ковбоев наслаждались городским вечером. Далее сидел мужчина с сильно накрашенной женщиной, которую из-за этого Лорел приняла за проститутку. За соседним столом вызывающе шумно вели себя трое небрежно одетых мужчин, громкий смех и грубые манеры которых привлекли внимание Лорел.

Скользнув по ним взглядом, Лорел ощутила страх, ею овладело предчувствие какой-то беды. Она инстинктивно почувствовала, что эта компания таит в себе опасность. Одетые во фланелевые брюки и рубашки, в поношенной обуви, они внешне мало чем отличались от работников ранчо, но их агрессивное поведение выдавало в них людей совсем иного пошиба. Она утвердилась в своем предположении, когда увидела пистолет за поясом одного и рукоятку ножа, торчащую из-за голенища сапога у другого. Это были не простые ковбои, а, скорее, бродяги или даже наемные убийцы.

Тут Лорел вдвойне осознала, сколь рискованно находиться в этом странном городе. Чувство тревоги возрастало, пока она делала вид, что ест, желая только одного — как можно скорее уединиться в своей комнате.

Поднимаясь из-за стола, она случайно встретилась взглядом с глазами одного из этой троицы. Шапка, которую тот предпочел не снимать, была сдвинута на затылок и открывала угольно-черные волосы и лицо, на котором выделялись буравившие ее черные, как смоль, глаза.

На какой-то момент Лорел смутилась от прямого вызывающего взгляда этих мрачных темных глаз. Затем ее глаза широко раскрылись от удивления и замешательства, она задохнулась, в изумлении открыв рот. Она знает этого человека! Она видела его, он, одетый в рясу священника, венчал ее с Брендоном в маленькой церкви в Чиуауа.

Человек невозмутимо, неторопливо поднялся, отшвырнул стул, ни на секунду взглядом не отпуская ее, и Лорел буквально почувствовала исходящую от него угрозу. Увидев ее испуганное лицо, он криво ухмыльнулся.

Опасность! В мозгу Лорел вспыхнул сигнал тревоги, и тело на него мгновенно среагировало. Человек, которого она знала как отца Педро, не успел сделать и шага в ее сторону, как Лорел пулей вылетела из ресторана — инстинкт самосохранения придал необыкновенное проворство ее ногам. Не зная, кто он на самом деле и почему сейчас здесь, она была совершенно уверена, что он не священник! Она бежала по коридору и вверх по ступенькам лестницы, не обращая внимания на задравшиеся юбки и сопровождавшие ее любопытные взгляды, сознавая только одно: необходимо добежать до своей комнаты и запереться. Этот человек тоже узнал ее и, если предчувствие ее не обманывает, собирается причинить ей зло по каким-то причинам.

Задохнувшись в рыданиях от охватившего ее страха, Лорел захлопнула дверь и задвинула засов. Вся дрожа, она на мгновение откинулась, ослабев, на дверь и замерла в панике, услышав приближающиеся тяжелые шаги в коридоре. У нее нет оружия, которым она могла бы себя защитить, ей некому помочь, и только тонкая запертая дверь отделяет ее от преследователя. Лишь сейчас она поняла, что следовало остаться в людном ресторане — там она была бы в относительной безопасности, и кто-нибудь мог прийти к ней на помощь. Здесь же она совершенно одна, и остается надеяться только на собственную находчивость.

Шаги остановились около двери. Быстро осмотрев комнату в поисках оружия и не найдя ничего подходящего, она схватила кувшин для воды с туалетного столика, но чуть не уронила его, подавляя крик, когда раздался стук в дверь. Она стояла, прижав кувшин к груди и затаив дыхание.

— Сеньора, откройте дверь! — крикнул бывший отец Педро. Не получив ответа, тихо, но так, чтобы ей было слышно, он сказал:

— Сеньора, я понял, что вы узнали меня. Нам надо поговорить. Впустите меня.

Лорел, закрыв глаза, молилась, чтобы он ушел. Комок стоял у нее в горле, она чуть не подавилась, пытаясь его проглотить.

— В ваших интересах выслушать меня, сеньора. Иначе вам же будет хуже. Откройте, я обещаю, что не причиню вам вреда.

Она продолжала молчать, и снова, уже сильнее заколотив в дверь, он зарычал:

— Вы вынуждаете меня принять решительные меры.

Лорел не смогла подавить пронзительный визг, услышав, как застонала дверь под тяжелыми ударами его ног.

Дрожа от страха, стояла она по ту сторону двери с поднятым в руках кувшином. С третьей попытки дверь распахнулась. Лорел была готова швырнуть ему в голову кувшин, но он быстро увернулся в сторону и схватил ее за запястья. Шагнув вперед, он спокойно толкнул и закрыл дверь, затем прижал ее к двери всем весом своего большого тела и вырвал кувшин из ее безжизненных рук.

Опять та же зловещая ухмылка искривила его губы, ярко блеснули зубы на темном лице, находившемся в дюйме от лица Лорел.

— Сеньора, — насмешливо проговорил он. — Если бы я не увидел ваше отражение в зеркале, вы попытались бы разбить мне череп. Этого я как-то не ожидал.

— Отпустите меня! — заплакала Лорел, ее глаза были огромными лавандовыми омутами ужаса на бледном лице. — Пожалуйста!

— Я не могу этого сделать. Может быть, если бы вы не узнали меня сегодня вечером, то смог бы, но теперь — нет.

Осмотрев комнату, как будто ища что-то, он спросил:

— Где ваш муж?

— Он вышел, сию минуту вернется, — соврала Ло-рел, пытаясь дать ему понять, что она не одна.

Это было бесполезно, он просто насмехался над ней.

— Я не вижу здесь мужских вещей. Вы жалкая лгунья, сеньора, — смеясь, глумился он. — Может быть, мне следует называть вас сеньоритой, ведь мы оба теперь знаем, что не священник проводил церемонию венчания. Вы были восхитительной невестой, но, боюсь, вы не жена.

— Ты ублюдок! — крикнула Лорел, в душе которой гнев и безнадежность сменили страх.

Злобная усмешка не сходила с его губ, глаза от ее слов стали жесткими.

— Ругай меня как хочешь, моя маленькая хорошенькая птичка, но это не поможет. — Отстранившись, он окинул проницательным взглядом ее фигуру. — Твое положение ничего не изменит. Пойдешь со мной.