Патриция Хэган - Горячие сердца

– Ложь! – Лицо Нэнси покраснело, и Нина Ривенбарк бросилась вперед, чтобы ее успокоить.

– Нет, не ложь, – невозмутимо ответила Китти. – Твой муж хромает из-за пули, которую я выпустила ему в ногу. Разве он тебе об этом не рассказывал? Я целилась ему в сердце. Значит, если на него возводят обвинения, то это его собственная вина, а не моя или моего мужа.

– Мэтти изнасиловали люди Кори Макрея.

– Ты ничем не можешь этого доказать, а ведь это очень серьезное обвинение.

Китти защищала Кори отнюдь не из-за супружеской привязанности. Ей претила сама мысль о том, что он может быть связан с таким ужасным преступлением. Вряд ли даже у Кори могло хватить жестокости, чтобы приказать изнасиловать беззащитную женщину.

– Это правда! Так мне сказал Джером. Кори нужен участок Мэтти. Он выкупил ее налоговую декларацию. Джерому известно наверняка, что Кори однажды наведался к ней и предложил купить у нее землю. Он не хотел портить свою репутацию, выгнав из дома беспомощную вдову и ее детей. Но Мэтти наотрез отказалась. Она и Джерому сказала, что никогда не продаст ему свой участок, и он предпочел отступиться. Он не приказывал своим людям вернуться в дом Мэтти, изнасиловать ее и зверски избить детей. На следующую ночь после того, как это случилось, – продолжала мертвенно-бледная Нэнси, – какие-то люди постучались к нам в дверь и уже собирались силой выволочь Джерома из дома и линчевать. Если бы он не держался настороже и не выставил охрану из своих друзей с ружьями наготове, он бы уже покоился в могиле. И все по вине Кори! Он приказал своим людям переодеться под ночных налетчиков, чтобы ответственность легла на Джерома. Нина Ривенбарк снова попыталась вмешаться:

– Пожалуйста, Нэнси, успокойся. Во всем этом нет никакой необходимости.

– Замолчи! – взвизгнула Нэнси, опрокинув на пол витрину с товаром. – Лучше держись от этого в стороне. Или ты забыла о том, что по вине этой шлюхи погиб один из наших самых доблестных солдат?

– Я не питаю к тебе ненависти. Мне просто тебя жаль, – вставила Китти, прежде чем Нэнси успела поведать во всех подробностях историю Натана. – О, Нэнси, – добавила она шепотом, – давай похороним прошлое раз и навсегда. Одному Богу известно, сколько боли причиняют воспоминания. Мы уже достаточно настрадались.

– О! – Обе женщины обернулись в сторону Нины Ривенбарк, которая не скрывала своего облегчения. Нина протиснулась мимо них к входу, где стоял Кори Макрей.

– Так и знал, что найду тебя здесь, дорогая. – Губы Кори коснулись ее щеки, и на этот раз она не отвернулась Он весь напрягся, заметив царившее в воздухе напряжение. Переведя взгляд с жены на Нэнси, а затем на Нину, он нахмурился: – Что-нибудь не так?

– Нет, все в порядке, – отозвалась Китти, по-видимому, слишком быстро, так как его брови взметнулись вверх с подозрением. – Нэнси и я говорили о том, что надо забыть прошлое. Я собиралась пригласить ее и ее нового мужа на наш прием.

Кори, будучи человеком весьма искусным по части притворства, любезно улыбнулся Нэнси:

– Я только сегодня узнал о твоем бракосочетании с мистером Дантоном. Поздравляю…

Китти ждала. Осмелится ли Нэнси швырнуть свои обвинения в лицо Кори?

Внезапно Нэнси преобразилась. Теперь она вся источала обаяние и, сделав легкий реверанс, с улыбкой произнесла.

