Вирджиния Хенли - Колдовская любовь

Хит молча наблюдал, как кобылки галопом несутся под гору. Валентина неожиданно схватилась за живот от смеха. По ее лицу текли слезы.

— Боже, просто глазам не верю! — захлебывалась она, торжествующе взирая на мужа. — Да ведь это земля Кеннеди! Та самая, которую ты и Энгус обманом выманили у моего папаши как часть приданого! И теперь все вернулось на круги своя! Так было всегда: земли Дугласов на том берегу Ди, земли Кеннеди — на этом!

— А где граница твоих ста акров? — расспрашивала мужа Рейвен.

— Им нет конца, — заверила Тина. — Владения Кеннеди простираются отсюда до Атлантического океана и от Порт-Патрика до самого Эйра. Мы владеем половиной Керкубри, всем Уигтауном и всем Галлоуэем

Рейвен восхищенно уставилась на расстилающийся внизу пейзаж. Невероятно! Неужели одна семья может иметь такое богатство? И какую же оно дает власть?

Жгучий гнев вдруг охватил ее. Имея столько земли, Роб Кеннеди и не подумал выделить первенцу хотя бы несколько акров!

По лицу жены Хит сразу понял, о чем она думает.

— Я был слишком горд, чтобы просить, — тихо пояснил он.

Рейвен смахнула слезы с глаз и ответила мужу нежной улыбкой.

— Догоняй! — задорно крикнула она и пришпорила Салли. Тот послушно помчался вниз, и Хит, что-то радостно вопя, последовал за женой. Поравнявшись с ней, он спрыгнул на землю и подхватил ее. Рейвен уже успела потерять свою модную шляпку, и к тому времени, как Хит перестал ее кружить и подбрасывать, платье нежно-персикового цвета было окончательно погублено.

Они вместе выбрали лучшее место для постройки конюшни, где можно было бы укрыть лошадей на зиму, и определили, где будет стоять их собственное жилище. Камня и леса было в избытке, и Рэм обещал прислать работников из Дугласа, но Хит и Рейвен, лишенные иллюзий, готовы были начать с малого, пока поголовье не утроится.

На обратном пути мужчины посадили жен перед собой. Оставшиеся без всадников лошадки покорно цокали следом. Рейвен уютно устроилась в объятиях мужа. Счастье Хита было безмерным. Ему почти нечего предложить ей, кроме своей любви и защиты, но она доказала, что ничего сверх того и не требует, согласившись выйти за него замуж аж дважды. Ни один мужчина не смеет просить о большем.

— Не скучай без меня и наслаждайся покоем. Когда еще придется отдохнуть! Позволь Тине побаловать тебя, милая. Я вернусь к свадьбе и притащу на торжество всех Кеннеди. А ты всегда помни, что мне без тебя не жить.

Прибыв в замок Кеннеди, Хит был потрясен оказанным ему приемом. Мегги бросилась к нему в объятия и расцеловала. По ее щекам катились слезы благодарности.

— Донал отказывается говорить о пережитом в подземельях Карлайла, и это лишний раз доказывает, сколько вам пришлось перенести.

— Да я и двух дней там не пробыл, когда Рейвен Карлтон, девушка, которую я люблю, помогла мне бежать. Валентина устраивает нам свадьбу в воскресенье, в часовне Дугласов, после крестин близнецов. Надеюсь, вы с Рейвен подружитесь.

— Ты женишься на Рейвен! — радостно вскричала Бет. — Отец договаривается о помолвке между мной и ее братом Героном! О, Хит, пожалуйста, поговори с Карлтонами и убеди их принять меня в семью!

— Милая, боюсь, мое вмешательство только повредит тебе. Они ненавидят меня за то, что я похитил их дочь, — убеждал ее Хит, но Бет только недоверчиво смеялась.

В зал вошел Роб Кеннеди, ведя за руку жену. Отец и сын обменялись взглядами, которые сказали им больше, чем сотни пышных фраз. На лице Роба явственно читались облегчение, гордость и любовь. Хит обрадовался, что отец сегодня выглядит гораздо лучше, чем во время их последней встречи.

Леди Кеннеди выступила вперед и положила ладонь на рукав Хита.

— Ты не прогуляешься со мной?

Хит удивился. Жена отца впервые коснулась пасынка. Обычно она делала вид, что не замечает его. Хит не нуждался в ее благодарности, но не мог вести себя невежливо по отношению к женщине. Они вместе направились в другой конец длинного зала.

— Должна признаться, что из ревности к твоей матери я относилась к тебе с неприязнью, отвращением, злобой и даже ненавистью. Для меня была невыносима сама мысль о твоем существовании. А ты отплатил за все это добром, вернув мне моего сына.

Но он отверг ее благодарность, дав понять, что сделал это не ради нее.

— Леди Кеннеди, Донала взяли в плен, чтобы отомстить мне за похищение сына Дейкра. Поэтому я был обязан вернуть ему свободу… такой малой ценой!

— Хит Кеннеди, если бы для этого понадобилось пожертвовать жизнью, ты отдал бы ее. Поэтому хочу кое-что тебе сказать. — Она поднялась на цыпочки и прошептала в самое его ухо: — Я бы все отдала за то, чтобы ты был моим сыном…

Хит ошеломленно уставился на нее, не в силах вымолвить ни слова. И он считал, будто у этой женщины нет сердца?!

Хит ответил комплиментом на комплимент:

— Мой отец выглядит совсем здоровым, и я уверен, что за это нужно сказать спасибо именно вам.

Элизабет лукаво улыбнулась.

— Должно быть, радуешься, что сбыл его с рук?

— Ах, леди Кеннеди, не знал, что вы столь язвительны! — усмехнулся Хит.

— А от кого, по-твоему, Тина унаследовала свой характер? Кстати, зови меня Элизабет.

Хит от хохота согнулся пополам. Свет не видел более разных женщин!

— Слава Богу, ты снова способен смеяться, — заметил подошедший Донал. — Как, впрочем, и вся наша семья.

Элизабет кивнула мужчинам и оставила их вдвоем.

— Никакими словами не выразить то, что я чувствую. Ты показал, каким должен быть настоящий мужчина, и отныне я попытаюсь стать тебе настоящим братом.

Хит потупился, не зная, что сказать.

— Они не заковывали меня, но в своих кошмарах я видел тебя в кандалах, — вздохнул Донал, и Хит только сейчас заметил, какие измученные у него глаза.

— Нет, ты ошибся… — поспешно заверил он. — Может, они потеряли ключ?

— Вот и хорошо, — кивнул Донал. — Отец хочет с тобой поговорить.

Роб Кеннеди выжидающе смотрел на них, и, поняв, что от судьбы не скроешься, Хит смиренно направился к нему.

— Пойдем отсюда, — велел тот. — Мне кое-что нужно сказать тебе.

Он повел сына в маленькую комнатку рядом с залом. Хит, отказавшись сесть, взглянул отцу в глаза.

— Ради всего святого, не нужно меня благодарить! Меня только что осенило: я сделал все это не ради вас. Ради себя! Из чистой, незамутненной гордости. Желая показать, что обладаю большей отвагой, чем все Кеннеди, вместе взятые, и что я лучше любого из них. И еще для того, чтобы швырнуть тебе в лицо твою благодарность вместе с предложением сделать меня наследником.

— Ты все сказал, парень? — невозмутимо осведомился Роб.

Хит кивнул.

— Прекрасно. Чудо еще, как твоя гордыня тебя не задушила, — вымолвил отец, сокрушенно качая головой. — Страсти Господни, ты и впрямь все больше походишь на меня! Гордыня, сын мой, — это не только смертный грех, но еще и омерзительное качество в мужчине. Мне пришлось проглотить свою, и ты сделаешь то же самое.