Джил Грегори - Лунное наваждение

Томас почувствовал, как напряглась Анемон, увидев перед собой светловолосого молодого человека. Он перевел взгляд с одного на другую и наконец принял решение.

– Моя девочка, я, пожалуй, вернусь на корабль и попрощаюсь со Стивеном. Меньше чем через час мне предстоит встреча с Клейбурном. – Он тепло улыбнулся дочери. – Как только улажу здесь все дела, сяду на ближайший корабль до Филадельфии. Так что не вешай нос! И смотрите не вздумайте сыграть свадьбу без меня!

– Как ты мог подумать такое! – Она обняла Томаса за плечи и долго смотрела на него, не обращая внимания на присутствие Джонни Такера. – Не задерживайся, папа. Я буду по тебе скучать.

– Я приеду не позднее чем через неделю после тебя, Эмми. Мне не терпится познакомиться с семьей Стивена. – Он вдруг засмеялся и поцеловал ее в щеку. – Это будет шикарная свадьба!

Он пожал руку Джонни и не торопясь пошел к порту. Анемон осталась с Джонни Такером.

Отвернувшись, она пошла дальше по набережной. На щеках ее горел легкий сердитый румянец. Джонни догнал девушку.

– До сих пор у нас не было случая поговорить, – начал он, – мне надо тебе кое-что сказать.

– Нам не о чем разговаривать.

Он оставил ее замечание без ответа. Рядом, на реке, кипела жизнь. Лодок стало еще больше, люди громко кричали, работали на ярком солнце.

– Я был не прав, Анемон. – Джонни сунул руки глубоко в карманы. – Я презирал всех англичан только потому, что один проклятый британский офицер держал меня в плену на своем корабле. Я невзлюбил тебя, хотя ты не имела к этому никакого отношения.

– Это все? Теперь ты можешь уйти и оставить меня в покое? – спросила Анемон, стиснув зубы.

Но Джонни покачал головой:

– Я еще не все сказал. Ты знаешь, что на самом деле бесило меня в тебе, Анемон? Кроме того, что ты англичанка?

Она остановилась и взглянула на него, не в силах превозмочь свое любопытство.

– Мне не нравилось, что ты так близка со Стивеном. – Он усмехнулся и пожал плечами. – Знаю, это звучит странно, но… когда-то мы со Стивеном были неразлучны. Мы все делали вместе: работали, пили, гуляли с женщинами. Мы дружили и стояли друг за друга горой: могли даже убить, если понадобилось бы. И в нашей дружбе никогда не было третьего. – Взгляды их встретились. Анемон видела, что Джонни нужно выговориться, и слушала его не перебивая. – Наша жизнь была полна приключений, Анемон. Да, мы были опытными агентами, но помимо этого еще и товарищами. Даже когда пути наши разошлись и я стал дипломатическим курьером, дружба наша осталась прежней. Ничто ей не грозило. Ни одна женщина не могла повлиять на наши отношения. Но в ту ночь, когда меня освободили в Нью-Брансуике, я увидел тебя со Стивеном и понял: все изменилось.

Анемон смотрела на Джонни и видела, что его слова идут из самого сердца. Она понимала, как непросто ему говорить все это.

– Ты была небезразлична Стивену. Он относился к тебе совсем не так, как к прежним своим женщинам. Я еще никогда не видел его таким. В моих глазах ты была врагом. Я понял, что наши с ним беспечные холостяцкие деньки, к которым мы так привыкли, ушли в прошлое. Это был конец нашей свободе – во всяком случае, свободе Стивена. – Он вдруг усмехнулся. – Наверное, когда я впервые увидел тебя с ним, я догадался, что Стивен готов остепениться. Сам-то я не был к этому готов и не мог смириться с решением Стивена.

– И ты мне солгал! – Анемон пронзила его своими серыми глазами. – Ты хотел разрушить наши жизни – заставить меня поверить, что я ничего для него не значу. И теперь думаешь, что я тебя прощу?

