Кейт Куинн - Дочери Рима

— Я видела тебя вчера, — сказала она Диане как-то вечером, когда они приготовились отправиться на императорский пир и теперь ждали остальных. Марцелла появилась как обычно без каких-либо украшений. В свою очередь, Лоллия заявила, что патрицианке это не пристало, и потащила ее назад в комнату, чтобы украсить серьгами и брошками. Затем Корнелия и Диана остались одни.

— Я знаю твой секрет.

— Неужели? — Диана покрутила один из медальонов у себя на шее.

— Твой отец сказал, что ты каждый день уходишь из дома на свидание к своему колесничему-британцу. А вчера на Марсовом поле я видела тебя вместе с ним.

Сама Корнелия тогда спешила к Друзу и выбрала самый короткий путь. День был знойный, и Марсово поле в этот час было почти пустым, если не считать колесницы, упряжки усталых лошадей и двух человеческих фигур с ними рядом. В одной из них Корнелия узнала кузину, другая, выше ростом, принадлежала мужчине.

— Обычно я езжу к нему на виллу, — призналась Диана, ничуть не смутившись. — Но в такую жару Марсово поле пустует, вот мы и решили с ним поупражняться там.

— Только поупражняться? — недоверчиво переспросила Корнелия. Она видела их издалека, однако от нее не скрылось, как непринужденно держались эти двое. Ее кузина и этот ее наставник, кем бы он ни был. Диана игриво вылила ему на спину полмеха воды. Он же с улыбкой подхватил ее под мышки и поставил на колесницу. — Мне показалось, что вы… очень близки.

Диана улыбнулась.

— Я никому не скажу, — вздохнула Корнелия. — То есть по идее я должна, но я не скажу.

— Отлично. Потому что я не собираюсь останавливаться.

Корнелия посмотрела на младшую кузину. Такая маленькая и такая смелая! И не страшно же ей убегать из дома на свидания к своему колесничему!

Я должна осуждать ее за это, но я не могу. Юнона свидетельница, не могу!

— Корнелия! — темный силуэт Друза присел на кровати и машинально потянулся за мечом. — Раньше ты никогда не приходила ночью! Как долго ты у меня останешься?

— Все хорошо, — шепнула Корнелия, голышом ложась рядом с ним в кровать. Собственная дерзость пьянила, била в голову, словно вино. — Не волнуйся. Я буду приходить к тебе каждую ночь.

С этими словами она обняла его шею и поцеловала. С обеих сторон из-за тонких перегородок до них доносились сопение, всхлипы и стоны, но Корнелия поняла, что счастлива.

Оставалось надеяться, что Пизон понял ее счастье.

Глава 16

— Флавия! — Лоллия подхватила дочь на руки и закружилась вместе с ней. Корнелия наблюдала за ними с улыбкой. — Или это не моя Флавия? — пошутила Лоллия. — Мы оставили в доме прадедушки маленькую хохотушку, а теперь передо мной взрослая красавица. Где же моя Флавия?

С этими словами Лоллия принялась оглядываться по сторонам, делая вид, будто кого-то ищет, и Флавия захихикала.

— Уже целых четыре года! — с нежностью в голосе произнесла Лоллия. — Какая ты уже большая девочка! Тебе понравился твой праздник?

— Прадедушка подарил мне лошадку! А еще жемчужное ожерелье, а еще веер и маленькие фигурки животных из яшмы…

— Праздник был прекрасный, — подтвердила Корнелия. — Все повеселились от души.

Разумеется, Флавия была царицей прадеда, окруженная кучей подарков. Он катал ее на плечах, после чего девочка, посидев на коленях у всех, запрягла Диану лентой и, как беговую лошадку, заставила бегать вокруг сада. Лоллия не смогла прийти к дочери. Фабий потребовал ее присутствия на императорском пиру.

— Она была слишком занята, чтобы скучать по тебе, — успокоила ее Корнелия.

— И все равно мне стыдно за себя, — сказала Лоллия. Флавия схватила мать и тетю за руки и потащила по атрию. — Мое место рядом с ней.

— Что-то я не припомню, чтобы ты переживала по поводу того, что пропустила три ее предыдущих дня рождения! В первый год ты проводила время в Байи на своей новой вилле, затем на лодке с каким-то поэтом отправилась на Крит, а после этого…

— Как давно это было! — вздохнула Лоллия.

— А ты не хочешь снова забрать Флавию к себе? — осторожно поинтересовалась Корннелия. — Ты могла бы держать ее подальше от Фабия.

— Нет, даже не осмелюсь. В эти дни из-за Веспасиана он сделался страшно подозрительным. А Флавия — внучка Веспасиана. Впрочем, он никогда даже не смотрел в ее сторону, — задумчиво добавила Лоллия. — Да и я сама видела Веспасиана лишь пару раз в жизни. Помню, как он поздравил меня и Тита в день нашей свадьбы. Уверяю тебя, такого сильного провинциального акцента я еще ни разу не слышала! А так, приятный человек. Он прекрасно ладил с моим дедом. Оба — прозорливые торговцы.

— Ты считаешь, что Фабий увидит в твоей дочери угрозу? — удивилась Корнелия. — В такой малышке?

— Откуда мне знать, что он подумает, — в голосе Лоллии слышались напряженные нотки. — Я просто не хочу видеть его рядом с ней. Вот и все.

— Ой, посмотрите на рыбок! — крикнула Флавия и потащила взрослых в маленький садик с фонтаном, откуда можно было попасть в ее маленькую розовую спальню. — Прадедушка надел на них золотые колечки!

Флавия усадила мать и тетю на край фонтана и принялась рассказывать им про рыбу-царя и рыбу-царицу, и их маленьких дочек-царевен, что резвились в фонтане. Светлые кудри разметались по ее плечам, на шее матовым блеском поблескивало жемчужное ожерелье — подарок от любимого прадеда.

— Ну и ну! — удивилась Корнелия. — Я и не знала, что у рыб такая интересная жизнь!

— Еще какая! — с жаром подтвердила Флавия. — А если ты опустишь в фонтан ноги, они тотчас начнут кусать тебя за пальцы!

— О, такую возможность никак нельзя упускать! — Лоллия развязала серебряные сандалии и поставила ноги в фонтан, рядом с пухлыми ножками Флавии. — Давай, Корнелия! Не стесняйся, присоединяйся к нам!

Впрочем, Корнелия уже сама развязывала шнурки сандалий.

Поблескивая на солнце перламутровой чешуей, рыбы лениво плавали вокруг ее ног. На их плавниках действительно были надеты золотые кольца.

— Неужели дед надел на них эти кольца исключительно ради Флавии?

— Да. Судя по всему, он также заказал короны для рыбы-царя и рыбы-царицы. Не слишком тяжелые, правда, чтобы не мешали им плавать.

— Он слишком ее балует.

— Кто-то же должен это делать! — Лоллия наклонила голову назад и посмотрела на ажурную листву сада.

Когда-то я хотела, чтобы она серьезно относилась к своим обязанностям, подумала Корнелия, глядя на кузину, которая своим легкомыслием раздражала ее больше всех остальных. И вот теперь эта новая, печальная Лоллия ей тоже совсем не нравилась. Эти красивые пухлые губы были созданы для улыбки, теперь же их уголки скорбно опущены.