Марша Кэнхем - Меч и роза

Чарльз пошатнулся и впился в Кэтрин взглядом.

– Как вы смеете говорить со мной в таком тоне? Кто вы такая?

– Леди Кэтрин Камерон, как вам известно. Лучше скажите, как вы смеете подвергать опасности всех мужчин, женщин и детей в этом поместье только потому, что вам лень пошевелиться?

Он попятился и растерянно заморгал.

– Что, простите?

– Вы же слышали, – отозвалась Кэтрин. – И это после того, как наши мужья убедили нас, что они поступают правильно! Они утверждали, что вы – благородный и отважный человек, готовый продолжать эту борьбу в одиночку, если понадобится – до смерти, ради всего, во что вы верите. – Выдержав паузу, она окинула встрепанного принца сардоническим взглядом. – Но оказалось, что вы не желаете пожертвовать даже несколькими часами отдыха, чтобы спасти все, что осталось от вашей армии. Солдаты будут благодарны вам. Возможно, они решат пощадить жалкое существо, которое увидят, и позволят ему утопить печали в виски.

Взмахнув бархатной юбкой, Кэтрин направилась к двери, жестом приказав изумленной Дейрдре Маккейл бросить охапку одежды на стул и следовать за ней.

– Подождите! – спохватился Чарльз. – Стойте, черт побери!

Пропустив мимо ушей его брань, Кэтрин холодно заявила:

– Мы с миссис Маккейл идем к себе, переодеваться в теплую одежду. Через пятнадцать минут мы должны быть внизу, где уже ждут лошади. Если хотите, можете присоединиться к нам. Если нет... – вспомнив об одном из излюбленных жестов сэра Альфреда, она широко развела руками, – продолжайте пользоваться гостеприимством этого поместья, сколько вам заблагорассудится.

Спустя десять минут капрал Питерс уже томился в ожидании у дверей Моу-Холла, не выпуская из рук заряженный пистолет со взведенным курком. Он вглядывался в густые тени и вздрагивал от ночных шорохов, живо представляя себе орду кровожадных воинов за каждым кустом. Услышав за спиной громкий стук, он круто обернулся и вздохнул с облегчением, увидев выходящих из дома Кэтрин, Дейрдре и Роберта Харди.

– Слава Богу! – воскликнул он и вытер лоб рукавом. – Мне повсюду мерещится сам Камберленд... А где принц?

Кэтрин вздохнула, принимая поводья:

– Боюсь, он...

– Принц перед вами, – перебил ее Чарльз Эдвард Стюарт, появившийся из густого тумана. Как и все остальные, он был одет в теплые бриджи из шотландки и рубашку, на его голову и плечи был наброшен длинный отрез шерстяной клетчатой ткани. – А где моя охрана?

– С вами поеду только я, – объяснил капрал Питере. – Остальные охраняют подступы к Моу-Холлу.

– Сколько всего мужчин осталось в поместье?

– Шестьдесят три, ваше высочество, им вызвались помочь двадцать женщин. Но с минуты на минуту должен подоспеть Магилливри...

– Во всем виноват я, – покаянно прошептал принц, – и мое упрямство. Мне следовало послушаться Лохиэла и уехать в Килравок, как было задумано. Из-за меня эти люди оказались в смертельной опасности... – Он перевел взгляд на Кэтрин и снял шляпу. – Простите меня, леди Кэтрин. Вы сказали истинную правду. Я вел себя недопустимо. Могу ли я надеяться на прощение?

– Вы уже получили его, ваше высочество.

Принц склонился над ее рукой и коснулся губами холодных пальцев.

– Ваш покорный слуга, мадам... Клянусь отныне исполнять каждый ваш приказ.

– В таком случае, ваше высочество, садитесь в седло, – велела Кэтрин, указывая на лошадей, которых держал под уздцы капрал Питере.

Принц и капрал Питерс помогли Дейрдре и Кэтрин взобраться на спины лошадей и крупной рысью последовали за Харди. Они быстро пересекли долину, оставляя за собой развевающиеся клочья тумана. На опушке черного леса они оглянулись на лагерные костры – издалека казалось, что возле них греются сотни мужчин.

Маленькая кавалькада въехала в лес, придержала лошадей и продолжала путь в тумане, при свете месяца. Воздух был сырым, холод пробирался сквозь плотную одежду, вызывая неудержимую дрожь. Чарльз Стюарт, который уже успел окончательно протрезветь, то и дело сгибался пополам в приступах мучительного кашля, не в силах ни сдержать, ни приглушить его. При каждом приступе он разражался потоками итальянской брани, а потом рассыпался в извинениях. Беспокойство всадников нарастало по мере того, как они поднимались все выше в горы и углублялись в лес. Лицо Кэтрин покрыла испарина. Боязнь погони и засады, страх за брата и всех, кто остался в Моу-Холле, заставляли ее поминутно оглядываться.

Этим вечером прошел легкий снег, но в лесу, под навесом густых ветвей, тропы остались черными. Там и сям мелькали белые поляны, привлекающие внимание всадников. Вокруг было тихо, слышались лишь легкий шорох опавших листьев и негромкий цокот конских копыт по мерзлой земле.

Пятеро всадников ехали в молчании, только переглядывались, услышав отголоски звуков, раздающихся где-то далеко в долине. Шепотом высказывая предположения, они сутулились, плотнее кутались в шотландку и погружались в пугающие размышления.

К чести Роберта Харди, он ни разу не сбился с пути, хотя и признался, что в последний раз побывал в пещерах много лет назад. Он говорил, что такие прогулки не для старых костей, и все-таки вел спутников быстрой рысью, а если и давал лошадям передохнуть, то не больше пяти минут.

Не прошло и часа, как Роберт остановил коня и кивнул в сторону. Здесь деревья росли не так густо, снег лежал иначе, чем в лесу, вызывая подозрение, что под ним скрываются каменные глыбы.

– Пещеры рядом, – объяснил Роберт, чувствуя, как напряжены его спутники. – Там найдутся и еда, и одеяла.

– А хворост для костра? – с надеждой спросил принц, стуча зубами от холода.

– Я не советовал бы разводить костер, ваше высочество, – отозвался капрал Питерс. – В такой темноте огонь будет виден издалека.

Вскоре они выехали на поляну, где воздух был кристально чист, месяц заливал все вокруг ярким голубовато-белым светом, повиснув на черном бархате неба. Тропа круто поднималась еще с десяток ярдов, затем выводила на широкое плато, где впереди виднелись нагромождения камней. За ними обнаружилась узкая горная долина, которую заполнял стелющийся туман. Над ним выступали лишь вершины холмов.

Харди спешился и исчез в почти неприметной трещине в каменной стене. С помощью кремня и трута он быстро развел огонь, и вскоре вход в пещеру озарил неяркий желтоватый свет.

Кэтрин мысленно оценила ширину и высоту устья пещеры и, спешиваясь, взяла за плечо помогающего ей капрала.

– Капрал... нельзя ли чем-нибудь замаскировать вход в пещеру? – спросила она дрожащим голосом. – Он не настолько широк...

– Можно завесить его одеялами, – предложила Дейрдре, – или нарубить веток...