– Благодарю тебя, Кори, это так великодушно с твоей стороны. Джером и я будем иметь удовольствие передать вам наши поздравления, когда прибудем на прием. – Обернувшись к Китти, она протянула ей руку, и Китти вежливо коснулась ее. – Я признательна тебе, Китти, за твое любезное приглашение. Мы ни за что на свете не упустим такого случая, поверь.

В глазах ее появился холодный блеск, ладонь стала липкой. Китти разжала руку и пробормотала, что надеется вскоре ее увидеть. Она понимала, что Нэнси не оставит своих попыток отомстить ей, но по крайней мере она сделала шаг к примирению.

Нэнси покинула магазин, и глаза Кори переметнулись к разбитому стеклу и перьям, разбросанным по полу. Нина Ривенбарк уже открыла рот, собираясь что-то сказать, но Китти взглядом заставила ее замолчать:

– Я натолкнулась на угол витрины, так глупо. Миссис Ривенбарк и я как раз хотели навести тут порядок, когда сюда случайно зашла Нэнси. Ну вот, давайте-ка лучше примемся за дело.

Наклонившись, она начала подбирать перья, но ее остановил Кори, обхвативший ее запястье:

– Уверен, что миссис Ривенбарк не захочет видеть одну из своих самых ценных клиенток за работой, которая больше пристала слугам, моя дорогая. – Голос его звучал натянуто, и Китти поняла, что он был чем-то до крайности раздосадован. Он обратился к Нине, снова становясь воплощением любезности: – А сейчас, раз уж я здесь, мне бы хотелось взглянуть на зеленый шелк, который вы выбрали для платья моей жены. Надеюсь, его цвет хорошо сочетается с изумрудами?

– О да, мистер Макрей. Вы наверняка останетесь довольны. Я отнесла отрез в ювелирную лавку Гидденса, и там они вынули для меня украшения из сейфа. Бог ты мой, как они великолепны! Поистине, достойны королевы!

Кори обвил рукой талию Китти:

– Она и есть королева, миссис Ривенбарк, – моя королева, и я хочу, чтобы об этом знал весь свет.

Миссис Ривенбарк показала ему материал, и Кори выразил свое одобрение. Затем он пожелал ей удачного дня и вывел Китти наружу, крепко обхватив пальцами ее локоть, едва оказавшись на улице, он почти поволок ее по тротуару в сторону экипажа.

– В чем дело? Мне больно. Отпусти!

– Отпущу тебя, когда усажу в экипаж, – процедил он сквозь стиснутые зубы. – Нам нужно кое-что обсудить, моя дорогая.

Хьюго ждал возле экипажа, готовый усадить в его Китти. Сам он пристроился на козла рядом с кучером, как и по дороге в город. Китти откинулась на мягкие, обитые бархатом сиденья, чувствуя себя неуютно, как будто она была отделена от всего остального мира. А вид впереди заслоняли спины Хьюго и кучера.

Кори опустился на сиденье рядом с ней. Когда она попыталась отодвинуться, как это уже было по пути в город, он грубо привлек ее к себе и крикнул Хьюго, чтобы немедленно трогали.

– О чем ты говорила с той женщиной? – прошипел он прямо ей в лицо.

– С Нэнси? – Не кто иной, как он сам, хотел пригласить Нэнси на прием, чтобы посмеяться над ней.

Она передала ей приглашение под влиянием минутного порыва, как последний шаг к перемирию. Она уже собиралась объяснить все это Кори, но тот резко прервал ее:

– Я говорю не о ней. Я имею в виду Мэтти Гласc. Она увядала на глазах и была совершенно подавлена, так что даже кормить ее приходилось силой. Теперь же снова полна отваги, как будто с ней ничего не случилось. Я сделал щедрое предложение выкупить у нее землю, чтобы она могла переехать в город, где жизнь намного безопаснее, но она рассмеялась мне в лицо! Сказала, что найдет способ уплатить долг с любыми процентами, какие я потребую, и выкупить у меня налоговую декларацию. Она не станет продавать свой участок. Ни за что на свете!