Джо Беверли - Колдовство

Он рассмеялся и отодвинулся.

— Ну что ж, давай лежать на расстоянии и постараемся быть благоразумными. И помни, Мэг, — он еще раз поймал ее руку и поцеловал, — я обещаю, что не буду сердиться. Независимо от того, что ты сделала. Обещаю.

— Почему?

— Потому что ты моя жена. Так что расскажи мне всю правду.

Мэг вдохнула аромат его теплых губ, прижавшихся к ее пальцам, и представила их на своих губах, с грустью подумав: «Мог бы сказать, что его терпимость проистекает из любви». Она начинала бояться, что всерьез влюбляется в него. Это ставит человека в очень уязвимое положение, особенно если любовь безответна.

— С чего же начать?

— Расскажи о своем визите к сэру Артуру.

Едва успели принести чай, как Прингл ввел хромого лакея. Лора вспомнила, что его зовут Кларенс.

— Мне очень жаль, — сообщил он, — но известие о вдовствующей герцогине оказалось правдой. Там дежурят два доктора, и на улице разбросана солома, чтобы приглушить шум.

Лора и Джереми обменялись тревожными взглядами, испытав одинаковую неловкость. Герцогиня была старой женщиной и, совершенно очевидно, злобной, но все же Лора пожалела о своих подозрениях и резких словах брата.

Дафна встала:

— Тогда мне, конечно, нужно к ней идти.

— Я прикажу заложить карету, — сказал Прингл и вышел.

— Тебе удалось еще что-нибудь узнать? — спросил лакея Джереми.

— Понимаете, сэр, — теперь, когда дворецкий ушел, Кларенс заговорил непринужденнее, — я там порасспрашивал кое-кого. Герцогиня путешествует со своими слугами, так что гостиничная обслуга мало что знает о том, что происходит в ее номере, но все интересуются, когда и как исчезла леди Дафна. А кое-кто вспоминает о еще одной молодой женщине, которая была у герцогини. Говорят, — добавил он, улыбаясь и подмигивая, — что видели, как от «Квиллера» шла какая-то сомнительная пара.

— Сомнительная? Кузену Саксу это бы не понравилось! — воскликнула Лора, но с облегчением рассмеялась. Как бы там ни было, значит, Мэг вместе с графом. А уж он о ней позаботится.

— Вы не знаете Саксонхерста, — фыркнула Дафна. — Его вся эта история, несомненно, забавляет. Ему всегда недоставало чувства достоинства, приличествующего его положению.

Лора и Джереми снова переглянулись.

— Мое пальто и шляпу, — повелительно сказала леди Дафна, обращаясь к лакею, разумеется, с полным достоинством, приличествующим ее положению. Лора подумала, что ей было бы неловко отдавать приказания в таком тоне, и Мэг тоже.

Дафна смотрела перед собой невидящим взглядом, кусала губы и время от времени прикладывала платок к глазам. Лора попыталась представить себе, каково это — терять человека, который был тебе почти матерью, только не любящей.

— Хотите, я поеду с вами? — в порыве чувств предложила она.

Дафна недоверчиво посмотрела на нее:

— А вы можете? Это глупо, но я буду там себя неуютно чувствовать. В конце концов, я ведь сбежала тайком. Вам не обязательно… не обязательно входить к герцогине, но… — На ее лице появилась слабая улыбка. — Вы очень добрая девушка.

Лора отмахнулась:

— Это вовсе не жертва. Все равно я не смогу заснуть, пока не узнаю, что происходит. К тому же, вероятно, мне удастся еще кое-что разузнать.

— Лора, — предостерег Джереми.

— Ничего недозволенного, — заверила она брата. — Просто поговорю с людьми. Люди охотно мне все рассказывают.

Она заметила, что Дафна сурово сверкнула глазами в ее сторону, явно не одобряя того, что она сказала.

Все еще не привыкнув распоряжаться слугами, Лора подошла к двери и вежливо попросила стоящего за ней слугу принести ей пальто. Потом, обернувшись, спросила:

— А почему бы и тебе не поехать, Джереми?

— Потому что кто-нибудь должен оставаться здесь на тот случай, если придет известие. — Он потрепал за ухом Брэка, который все еще бродил по комнате словно потерянный и время от времени подвывал.

Лора скорчила гримаску, недовольная тоном брата.

— Уверена, что скоро вернется мистер Чанселлор. Где он пропадает в такое позднее время?

— У него встречи в Министерстве внутренних дел и на Боу-стрит. Кажется, он сказал, что кто-то из Карлтон-Хауса просил держать его в курсе. В конце концов, он пытается расследовать убийство и просил сообщать ему о том, что происходит здесь, так что я сейчас пошлю ему сообщение. А если ты обнаружишь там что-нибудь интересное, тоже сообщи сюда немедленно. Только не делай глупостей! Найти Мэг недостаточно, нужно доказать, что она не совершала убийства.

— Убийства. Смешно!

— Не смешно, а серьезно. Даже если кузену Саксу удастся предотвратить судебный процесс, пятно позора ляжет на ее имя.

Глава 21

Мэг рассказала Саксу все о своем визите к сэру Артуру. Она пыталась избежать упоминания о хлысте, но в конце концов выболтала все.

Граф коснулся рукой ее плеча.

— Жаль, что он оказался мертв, — сказал он.

— Я чувствовала себя так, словно меня вываляли в грязи, — прошептала Мэг.

— Могу себе представить.

— Я не знала…

— Конечно, не знала.

Хоть его прикосновение было легким, понимание и сочувствие грели ее, как еще одно одеяло — одеяло для души.

— А ты когда-нибудь?.. Нет, конечно же, нет, — одернула она себя.

Немного помолчав, он ответил:

— Вообще-то да. Однажды. Честно признаться, дорогая, хоть раз я испробовал в жизни почти все — обидно было бы что-нибудь упустить. Но бичевание, пассивное или активное, не доставило мне ничего, кроме отвращения.

Мэг лежала, пытаясь переварить это. Она почувствовала, что, повернувшись на бок, он смотрит на нее, хотя в полной темноте никто ничего не смог бы разглядеть.

— Ты огорчена? — спросил он.

— Нет. Да. Не знаю. Просто это кажется странным. Я могу себе представить, что хочется испробовать все. Но… но некоторые вещи кажутся такими дикими. Ты ведь не захотел бы попробовать отрезать себе руку, правда?

— Вряд ли. Я избегаю всего, что может привести к увечью. Что же касается дикости, то это весьма распространенная эротическая игра, причем не обязательно причинять кому-то сильную боль. Есть люди, которым это необходимо. Например, сэр Артур.

— Необходимо?

— Ты не можешь этого понять, правда? Некоторые люди не испытывают наслаждения без боли — испытываемой или причиняемой. Есть мужчины, которые без этого вообще не возбуждаются.

— А зачем тогда вообще…

Повисла пауза, потом он сказал:

— Должно быть, я не доставил тебе такого удовольствия, как хотел.

Господи помилуй, она его обидела!

— Ну конечно же, доставил! Я…

Он прикрыл ей рот рукой: