Сильвия Холлидей - Рассвет страсти

И тут же откинулся на пол, задыхаясь. Лицо Тома стало землисто-серым, а тело забилось в конвульсиях. Аллегра попыталась удержать его, но он отбросил ее руку.

– Грей… Там, в сундучке. Все, что у меня осталось. Дом и земля в Витби. Все бумаги там. Дай я отпишу их… Аллегре. – И когда и с этим было покончено, протянул бумаги ей.

– Вы не должны этого делать… – Ее душили слезы.

– Должен. Возмещение – пусть и небольшое. За все, что мы вам сделали. Последний долг Уикхэмов перед Бэньярдами. – В голубых глазах, обращенных на Аллегру, промелькнула какая-то тень. – Мы могли бы быть соседями и друзьями. Я… я правда был сегодня вашим героем?

– Самым отважным в мире, – прошептала она.

Том улыбнулся, и от этой улыбки у Аллегры чуть не разорвалось сердце.

– Ваш отважный герой… Это… это самое лучшее, что мне довелось услышать за всю мою нескладную жизнь… – Он вздохнул, закрыл глаза и скончался.

– Сэр Грейстон, светает.

Грей с трудом стряхнул остатки сна и взял из рук Джагат Рама чашку кофе. Осмотрел убранство каюты на корабле капитана Смита и обнаружил, что его вещей нет. – Ты уже перенес вещи на захваченный корабль?

– Все, кроме вашей постели.

– А вещи леди Макуорт? То есть, я хотел сказать, леди Бэньярд?

– Она ничего не сказала мне, сэр Грейстон.

– Я сам к ней зайду, – кивнул Грей, которого тревожило состояние Аллегры. После того как прошлым вечером погиб Том Уикхэм, она двигалась как сомнамбула, покорно позволив отвести себя на корабль, переодеть в сухое платье и кое-как накормить ужином. После чего провалилась в беспокойный сон.

Экипаж капитана Смита трудился почти всю ночь: нужно было затащить обратно на захваченный корабль всю контрабанду. Бейнс поведет судно в Лондон, чтобы сдать товары и пленных матросов властям, а капитан Смит продолжит свой путь на север. Всем участвовавшим в стычке полагалось немалое вознаграждение.

Грей удивился, обнаружив, что каюта Аллегры пуста. Стюард удивил его еще больше: оказывается, леди Макуорт приказала доставить себя вместе с вещами на берег еще до рассвета.

Торопливо обыскав пляж и пещеру, Грей нашел беглянку в скалах неподалеку. Она в глубокой задумчивости глядела на восход солнца. Распущенные волосы превратились в мягкое каштановое облако благодаря свежему ветру, вернувшему румянец нежным щечкам. Однако выражение ее лица напугало Грея еще сильнее.

– Милая Аллегра, – промолвил он, усаживаясь рядом, – ты не заболела?

Она посмотрела на него. Совершенно пустыми глазами.

– Я не знаю, что делать дальше. – Еле слышный голос был тонким и ломким, как у заблудившегося ребенка.

– Это же очень просто, – возразил Грей с ласковой улыбкой, привлекая ее к себе. – Дальше ты выйдешь за меня замуж и вернешься в Бэньярд-Холл.

– Я не могу, – вырвалась она. – Мне нечего дать тебе, Грей.

– Но мне достаточно твоей любви и преданности!

– Нет! Неужели ты так и не понял? Все это время, эти ужасные годы я жила только ради ненависти. А теперь Том умер, и у меня не осталось ничего. Я даже не думала о том, что стану делать после того, как уничтожу Уикхэмов. Столько лет ненависти!.. А сейчас – пустота. Жизнь лишилась смысла.

– Лишилась смысла? Но ведь есть еще ты и я! И наше общее будущее! Я люблю тебя! – Он обнял ее за плечи и поцеловал. Но её холодные губы остались неподвижными.

