Джейн Фэйзер - Изумрудный лебедь

На этот раз Имоджин не нашлась что ответить, чтобы успокоить безутешную даму.

— И почему это он так беспокоится за Мод? — спросила вновь Мэри капризным тоном.

— Не знаю, — с отсутствующим видом отозвалась Имоджин, но взгляд ее был прикован к фигуре брата, под руку уводившего свою спутницу в сад. Впрочем, вскоре они появились снова, и он подвел девушку к Генриху, закончившему танец со своей царственной партнершей и уже спешившему к ним навстречу.

Мэри надеялась, что Гарет подойдет к ней, пригласит на танец. Вместо этого он вновь вышел из зала, на сей раз в одиночестве.

Она поспешила через весь зал догнать его и окликнула:

— Милорд… Лорд Харкорт!

Гарет остановился, повернулся к ней, и выражение его лица было таким, что она испугалась. Ей показалось, что он смотрит куда-то сквозь нее и то, что он видит, ему совсем не нравится. Губы его были крепко сжаты, глаза сверкали.

— Мадам? — обратился он к ней, и это единственное слово прозвучало резко и нелюбезно.

— Вы едва поздоровались со мной сегодня, Гарет. Я думала, возможно, вы могли бы уделить немного времени своей невесте?

Мэри взяла его за руку.

— Простите меня, Мэри. Сейчас я очень занят, — ответил он, недовольно морщась. — Есть очень важное дело, не терпящее отлагательства. Простите меня.

С этими словами он повернулся и поспешил к двери, не бросив на леди Мэри ни единого взгляда.

Мэри, поколебавшись всего секунду, сжала кулаки и кинулась за ним.

— Пойдемте, миледи, прогуляемся по саду, — предложил Генрих, в свою очередь. — От всех этих танцев мне стало жарко. Не могу сказать, что танцы принадлежат к числу моих любимых развлечений.

Мод покорно оперлась на предложенную руку и последовала за ним к дверям в сад. Кавалер даже не спросил ее согласия, и она подумала, что он и-не привык это делать. Должно быть, за ним следовали по первому его слову.

И почему-то эта мысль не показалась ей неприятной, напротив, она сочла ее волнующей и возбуждающей. Когда Мод была в обществе герцога, у нее возникало ощущение, что ее несет куда-то мощный поток — против ее воли, намерений и желаний. Внимание, которое его спутники оказывали ему, сначала удивляло ее. По ее наблюдениям, он был не намного выше их по положению. Но потом она привыкла к этому.

В благоухающем саду герцог очень быстро нашел укромное место в беседке возле пруда, где бил фонтан и в каскаде падающей воды отражались последние краски багряного заката.

— Я прибыл в Лондон в надежде поухаживать за прелестной девушкой, а вместо этого нашел фею, которая похитила мое сердце, — сказал Генрих, и в голосе его звучали удивление и насмешка над самим собой.

Он обнял ее за талию и повернул к себе.

Мод почувствовала, как все ее тело затрепетало, когда она заглянула в его глаза и увидела в них неприкрытое и яростное желание. Несмотря на свою неопытность, она сразу поняла, что означает его взгляд.

Он заключил ее лицо в свои ладони, и она почувствовала тепло его тела, плотно прижавшегося к ней. Она инстинктивно сделала движение и услышала его порывистый вздох, увидела улыбку на его губах, а потом эти губы приблизились к ней, и он ее поцеловал.

Ее губы повиновались ему охотно и послушно, и он целовал ее все более страстно. Потом принялся целовать ее в утолки рта, и эти поцелуи показались ей легкими и нежными, как прикосновение крыльев бабочки.

Она не знала, что делать и как себя вести, потому что была вся переполнена новыми неизведанными ощущениями. Запах его кожи, нежное покалывание бороды, нажим упругих губ.

Когда он чуть отстранился и улыбнулся, глядя на нее сверху вниз, она не нашла в себе сил улыбнуться в ответ, а просто смотрела, и это удивленное молчание все длилось и длилось. Потом почти задумчиво он дотронулся кончиками пальцев до ее губ. И, повинуясь инстинкту, она тоже подняла руку и коснулась пальцами его губ. Глаза ее были серьезными и вопрошающими.

— Вы чудо, вы восторг, — сказал он нежно. — Вы настолько хороши, что ради вас я готов послать ко всем чертям и короля Генриха, и Париж и остаться здесь навсегда, чтобы ухаживать за вами.

— Но вы должны выполнять свой долг, милорд.

— Да, моя дорогая, должен. А жена, напоминающая мужу о его долге, стоит того, чтобы ее высоко ценили.

Он рассмеялся, взял руки Мод в свои и сжал их в горячих и сильных ладонях, потом снова поцеловал ее, на этот раз нежно, а не страстно.

— Такую жену, как вы, я буду ценить превыше всего на свете. Обещаю.

Мод подумала о монастыре. И вдруг ее сердце наполнили веселое озорство, дерзость и восторг, и со счастливым смехом она подумала: «К черту монастырь!»

Ее руки обвились вокруг его шеи, а губы прижались к его губам, и на этот раз ее поцелуй был настойчивым и требовательным.

Глава 22

Миранда медленно встала, когда лорд Харкорт вошел в зеленую спальню. Голос ее показался графу тонким, когда она обратилась к нему:

— Я рада, что вы здесь, милорд, потому что мне надо кое-что спросить у вас.

— Да, я думаю, и ты должна кое-что объяснить мне. Почему ты исчезла на целый день? Тебе не приходило в голову, что герцог мог заметить подмену? — спросил он резко. После долгих часов беспокойства за нее он еле сдерживался. — От других это не укрылось, и чудо, что герцог, по-видимому, не настолько зорок, чтобы понять разницу.

Миранда только пожала плечами, и это движение разъярило его. Граф сделал шаг к ней, но она отступила и смотрела на него с холодностью, под которой угадывалась ужасная душевная боль, и он не мог не прочесть этой боли в ее глазах. Харкорт понял, что их объятия нынешним утром не излечили ее от этой боли.

Ее спокойствие встревожило его. Он почувствовал в ней твердую решимость, проявлявшуюся и во взгляде, и в движениях. Ни ее домашнее платье, ни босые ноги, ни взлохмаченные волосы, по которым время от времени она проводила рукой, ничего не меняли в ее облике. Она была тверда, отважна и полна решимости.

— Если герцог ничего не заметил, милорд, я думаю, все устроилось, как вы и хотели. Вы во мне больше не нуждаетесь. А Мод склоняется к тому, чтобы принять уготованную ей участь.

— Миранда!

— Нет! — крикнула она. — Нет, милорд. Ответьте мне! Вы заплатили им за то, чтобы они покинули меня? Вы пригрозили им, а потом подкупили их, так?

Гарет был так ошарашен, что не мог собраться с мыслями и соврать что-нибудь правдоподобное.

— Вы им заплатили, сэр? — повторила она, и глаза ее ярко сверкнули на смертельно бледном лице.

И с мрачным смирением Гарет понял: он зашел слишком далеко и не имеет права

обманывать ее и дальше. Он чувствовал, что Миранда еще не готова услышать и принять правду, но был вынужден рассказать ей все.