Марлен Сьюзон - Полночная невеста

– Ты должна думать только о своем будущем ребенке. Уэстли наверняка разлучил бы тебя с младенцем, судя по тому, что ты рассказываешь. Я содрогаюсь при мысли о судьбе несчастного малютки. Нет, мы этого не допустим, моя дорогая девочка. Ты, безусловно, останешься здесь, в Уингейт-Холле. И все будет хорошо.

Это было совершенно не похоже на Софию, но Рейчел испытывала благодарность за то, что нашелся хотя бы один человек, понявший ее страхи и поверивший в то, о чем она рассказывала.

Хотя в глубине души Рейчел почему-то все время хотелось-оправдать мужа.

– Впрочем, я не могу во всем винить только Джерома. Эти письма! Вы бы не поверили, тетя София, но даже я не могла отличить почерк от моего собственного.

София прищурила глаза.

– Как ты думаешь, кто мог их написать?

– Даже не знаю, что и думать. Была у меня одна нелепая мысль, знаете, просто от отчаяния. А не могла это сделать леди Олдфилд? Она очень на меня зла.

– О, это ужасная женщина, она на все способна, – сказала София. – А твой муж знает, где ты?

– Нет, я не сказала ему, что собираюсь сюда. Я оставила записку. Но там я только просила его не искать меня. – Голос Рейчел задрожал. – Да, наверное, он и не станет. Он так меня ненавидит, что, должно быть, только счастлив от меня избавиться.

В этих размышлениях Рейчел дошла до конюшни. Теперь ее мысли вернулись к двум котятам, которых она прятала в лабиринте. Она надеялась, что Бенджи хорошо заботился о них.

Когда юный помощник конюха увидел ее, он бросился ей навстречу. Широкая улыбка расплылась на его веснушчатом лице.

– Госпожа, моя госпожа, вы вернулись! Я очень скучал без вас. Все скучали. – Его улыбка погасла. – Мне так жаль бедных котят. Я знаю, вы сильно их любили.

– А что с ними случилось? – спросила Рейчел в тревоге.

Юноша недоуменно взглянул на нее.

– Я думал, что его светлость или брат его светлости рассказали вам.

– О чем, Бенджи?

– Котята умерли, миледи, их отравили.

– Что? – Рейчел оторопела. Черная тень упала на ее возвращение в Уингейт-Холл. – Где?

– Прямо здесь, в лабиринте. Они лежали рядом с блюдцем и пустым молочником уже застывшие.

– Но никто, кроме тебя, не знал, что я прятала их в лабиринте. Когда ты нашел их?

– Да в тот же день, когда вы уехали с его светлостью. Он, кажется, нашел их первым. Я видел, как он выскочил из лабиринта бледный, испуганный... Он побежал в дом и увез вас оттуда. Разве он ничего не говорил вам?

– Нет, наверное, он и сам не знал.

– Он знал, – убежденно замотал головой Билли. – Его брат был здесь. Он спрашивал, похоронил ли я котят. Я сказал, что так и сделал.

Рейчел припомнила легкую тень, пробежавшую по лицу Моргана, когда она спросила его про котят. Почему ни он, ни ее муж не сказали ей правду?

Медленно она повернулась и пошла обратно к дому.

Джером и его спутники наконец догнали дилижанс. Кучер ни в какую не желалг останавливаться, решив, что его собираются ограбить. Наконец после многократных и решительных приказов дилижанс все-таки встал.

Джером слез с коня и объяснил застывшему от ужаса кучеру:

– Я разыскиваю свою жену. Думаю, она здесь в этом дилижансе.

– Неужели это ваша жена? – недоверчиво спросил кучер.

Джером с силой рванул дверь кареты. Единственной женщиной среди пассажиров оказалась дама средних лет и невероятных размеров. Джером пробормотал сквозь зубы какое-то проклятие и хлопнул дверью так, что дилижанс зашатался.

– К вам не садилась у «Короны» в Бедфордшире женщина в черном плаще и шляпе с вуалью? – спросил Джером у кучера.

– Да, только она сошла в Лестере. Наняла там почтовую карету. Кажется, она направлялась в Йоркшир. Вчера ночью это было. Луна светила вовсю. Ехать – одно удовольствие, да и спешила, видно, жена-то ваша. Теперь не догоните. Времени-то сколько прошло.

– О Боже, нет! – воскликнул Джером в отчаянии. Единственная надежда, которая теплилась в нем всю долгую дорогу, разбилась вдребезги. Он и не предполагал, что Рейчел выйдет из дилижанса и поедет ночью на почтовых.

За спиной он услышал, как его друзья тихо переговариваются между собой, обсуждая случившееся. Джером вскочил в седло и пришпорил усталого жеребца. Скорее в Уингейт-Холл. Сознание того, что его жена в опасности, придавало ему силы.

Успеет ли он приехать вовремя?

Рейчел сидела на террасе, глядя на звезды, ярко сиявшие на ночном небе. Она пыталась спокойно обдумать все, что с ней случилось.

На террасу вышла София.

– Тебе пора ложиться. Нужно отдохнуть, ты устала сегодня.

– Конечно, – согласилась Рейчел, но не пошевельнулась. – Я побуду еще немного. Сегодня такая прекрасная ночь, тихо, спокойно. Да и вряд ли я смогу уснуть.

Воспоминания преследовали ее, неотступная боль стискивала сердце. Все кончено. Даже если Джером приедет за ней, Рейчел не вернется. Когда он отказался от их ребенка, что-то внутри у нее умерло.

Но даже если б произошло чудо и Джером согласился принять ее и ребенка, она все равно не смогла бы его простить.

Тетя вошла в дом, оставив Рейчел одну.

Через несколько минут София вернулась снова, неся в руке стакан.

– Это то, что тебе нужно, моя дорогая девочка. Теплое молоко поможет Тебе расслабиться и заснуть.

– Ах, спасибо, – Рейчел никогда не любила теплое молоко, но заботливость Софии так тронула ее, что она готова была выпить его, только чтобы доставить ей удовольствие.

– Мне нужно еще написать сегодня несколько писем, чтобы с утра их отправить, – сказала София. – Если тебе что-нибудь понадобится, я в своем кабинете. – С этими словами она повернулась и ушла.

Тетя казалась такой милой, что Рейчел не уставала поражаться. Неужели София так переменилась и за такое короткое время? Право же, только волшебник мог превратить эту ведьму в добродушную тетушку, обожающую Рейчел. Странно это все... Странно...

Она снова посмотрела на звезды и зевнула. Усталость одолела ее. Конечно, лучше выпить молоко и пойти спать. Возможно, как обещала София, это и поможет ей уснуть.

Со смутной тревогой Рейчел взяла стакан.

Вот и Уингейт-Холл! Джером, не тратя времени на объяснения с дворецким, бросился в открытые парадные двери и вихрем ворвался в дом.

Кэрлан бежал за ним следом.

– Ваша светлость! Куда вы?

– Где моя жена? У себя в комнате?

– Нет, на террасе.

Джером вздохнул с облегчением. Слава Богу, он успел.

София Уингейт торопливо вышла в холл из своего кабинета.

– Ваша светлость, какая радость вас видеть. – На лице Софии можно было прочесть все оттенки ненависти, о радости там ничего не говорило. – Что вас привело к нам? Вы хотите примерно наказать вашу неверную жену. Право, она того не стоит. Вам ведь удалось перехватить ее письма к Энтони Дентону и вывести ее наконец на чистую воду... у нее ребенок от него. – София несколько приглушила голос, словно сообщая страшную тайну.