Констанс Хевен - Ветер с моря

Роберт откинулся на парапет, цепляясь за него, чтобы не упасть.

— Что это? — прошептала Изабелла. — Ты ранен?

Он засунул руку за борт сюртука и когда вынул обратно, вся она была черной от крови.

— Боже мой, он убил тебя!

— Ничего, — пробормотал Роберт сквозь сжатые зубы. — Карету, Изабелла, она где-то недалеко…

В смутном свете лицо его казалось зеленовато-белым, и она боялась оставлять его.

— Иди, — проговорил он, — пожалуйста…

Изабеллу сковал ужас. На другой стороне улицы остановились двое любопытных, но потом торопливо ушли, приняв ее, вероятно, за проститутку с подвыпившим любовником. Изабелла бешено замахала рукой, и кучер, быстро стегнув лошадей, остановил карету рядом с ними.

— Помогите мне, — попросила она. — На моего мужа напали. Он опасно ранен.

— Это случается. Не он первый, не он последний, — проворчал кучер, слезая с козел. — Обопритесь о мою руку, месье.

Вдвоем они подняли Роберта в карету, и он откинулся на подушки, закрыв глаза. Прежде чем снова вскарабкаться на козлы, кучер поднял нож, который в спешке уронил убийца.

Он протянул длинный и тонкий клинок Изабелле.

— Сохраните его, мадам, покажете полицейским, хотя еще ни разу не слышал, чтобы поймали одного из этих ночных разбойников.

Следующие несколько часов слились в невыносимый кошмар. Кучер вызвался помочь, но Роберт приподнялся, чтобы схватить того за руку.

— Никакой полиции, — прошептал он.

— Но мы должны сообщить. Он едва не убил вас.

— Нет, нет… никакой полиции.

Портье вместе с кучером помог раненому подняться по лестнице в их номер. Роберт лежал на покрывале с закрытыми глазами, темное пятно расплывалось на его сюртуке.

— Позовите доктора, — поспешно сказала Изабелла портье, — побыстрее, и потом найдите нашего слугу. Скажите ему, что он нужен здесь немедленно.

Портье поспешил выполнять поручение, а Изабелла повернулась к кучеру.

— Я вам очень благодарна, — сказала она. — Придите завтра, и я постараюсь отблагодарить вас.

Он протянул ей нож со страшными каплями крови. Содрогаясь от ужаса, Изабелла положила его на стол.

Через полчаса пришел доктор Ренье, и тогда же бегом поднялся по ступенькам лестницы Ян. Он был суров и молчалив, как будто только убийства и следовало ожидать в этой варварской стране. Он помог Роберту снять сюртук и промокшую от крови рубашку. У Изабеллы перехватило дыхание, когда она увидела страшную рану, но доктор был поразительно спокоен, словно ножевые раны и покушения были обычным делом, из-за которых не стоило волноваться.

— Вам повезло, дорогой сэр, — сказал он Роберту. — Несколько дюймов вправо, и он бы пронзил вам легкое, тогда вы бы кашляли кровью. А так, если не попадет инфекция, вы поправитесь.

То, что сейчас пациент страдал от сильной боли и потерял много крови, казалось, совсем не беспокоило врача. Он промыл и перевязал рану, а Изабелле оставил настойку опия.

— Давайте ему, мадам, в небольших количествах, — сказал он и показал ей, как отмеривать капли. Он с любопытством глянул на нож, оставленный на столе. — Коварное и опасное оружие — нож хирурга. Кажется, нападавший на вашего мужа хорошо знал, как и чем нанести удар. Следует учитывать, что месье виконт — англичанин, мадам, хотя говорит на отличном французском языке. Конечно, у нас сейчас мир, но застарелая вражда умирает медленно. Я зайду утром.

Ян взял на себя труд раздеть и уложить Роберта в постель. К этому времени его силы были уже на исходе, и он едва не потерял сознание от боли и слабости. Тогда Изабелла принесла тщательно отмеренную дозу опия. Она немного приподняла его голову, чтобы Роберт мог проглотить лекарство. Роберт взял ее за руку.

— Не расстраивайся. Бывало и хуже. Попроси внизу, чтобы тебе дали еще одну комнату, а то ты не отдохнешь. Ян останется со мной.

— Нет, Роберт, нет. Ты думаешь, я смогу заснуть хоть на минуту? Я останусь здесь с тобой, и Ян будет рядом, если понадобится нам. — Она приложила палец к его губам. — Не спорь. Ты только утомишься. Мне будет хорошо здесь в кресле рядом с тобой.

— В этом нет необходимости, — слабо прошептал он.

— Есть, есть необходимость.

В течение всей этой длинной ночи, вставая время от времени, чтобы вытереть влажным полотенцем пот с его лица, принести воды по его просьбе, уговаривая его выпить еще немного капель, чтобы облегчить боль, она постепенно стала узнавать что-то новое о себе самой. Пока Изабелла сидела, откинувшись, в кресле, у нее было время подумать, и она поняла с абсолютной уверенностью, что если бы он умер, это было бы страшным горем для нее. Неожиданно она поняла, как глубоко он проник в ее сердце и ум, не из-за того, что он делал для нее, не из-за подарков, драгоценностей и богатой жизни. Он сам был дорог ей. Изабелла еще не до конца понимала это, но почувствовала, что брала все и ничего не давала взамен. А теперь осознала с болью в сердце, что, если его не станет, потеря окажется невыносимой.

К утру Роберт становился все более беспокойным, метался по постели, обливаясь потом от боли и жара, так что появившийся на удивление рано доктор Ренье уже утратил свое вчерашнее благодушие и стал гораздо серьезнее.

— Боюсь, что опасная инфекция, — сказал он, уведя Изабеллу подальше от больного, в соседнюю комнату, — проникла в рану вместе с оружием или еще каким-то образом. Это был страшный удар, мадам. Должно быть, у вашего мужа есть коварный враг, который, вероятно, стремился не только убить его, но и заставить страдать как можно больше. Пациент молод и силен, так что будем надеяться на лучшее. Никакой пищи, кроме нескольких глотков бульона, если ему достанет сил выпить его, и немного фруктового сока, апельсинового или лимонного, если вы сможете достать его. В случае каких-либо неожиданных изменений пошлите за мной. Впрочем, я зайду сегодня вечером.

Доктор предложил прислать сиделку из больницы, но Изабелла отказалась наотрез, зная, как не хотелось бы Роберту, чтобы посторонние видели его слабость. Она сказала, что они с Яном справятся. И если доктор и нашел странным, что светская молодая дама изъявила желание проводить часы у постели больного мужа, то отнес это на счет чудачеств, к которым так склонны англичане.

По мере того, как проходил день, Роберту становилось все хуже. Жар усиливался, как и боль. Изабелла так бы хотела, чтобы у нее оказалось одно из лекарств мисс Холланд вместо тошнотворной микстуры, которую прислал доктор Ренье для снижения температуры и от которой Роберт отказался. После обеда Ян с большим трудом уговорил ее прилечь на пару часов.