Виктория Александер - Невеста принца

— Похоже, мне остается только одно… — Она быстро поставила фонарь на землю и, схватив пистолет обеими руками, прицелилась негодяю прямо в сердце. — Вы правы — так гораздо удобнее.

— Браво! Мне следовало этого ожидать. — Борлофф рассмеялся, и хохот зловещим эхом прокатился по туннелю, вызвав усиленное шуршание невидимых существ. Джоселин невольно вздрогнула. — Вы не могли не заметить, что масла в фонаре осталось совсем чуть-чуть. Когда он погаснет, обезоружить вас мне не составит труда. Я не боюсь ни темноты, ни ее обитателей. — Его глаза жутковато блеснули в полумраке. — А вы?

— Я — нисколько, — солгала она, смутно отмечая, что шуршащие крошечные лапки подступают все ближе.

— Мы, конечно, можем подождать, пока фитиль догорит, но разумнее с вашей стороны будет отдать мне пистолет сейчас и избавить себя от неприятных ощущений. — В его голосе зазвучал металл. — Я вовсе не склонен церемониться с вами!

— Я обязательно выстрелю! — Джоселин изо всех сил пыталась унять дрожь в руках и голосе. Пламя в фонаре тем временем задрожало, свет померк, по стенам заметались фантастические тени.

— Сомневаюсь, что сможете…

Тут он замолк, и Джоселин отчетливо расслышала приближающиеся шаги существ гораздо более крупных, чем крысы.

— Рэнд! — крикнула она изо всех сил. И в это мгновение фонарь потух.

Ее окутала непроницаемая тьма. И в следующий миг на нее обрушилось тяжелое тело, сбило с ног, прижало к земле. Пистолет вылетел из руки Джоселин и выстрелил. Ногу обожгло словно кипятком.

Раздались громкие голоса, и неожиданно со всех сторон ее окружило множество фонарей. Сильные руки подняли Джоселин, рядом появилось взволнованное лицо Рэнда. Она посмотрела на него широко открытыми глазами и сказала первое, что пришло ей в голову:

— Почему тебя так долго не было?

Спустя каких-нибудь полчаса Джоселин полулежала на обитой шелком кушетке в своем будуаре. Врач, который промыл, обработал и перевязал рану на ноге, объявил, что она не особенно серьезна. Болело, правда, довольно сильно, но это не имело никакого значения. Рэнд, наконец, был с ней.

С удивлением Джоселин узнала, что вместе с мужем приехали Ричард и Томас. Все они стояли в дверях рядом с Алексисом и беседовали с доктором. Рэнд поймал взгляд Джоселин, подошел к ней, присел на краешек кушетки и взял ее за руку. Несмотря на то, что Джоселин столько всего собиралась сказать ему, о стольком расспросить, ею овладела странная робость, и она никак не могла подыскать нужные слова. Она поняла вдруг, что врозь они были дольше, чем вместе.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Рэнд вежливо, словно тоже не знал, с чего начать разговор.

— Неплохо, спасибо за заботу, — ответила она скованно. — Конечно, меня похитили, пинали ногами…

— Этот мерзавец пинал тебя ногами? — В глубине темных глаз вспыхнул гнев. — Мне следовало пристрелить его на месте.

— Возможно, — ответила Джоселин сдержанно. — Но пусть нам обоим этой принесло бы удовлетворение, правильнее будет предоставить Алексису разбираться с ним. То, что я вся в синяках, что я заблудилась и ранена, дело рук только графа Борлофф!

— Пуля, должно быть, попала в стену, и тебя ранило каменным осколком. Борлофф пострадал сильнее, — усмехнулся Рэнд. — Некоторое время он будет испытывать неудобства в положении сидя.

— Это хорошо, — прищурилась Джоселин. — Поскольку ты сохранил ему жизнь, приятно знать, что она будет не слишком комфортной.

— Это еще пустяки. Ему придется предстать перед…

— Рэнд! — Она с трудом выпрямилась и, набрав в легкие воздух, заглянула мужу в глаза. — Почему ты так задержался?

— Джоселин, туннель очень длинный и закручен, как спираль, а мы понятия не имели, в каком месте Борлофф…

— Я не об этом, — нетерпеливо затрясла она головой. — Почему ты так долго добирался до Авалонии? Я уже начала думать, что ты не веришь мне, не любишь меня и… — Она неожиданно всхлипнула, что все между нами было ложью.

Он твердо взглянул ей в глаза.

— Я говорил тебе только правду.

Они долго смотрели друг на друга, затем Рэнд порывисто привлек жену к себе и прильнул к ее губам. Он сжал ее крепко-крепко, и ей захотелось навсегда остаться в его объятиях. От него пахло мужчиной, лошадью, дорогой, и сейчас ей казалось, что нет на свете запаха чудеснее.

— Это добрый знак, — пробормотал Ричард. Рэнд нехотя оторвался от ее губ.

— Когда я вернулся домой и узнал, что тебя нет, страшно перепугался, что больше тебя не увижу. Никогда в жизни я так не боялся, до тех пор, конечно, пока мы не приехали сюда и не обнаружили, что Борлофф захватил тебя. — Он прерывисто выдохнул. — Вот когда я узнал, что такое смертельный ужас…

У Джоселин сжалось сердце.

— Прости, что я уехала. Я ничего не могла объяснить тебе.

— Я так и понял. — Рэнд покачал головой. — С того момента, как увидел твой перстень…

— Ты привез его с собой?

— Да. — Он с улыбкой выпустил жену из объятий. Джоселин протянула руку, Рэнд достал из жилетного кармана перстень и надел ей на палец. — Больше никогда не снимай его.

— Никогда! — просияла она. — Если только не понадобится сообщить тебе, почему я…

— Больше в этом не возникнет надобности, — сообщил он тоном, весьма напоминающим приказной. Но на сей раз Джоселин оставила это без последствий. — Смотри, что мы нашли в туннеле.

Он достал из того же жилетного кармана очки и протянул Джоселин, которая их тотчас надела. Рэнд внимательно вгляделся в ее лицо и наморщил лоб.

— Мне, конечно, очень хочется узнать — как это Алексис уговорил тебя поехать с ним?

— Пригрозил, что убьет тебя, — пожала плечами Джоселин.

— Что?! — воскликнул Рэнд.

— Я бы сказал, неважная шутка, — пробормотал Томас. Она и не заметила, как мужчины подошли и встали рядом.

— Не слишком красиво с его стороны, — добавил Ричард.

Рэнд схватил Джоселин за плечи и впился в нее взглядом.

— Ты должна была немедленно рассказать все мне! Уж я бы знал, как поступить.

— Но я не могла… — неуверенно улыбнулась она. — Не могла так рисковать. В тот раз была моя очередь спасать твою жизнь, дорогой мой супруг.

Рэнд некоторое время молча смотрел на нее, затем медленно покачал головой.

— Мне следовало догадаться, в чем дело.

— А мне необходимо было, чтобы вы приехали в Авалонию, — напрямик заявил Алексис.

Рэнд круто повернулся к наследнику.

— Неужели вы и впрямь убеждены, что мое присутствие здесь стоит затраченных вами усилий?

— Не знаю… — Алексис провел рукой по волосам, и на мгновение Джоселин увидела в нем самого обыкновенного человека, взвалившего на себя тяжелое бремя ответственности. — Публичное разоблачение предательства принцессы Валентины и графа, конечно, сыграет свою роль, а что касается прочего — время покажет.