Стефани Блэйк - Огненные цветы

Не успела Равена окончить фразу, как дверь в купе широко распахнулась и на пороге показались двое мужчин. На обоих были котелки, в руках – пистолеты.

Сабрина вскрикнула от страха и спряталась за спину матери. Та не утратила хладнокровия.

– Это как же следует понимать? – резко спросила Равена.

– Как вооруженное ограбление, – любезно откликнулся гладко выбритый мужчина.

– Вон отсюда!

– Слушаю и повинуюсь, мэм, но прежде отдайте ваши деньги и драгоценности.

В коридоре послышались чьи-то торопливые шаги. Демонстрируя высокий уровень профессионализма, явно свидетельствующий о богатом опыте, налетчики мгновенно заняли место по обе стороны двери и вжались в стену.

На пороге появился Роджер.

– Равена, все в порядке? Быстро в туалет! И запри дверь!

Равена и слова не успела сказать, как Роджер уже был в купе. Мужчина в длинном пальто зашел ему за спину и с силой ударил рукояткой по затылку. Роджер без сознания рухнул на пол.

Равена пришла в ярость.

– Ах ты, трусливое животное! – Она изо всех сил ударила бандита по лицу. Тот от неожиданности и боли подался назад.

– Сука! – прохрипел он. – Сейчас я тебя… – Он снова поднял пистолет, но чисто выбритый быстро встал между ним и Равеной.

– Спокойно, Кид. Мужества этой маленькой леди не занимать. И это мне нравится. – Он улыбнулся, демонстрируя безупречно ровные зубы и ямочки на щеках. На вид, прикинула Равена, вполне симпатичный господин, вовсе не похож на преступника. Он нагловато оглядел ее своими пронзительно-голубыми глазами. – Беру свои слова назад, – протянул он. – Там, где надо, вы вовсе не маленькая.

Ответом послужила пощечина посильнее той, что заработал его сообщник.

– Ты прав, Буч, – ухмыльнулся усатый. – Храбрости этой дамочке действительно не занимать.

Тот потер горящую щеку и посмотрел на нее, на сей раз хмуро:

– Ладно, мэм, пора кончать с этими играми, времени нет. Выкладывайте все, что у вас есть.

– Мамочка, ну пожалуйста, сделай, как он велит! – Сабрина кинулась к матери на грудь. Видя, что девочка близка к истерике, Равена покорилась.

– Берите! – резко бросила она. – Шкатулка с драгоценностями в багажном отделении, над верхней полкой.

У Равены даже сердце защемило. В шкатулке хранились самые дорогие для нее вещи. Не просто в смысле стоимости: с этими вещами она, будь ее воля, не рассталась бы ни за какие деньги. Серьги, браслет и ожерелье, которые мать подарила ей Бог знает сколько времени назад, в тот памятный вечер, когда вице-король устраивал бал в своем дворце. И еще ожерелье из мелких, оправленных в золото изумрудов и кольцо с солитером. Их подарил ей Брайен два года назад на день рождения.

– Глянешь – ну прямо Изумрудный остров, – усмехнулся тот, кого назвали Бучем.

Глядя, как он роется в шкатулке, Равена с трудом удержалась от слез.

Буч же, поднеся изумрудное ожерелье поближе к свету, даже присвистнул от восхищения.

– Настоящее сокровище! На четыре-пять тысяч потянет, не меньше.

– Семь, – процедила Равена, – да и то пришлось поторговаться с одним продавцом из Макао. Вы лишены всякого вкуса, мистер…

– Кэссиди, мэм, но друзья зовут меня просто Бучем.

– В таком случае я буду называть вас мистером Кэссиди. Полагаю, бессмысленно обращаться к вашей совести? Эти вещи мне дороги, так дороги, что в цифрах их ценности не выразишь. Их подарил мне на день рождения покойный муж, которого я любила больше всего на свете… – Равена выжидательно замолчала.

Кэссиди положил драгоценности назад, в шкатулку из слоновой кости, поморщился и потер затылок.

– Видите ли, миссис…

– О’Нил.

– Видите ли, миссис О’Нил, в моем ремесле действительно нельзя позволять себе такую роскошь, как совесть. Ограбления в поездах отнимают много времени. Это ведь вам не просто так – сидишь вечером перед горящим камином и говоришь: «Эй ребята, а не взять ли нам поезд?» Недели уходят на то, чтобы все спланировать и подготовиться как следует. Так что если всякий раз уступать красивым женщинам вроде вас, без гроша в кармане останешься.

Улыбка у него была неотразимая, а неторопливая, спокойная манера речи чем-то напоминала Брайена. Встреться они при других обстоятельствах, этот мужчина даже понравился бы Равене.

– Пусть так, но имейте в виду, мистер Кэссиди: с этими вещами уходит и часть меня самой.

– Понимаю, – протянул Кэссиди вроде бы с некоторой долей искреннего сочувствия. – Знаете, миссис О’Нил, совесть, что бы вы там по этому поводу ни думали, у меня есть. Однако…

– Довольно, Буч, – с раздражением перебил его напарник. – Нет у нас времени на всякие там церемонии.

– Ты прав. – Кэссиди сунул шкатулку в широкий карман пальто. – Всего хорошего, миссис О’Нил, рад был познакомиться с вами. – Он приподнял котелок.

Равена уложила дочь на полку.

– Ничего, ничего, малышка, все будет хорошо. Полежи пока.

– У меня голова разболелась, мамочка.

– Сейчас положу холодный компресс.

Равена плеснула немного воды из графина на два полотенца и приложила одно к пылающему лбу девочки. Потом наклонилась и накрыла другим шишку размером с доброе яйцо на затылке Роджера. Он лежал не шевелясь, так что Равена даже забеспокоилась, уж не умер ли. Она взяла его руку и нащупала пульс. Слава Богу, Роджер был жив.

Снаружи, за окнами поезда, творилось нечто невообразимое. Били копытами лошади. Доносилась беспорядочная стрельба. Время от времени поезд дергался и тут же снова останавливался. Вызвано это было, как впоследствии выяснилось, тем, что люди Кэссиди пытались отцепить почтовый вагон, находившийся непосредственно перед последним, товарным. Сам Кэссиди пошел вперед, к локомотиву.

– По сигналу – два выстрела подряд в воздух – трогай, – велел он машинисту.

После этого Кэссиди вернулся назад, где Санденс Кид уже отдавал распоряжение взорвать бронированную дверь почтового вагона.

– Минуту, дело есть.

Он поднялся по ступенькам спального вагона, где ехала Равена, и прошел узким коридором к ее купе. Дверь была закрыта. Кэссиди вежливо постучал.

– Ну что вам еще нужно? – удивленно посмотрела на него Равена.

– По-моему, там, в следующем вагоне, нуждаются в вашей помощи. Рожает молодая женщина. Наверное, из-за всей этой кутерьмы начались преждевременные схватки.

– Последний вы негодяй, отбросы общества, мистер Кэссиди, – злобно сказала Равена. – Да как вы смеете пугать женщин и детей?

– Не стану отрицать, – понурил он голову. – Но ведь вы поможете ей, миссис О’Нил?

Равена обернулась. Сабрина спала. На верхней полке лежал пришедший в себя Роджер.