– Нет, такое не прощается. – Джонни опустил голову. – Но мне надо все тебе объяснить. – Он поднял глаза и посмотрел на нее прямым, честным взглядом: – Ты нужна Стивену, Анемон. Он был таким несчастным, когда думал, что ты его не любишь. О том, чтобы пуститься в загул, как раньше, он и слышать не желал. И до меня в конце концов дошло, что я плохой друг. Можешь не верить, но во мне заговорила совесть, она оказалась сильнее обиды. – Девушка молчала. Наконец Джонни, собравшись с духом, выпалил: – В общем, я хотел сказать, что считаю тебя такой же смелой и… благородной, как и сами Берки. И они наверняка примут тебя с распростертыми объятиями. Я знаю, ты будешь счастлива.

Он вдруг остановился и запустил пятерню в свои светлые волосы.

– Ну вот, кажется, и все, что я хотел сказать. Продолжай свою прогулку. Желаю счастливого плавания! Может быть, как-нибудь увидимся в Филадельфии с тобой и со Стивеном…

– Но… разве ты не поедешь вместе с нами сегодня утром?

Джонни поддел мыском сапога комок земли.

– Стивен хочет, чтобы я возвращался домой своим ходом. – Он печально улыбнулся. – Он сказал, что мое присутствие на корабле оскорбительно для тебя… и для него. Как видишь, не ты одна не можешь меня простить.

Он косо усмехнулся, неловко пытаясь скрыть свою боль, и пошел прочь. Анемон боролась с собой.

– Джонни, подожди!

Он живо обернулся, на лице его была написана надежда. Девушка в два быстрых шага подошла к нему и потрясла кулаком у него перед носом.

– Вообще-то мне следует ударить тебя, как сделал Стивен, но… – губы ее расползлись в неудержимой улыбке, – я никогда не умела делать то, что следует. В общем, я не держу на тебя зла.

Он схватил ее за руки:

– Анемон… ты серьезно? Значит, мы можем попробовать стать друзьями?

Она пожала плечами, но в глазах ее плясали веселые искорки.

– В ту ночь, когда ты спас всех нас, я поняла, что друзей никогда не бывает слишком много, – мягко произнесла она. – Пойдем, Джонни, скажем Стивену, что на нашем судне будет еще один пассажир.

Когда они подошли к кораблю, Стивен стоял на палубе. По выражению его лица Анемон поняла, что дела ее плохи. Они умудрились прожить целых два дня не ссорясь, и неудивительно, что ее непредсказуемый жених все-таки нашел повод для недовольства. Они поднялись по трапу и подошли к шканцам. Стивен молчал, и девушка взглянула на него с напускной серьезностью.

– Доброе утро, – проговорила она, едва сдерживая смех.

Он сердито посмотрел на нее, потом перевел взгляд на Джонни:

– Какого черта ты здесь делаешь?

– Я его пригласила. Мы помирились, – сказала Анемон.

Стивен все так же грозно хмурил брови.

– В самом деле?

Анемон слышала в его голосе сдерживаемый гнев и догадывалась, что дело здесь вовсе не в Джонни Такере. Но она не имела понятия, что же так рассердило Стивена.

Джонни усмехнулся:

– Похоже, Анемон гораздо отзывчивее тебя, старик. И умнее. А уж какая хорошенькая! Даже когда злится.

– Может, она и хорошенькая, но чертовски ненадежная! – прорычал Стивен в ответ, буравя девушку сердитым взглядом. – Черт возьми, ты хоть представляешь себе, как я испугался, проснувшись сегодня утром и увидев, что тебя нет? – Так вот оно что! Она открыла рот, чтобы ответить, но он ее опередил: – Спасибо твоему отцу – несколько минут назад он сказал мне, что ты гуляешь по набережной. Но дело не в этом. Ведь ты уже не в первый раз уходишь с этого корабля, никому не сказав ни слова, моя крошка!