Джейн Фэйзер - Завороженная

– Да, конечно, – с насмешливой серьезностью согласился он. – Но стоило ли мазаться дегтем, чтобы достичь нужного эффекта?

– Если бы тебя уже и так порядком не побили, Александр Проков, я бы сейчас дала тебе хорошего пинка. Вот она, твоя благодарность. – Но сердце ее пело. Несмотря ни на что, ее муж оставался прежним.

– Где все остальные? – спросила Ливия, окинув взглядом пристань. – Мы будем их ждать?

– Нет, – произнес Александр. – Им надо кое-что сделать во время отлива.

– Что именно? – спросила она. – Я должна знать, Алекс.

Он хмуро посмотрел на нее.

– Они выведут «Каспера» в Северное море и потопят его, – сказал он, убирая руку с ее плеча.

– Как они доберутся до суши?

– На «Каспере» есть шлюпка. Татаринов хороший моряк. – Александр подошел к лошадям. – Мы заберем их лошадей. Они сюда не вернутся. На северном побережье достаточно удобных бухт, где они смогут высадиться в безопасности.

– И все, что может рассказать эта шхуна о событиях сегодняшней ночи и об участии в них Александра Прокова, канет в пучину вместе с «Каспером», – мрачно заключила Ливия.

– Да, – согласился Александр. – И хватит об этом. Забирайся в седло. Ты поведешь одну лошадь, а я постараюсь справиться с двумя.

Ливия забралась на Дафну, усевшись в седло по-мужски, раскинув ноги, и взяла поводья одной из лошадок.

– Ты сможешь ехать верхом, Алекс? – озабоченно спросила она, глядя, как он садится на лошадь Татаринова. – Если ты упадешь…

– Я не упаду, – сказал он. – Но далеко мы не поедем. Свернем у излучины и найдем гостиницу.

– Но, Александр, как мы объясним твой вид, я уже не говорю о моем. – Она окинула взглядом свой выпачканный в грязи разорванный наряд. – И три лишних лошади.

– Будешь делать то, что я тебе говорю, – сказал Алекс. – Вообще-то лучше не раскрывай рта. Ты в шоке. Онемела. Ясно?

– Что-то ты вдруг осмелел. Отдаешь приказы жене, которая только что спасла тебе жизнь! Я-то надеялась, что в тебе поубавится этой русской привычки к автократии.

– Я продолжаю быть тем самым мужчиной, за которого ты вышла замуж, моя сладкая. Но об этом мы поговорим позже, после того как ты обо всем хорошенько подумаешь. – Голос его стал серьезным, и она хорошо понимала, что он имеет в виду.

Алекс прав. Ей действительно надо о многом подумать. И ответить на самый важный вопрос: «Сможет ли любовь спасти их брак? Хватит ли сил у их любви, чтобы протащить брак через все невзгоды к светлому, тихому берегу?»

Они выехали из Гринвича и направились дальше, двигаясь параллельно реке. Александр с трудом держался в седле. На разговоры у него не было сил. Ливия тоже ехала молча, с тревогой поглядывая на него. С восходом на дороге появились первые попутчики. Фермер с полной телегой капусты проехал мимо них, спеша на рынок в Ковентри. На телеге сидела девочка с гусем на руках.

– Вот и постоялый двор, – сказала Ливия, заметив вывеску. – Думаю, нам не стоит ехать дальше, Алекс.

Он ничего не ответил. Лицо его свело от боли. Однако он направил коней за угол дома на постоялый двор. Конюх чистил лошадь шайрской породы – большую и громоздкую. Он взглянул на двух растрепанных всадников, и глаза его округлились, когда он увидел разбитое лицо Александра.

– Что с вами стряслось, сэр?

– Разбойники, – бросил Александр, спрыгнув с коня. Он покачнулся, коснувшись земли, и едва не потерял равновесие, держась за уздечку лошади, чтобы не упасть. – Присмотрите за лошадьми, – сказал он. – Их нужно напоить и накормить отрубями. Я хорошо заплачу.

Конюх с сомнением посмотрел на Александра, но, даже изрядно потрепанный, он одним своим видом умел внушить к себе уважение. Конюх положил щетку и пошел забирать лошадей.

Ливия спрыгнула с Дафны и подошла к Александру, чтобы взять его под руку. Он покачал головой и шепнул:

– Ты в шоке. Просто обопрись на меня так, словно вот-вот упадешь, и молчи. Все это скоро кончится.

Ливия плотно сжала губы, но опираться на него не стала. Ему и без того было несладко. Вместе они вошли в гостиницу со двора.

Хозяин вышел из зала таверны в узкий темный коридор.

– Чем могу быть полезен? – спросил он, с подозрением уставившись на гостей.

– Дайте нам комнату и горячей воды, – сказал Александр. – На нас напали разбойники. Они убили моего конюха и забрали четырех наших лошадей. Мне удалось от них отбиться, но моей жене сильно досталось. Она в ступоре.

Хозяин гостиницы взглянул на него попристальнее.

– Выглядите вы и впрямь неважно, – заметил он. – За костоправом послать?

– Не надо. Жена обо мне позаботится. Ей просто надо оправиться от испуга.

Хозяина одолевали сомнения.

– Я схожу за женой, – сказал он и скрылся за дверью. Через несколько минут он вернулся с седой костлявой женщиной.

– Разбойники, говорите? Что-то я не слышала, чтобы у нас в округе промышляли разбойники. До сих пор никто не жаловался.

– Говорю вам, на нас с женой напали разбойники. Мы везли лошадей на продажу в Саутворк из наших конюшен возле Гринвича. Выехали засветло, а на рассвете на нас напали разбойники. Если вам нечего нам предложить, – с нажимом в голосе сказал Александр, – так и скажите, мы поедем дальше.

– Все это замечательно, – заявила женщина, – но как вы будете платить? – Это все, что ее волновало.

– Монетами, – сказал Александр.

– Вы, кажется, сказали, что вас ограбили? – не унималась хозяйка.

– У меня украли лошадей, – сказал Александр. – А кошелек при мне. – Он положил руку Ливии на плечо.

Ливия почувствовала, что силы покидают его. Он едва держался на ногах. Но она, следуя наставлениям мужа, продолжала молчать.

– Эй, женщина, ты же видишь, этим людям несладко пришлось. Если им есть чем заплатить, что плохого в том, что мы дадим им комнату?

– Ничего плохого, – сказала жена. – Идите за мной. – Хозяйка проводила их в крохотную комнатушку на мансарде: – Вот все, что мы можем вам предложить.

Александр видел только кровать. Покачиваясь, он дошел до нее и упал на соломенный матрас.

Ливия решила, что пора брать инициативу в свои руки. Она говорила очень тихо:

– Вы не могли бы принести горячей воды? Мне надо промыть его раны.

– Вот как, – сказала хозяйка. – А у кошечки-то голосок прорезался.

– И еще ведьмин орех,[4] если можно.

– Ладно, – только и сказала хозяйка и ушла.

– У нас есть деньги? – спросила Ливия у мужа.

– Сними с меня сапоги, – ответил Александр.

Ливия поспешила к кровати и стащила с него сапоги.

– В левом сапоге, – пробормотал он, закрыв глаза. – Под стелькой.

Ливия сунула руку в сапог и нащупала стельку. Приподняв ее, она, к своему удивлению, увидела, что в каблуке есть выемка. Пальцы ее нащупали мешочек, плотно забитый внутрь ямки.