Джейн Фэйзер - Джудит

— Да, милорд. — Джексон указал на парня в ливрее Керрингтонов, который стоял в дальнем углу зала, глазея на боксирующие пары.

— Какого черта, что ему надо? — Маркус кивнул, слуга приблизился и быстро проговорил:

— Ее светлость, милорд, желают, чтобы ваша светлость возвратились домой. Немедленно.

— Ее светлость!

Сердце его упало. Только самая крайняя необходимость могла заставить Джудит разыскивать его подобным способом.

— С ее светлостью все в порядке? — спросил он, Вытирая потные волосы.

— Да, милорд, — ответил слуга. — Полагаю, что да, милорд. Грегсон приказал нам искать вас по всему Лондону.

— По всему?

— Да, милорд. Нас шестеро.

— Возвращайся назад, на Беркли-сквер, и скажи, что я еду, — коротко бросил Маркус.

Как в тумане он вошел в раздевалку. Значит, с Джудит все в порядке, она цела и невредима… Но в чем же тогда дело? Она не станет посылать слуг по всему Лондону только ради сообщения, что покидает меня. Не станет, это точно… хотя, зная нрав рыси, ни в чем нельзя быть уверенным. Даже если она решит уйти, как я могу теперь остановить ее?

Он поспешно оделся и кликнул экипаж.

Грегсон уже ждал его у дверей в дом.

— Ее светлость?..

— В желтой гостиной, милорд.

Он бежал по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки.

— Джудит, что случилось?

Вопрос этот сорвался с его губ, наверное, раньше, чем он успел открыть дверь. Ее бледное лицо и испуганные глаза заставили его замереть на пороге.

— Что случилось?

— Харриет… — Джудит облизнула губы. Ей хотелось кинуться ему навстречу, но она вспомнила о вчерашней ночи и тоже застыла на месте. — Ее похитили Агнес с Грейсмером, я в этом уверена.

На минуту он закрыл глаза. Как же это мерзко, снова слышать имя Грейсмера! Какое мне дело до Грейсмера и Агнес? Все равно мой брак разбился вдребезги, и пошли они ко всем чертям, эта Агнес со своим Бернаром Мелвиллом, третьим графом Грейсмером!

И снова перед ним возникло лицо Марты, такое, каким оно было тогда, десять лет назад; услышал, как она всхлипывает, не то от отчаяния, не то от боли. Негодяй, который решился на насилие однажды, может сделать это снова.

— Расскажи мне все, что тебе известно.

Джудит мгновенно выпалила информацию, стараясь не показывать своего смятения и страха. И только в конце не удержалась:

— Я так боюсь, Маркус! Я всегда чувствовала, что это дьяволы, оба. Скажи, что они могут сделать с Харриет?

Маркус быстро соображал. Усиливать ее страхи сейчас нет никакого смысла. А сейчас он должен сделать все, чтобы не пострадала еще одна невинная душа. А для этого нужно поспеть вовремя. Однажды он уже промахнулся, но теперь навряд ли.

Когда Маркус снова заговорил, голос его звучал по-деловому отрывисто и четко:

— Я не позволю, чтобы пострадала Харриет. Но это касается только меня и Грейсмера. Понятно? Не смей говорить кому-нибудь и оставайся здесь. Жди моего возвращения. Я не хочу, чтобы и в этом деле были замешаны ты и твой брат. Никакого вмешательства я не потерплю! Ты поняла?

— Да, я поняла, — ответила Джудит ему вслед и непокорно дернула подбородком. «Понять-то я поняла, а вот приказам вашим, дорогой муженек, я и прежде, как вы помните, не очень-то подчинялась, а теперь и подавно не собираюсь».

Глава 31

Джудит поднялась наверх. Надела плащ. Сунула в карманы пистолет и толстый кошелек. А затем по уже проторенному однажды пути покинула дом через окно в библиотеке.

Она успела пересечь двор как раз до того, как из конюшни подали карету Маркуса. Глубоко натянув на голову капюшон, она последовала за ней на площадь, где сразу же наняла экипаж.

— Давайте постоим на углу, а затем прошу следовать вон за той каретой. — Она дала кучеру гинею.

Он пригладил пятерней волосы:

— Правильно ли я понял, леди, вы не желаете, чтобы джентльмен в той карете знал, что мы за ним едем?

— Да, ты правильно понял.

Джудит тут же прилипла к окошку, наблюдая, как Маркус вышел из дома и забрался на козлы. Затем тихо окликнула кучера:

— Вот здесь у меня еще две гинеи, и ты их получишь, если мы не потеряем его из виду и если он не обнаружит, что мы за ним следим.

— Принято! — Кучер взмахнул кнутом, и экипаж тронулся вперед.

Джудит откинулась на спинку сиденья, стараясь не дышать носом. Воздух здесь был спертый. Видимо, последний пассажир курил какой-то ядовитый табак, заедая его сырым луком.

Маркус ни разу не оглянулся. Он быстро ехал через город в Хемпстед-Хит. Ему уже приходилось однажды путешествовать в этом направлении, и тогда он тоже очень спешил, и тогда душу его тоже разрывало отчаяние.

Как долго удерживает Грейсмер девушку? Самое большее, часа четыре. А Агнес Баррет с ним? Надо же, специально навязалась опекать девушку, чтобы в нужный момент доставить ее к Грейсмеру.

Перед Маркусом возникли тошнотворные видения.

Навстречу ехал почтовый фургон. Кучер непрерывно гудел в свою дудку. Маркус летел прямо, не тормозя. Почтарь вцепился в свой ящик и зажмурился, когда экипаж Маркуса просвистел в сантиметре от колес его фургона.

— Вот это да! — Кучер обернулся к пассажирке. — Вот это я понимаю! Как точно проехал, и капельку лака с кареты не ободрал. Могу поспорить. Он, наверное, очень торопится, этот ваш джентльмен.

Кучер свернул с дороги на какую-то тропинку и поехал по ней, стараясь не упустить карету из виду. Только сейчас Джудит сообразила, что она и понятия не имеет, как далеко направляется Маркус. Он может поехать куда угодно — в Ридинг или Оксфорд, то есть туда, куда наемные экипажи из Лондона не ездят. И потом, откуда ему известно, где Грейсмер?

Путь теперь пошел и вовсе по целине. Она наклонилась вперед и спросила кучера:

— Ты его видишь?

— Ага. Только что миновал перекресток. Уверен, он держит путь в Гринмен, — отозвался кучер. — Поблизости это единственное населенное место. Кому охота жить рядом с виселицами?

— Да, пожалуй, ты прав.

Джудит вновь забилась в глубь душной кареты. Когда их экипаж проезжал перекресток, она отвернулась от окна. Прямо в центре стояли две виселицы, на них болтались уже начавшие разлагаться трупы.

Маркус въехал в темный двор неказистой гостиницы с покосившейся вывеской. Спрыгнул на землю и, увидев мальчика, ковырявшего в носу, бросил ему вожжи. Затем вошел в дом, низко наклонившись под притолокой. Свой хлыст он держал в руке.

Слева от входа был общий зал, оттуда доносились голоса. Из кухни тянуло запахами вареных овощей, смешанными с застоялым смрадом пива. Откуда-то из глубины появился суетливый хозяин, торопливо вытирая руки о грязный передник. При виде посетителя глаза его, как и много лет назад, расширились от страха.