– Наверное, я теперь такая же мертвая, как бедный Том, – твердила Аллегра, отталкивая его руки. – Из меня ушли все чувства, вся радость жизни. И даже горя не осталось. Мир стал пустым, и я боюсь его. Оставь меня, Грей!

Ридли выругался сквозь зубы и язвительно спросил:

– А чем же займешься ты? Присосешься на пару лет к бутылке с джином?

– Не знаю, не знаю, – простонала она. – Уходи. Я не знаю…

Грей ужасно мучился от беспомощности и отчаяния, он кипел от злости, ведь с каждым словом она отдалялась от него все больше. Ну как прикажете до нее достучаться?! И он повторял раз за разом, пока его голос не превратился в разъяренный крик:

– Черт побери, но я люблю тебя! Ведь ты вернула меня к жизни! Разве я не в силах сделать то же для тебя?!

В широко распахнутых темных глазах ничто не изменилось. Грей впервые видел такой пустой взгляд.

– Нет, не сможешь. Потому что я уже мертва, – шепнула она.

– Нет, ты жива! – взревел он и что было силы ударил ее по лицу. Подождал и ударил еще. Его рука поднялась для третьего удара, когда Аллегра вскричала:

– Хватит! Мне больно!

– Вот именно! – подхватил Грей и затряс ее за плечи: – Больно, потому что ты живая! И коль скоро ты способна чувствовать боль, ты способна чувствовать и радость! У тебя еще будет время соединиться с остальными Бэньярдами на том свете!

– Оставь меня, – твердила Аллегра, пытаясь скинуть его руки. Но было ясно, что ее броня дала трещину.

– Сколько еще пощечин я должен тебе отвесить, чтобы ты вернулась? Вернулась ко мне! Вернулась к жизни! Ты сама сказала однажды: «Пусть мертвые покоятся с миром». Не казни себя за то, в чем нет твоей вины. Тебе не удастся возродить их, даже если ты пожертвуешь своей жизнью!

– У меня нет права на жизнь! – дико взглянула на него Аллегра.

– Они погибли, но ты жива! Так смирись с этим! – Умоляя Бога простить его невольную жестокость, Грей снова дал ей пощечину, и она дернулась от боли, спрятала лицо в ладонях и зарыдала.

Ридли крепко прижал Аллегру к груди. Вместе с ее слезами уходил и снедавший его гнев. Какой-то внутренний голос шептал ему, что с каждой слезинкой смываются боль и отчаяние прошлого. Потому что впервые за восемь долгих лет она позволила себе оплакать собственную судьбу.

Наконец истерика утихла, и Аллегра подняла красное опухшее лицо. Но в ее глазах Грей прочел неведомую ей доселе безмятежность. И он принялся осыпать поцелуями это милое лицо, чувствуя соленый вкус слез. Она нуждалась в нем, и Ридли был горд стать покорным рабом этого удивительного создания, полонившего его сердце.

– Лорд Ридли, начинается отлив, и вам бы лучше поторопиться.

Он растерянно обернулся. Один из матросов капитана Смита стоял на почтительном расстоянии, указывая на корабли.

– Ты поднимешься на борт со мной, милая? – спросил Грей, вставая и помогая встать Аллегре. – Бэньярд-Холлу давно не хватает женской руки!

– Пока нет. Разреши мне побыть немного одной. В Витби. В доме Тома. В моем доме. Это ненадолго.

– Вот как?

– Мне нужно похоронить мои призраки. И мою ненависть. Раз и навсегда. – Она грустно засмеялась. – Ну кто бы мог подумать, что Уикхэм окажется таким милым человеком? Почему его гибель принесла мне столько горя и печали? – Аллегра вздохнула. – Позволь мне отправиться в Йоркшир на корабле капитана Смита. А ты возвращайся в Лондон. – И она добавила, заметив его недовольство: – Не беспокойся обо мне, милый Грей. Я научусь заново жить и смеяться. Даю тебе слово. – Она ласково погладила его по щеке и спросила: – Ты обиделся?