Лори Макбейн - Дьявольское желание

— Это особый эликсир Дэни, он тебя вмиг поставит на ноги, — рассмеялась Элисия. Она была счастлива, что Айан легко отделался и рана оказалась неопасной.

— Я от него чуть не стал на голову! — Он подошел к тихонько стоявшей в сторонке Луизе. Она усиленно разглядывала довольно обычную каминную полку, так что свои следующие слова он адресовал изящному изгибу шейки и упрямому затылку: — По-моему, мы не были как следует представлены друг другу. Я — Айан Димерайс. — Улыбаясь глазами, он склонился в низком поклоне над ее вдруг ослабевшей рукой.

— Мистер Димерайс, — вежливо отозвалась Луиза, — боюсь, я не знаю вашего звания…

— Лейтенант. — Айан пристально всматривался в грустные серые глаза. На веке у него дернулась жилка. — Мне очень жаль, Луиза, что так случилось. Я не хотел бы ни за что на свете причинить вам горе, но наши желания не властны над требованиями долга. Поверьте мне на слово, я не хотел такого исхода.

— Благодарю вас. Я знаю, вы всего лишь выполняли свой долг и должны были так поступать. Полагаю, другого выхода, более счастливого, при таком положении вещей не было. Кто-то обязан был пострадать.

— Мне очень жаль, что это выпало на вашу долю, Луиза, — мягко произнес Айан.

— Да… Но теперь все уже кончено.

— Да, кончено, — эхом отозвался он и, бросив любящий взгляд на Элисию, добавил: — А ты, дорогая моя сестрица, просто привела меня в ужас. Твое появление в этой пещере отняло у меня, наверное, сто лет жизни. Впрочем, ты вечно ввязывалась в какие-то неприятности, — ласково укорил он ее. — Как ты себя чувствуешь? Положа руку на сердце не могу сказать, что на тебе это не отразилось.

— Я чувствую себя лучше, чем выгляжу, — заявила Элисия, бросая мимолетный взгляд в зеркало. — Никогда больше не стану хвалиться своей внешностью. — Неловко помолчав, она поинтересовалась с преувеличенной небрежностью: — А где все остальные?

— Если под остальными ты подразумеваешь своего мужа и деверя, то они внизу в гостиной беседуют с властями. Многое еще придется привести в порядок и выяснить. По-моему, не стоит слишком сурово наказывать рыбаков и жителей деревни. Их насильно заставили присоединиться к шайке.

— Я тоже не хочу, чтобы это случилось, и если каким-то образом могу искупить вину своих родителей перед этими людьми, то буду искренне благодарна судьбе. Это самое меньшее, что я могу сделать. — Луиза робко взглянула на Айана и стиснула руки. — Я не стану претендовать на вашу дружбу теперь, когда все кончено. Понимаю, вы всего лишь следовали приказам. Я хорошо это понимаю. Прошу прощения. — Она сделала шаг к двери, но Айан схватил ее за руку и остановил.

— Луиза, вы не правы — это я не должен претендовать на вашу дружбу после того, как вам стала известна моя роль в этой трагедии. Если вы найдете в своем сердце силы не проклинать меня… простить, я большего и не прошу.

— Но я вовсе не проклинаю вас, Айан. Я никогда не смогу сделать этого! — воскликнула Луиза, ужаснувшись подобной мысли. — Мне нечего вам прощать, потому что вы всего лишь выполняли свой долг, я меньшего от вас и не ждала.

Айан посмотрел в ее дымчато-серые глаза с такой проникновенностью и любовью, что она смутилась.

Властно взяв ее трепещущую ручку в свои большие загрубевшие ладони, он обернулся к Элисии:

— Мне необходимо сделать доклад моему шефу, но через неделю я вернусь, Элисия. — И, обдавая теплом голубых глаз лицо Луизы, строго добавил: — Однако сначала нам с Луизой надо обсудить одно небольшое дело. Так что извини нас, мы попытаемся сейчас достичь соглашения.

— Ради Бога, — улыбнулась Элисия. — И верь ему, Луиза, потому что за честность и искренность брата я могу поручиться. А еще учти, что он упрям как мул на пути к своему желанию.

Луиза ответила ей робкой улыбкой и, очаровательно зардевшись, покинула комнату. Рука Айана легко касалась ее плеча.

— Боюсь, я совсем был не в курсе того, что происходило в Сент-Флер. Я допустил, чтобы мои права были перехвачены сквайром, который жестко и преступно ими злоупотреблял. Но обещаю вам, джентльмены, отныне я стану лично интересоваться будущим этого округа и его жителей, — с несколько надменным видом пообещал маркиз адмиралу и офицеру по особым делам из Лондона, сидевшим напротив него в гостиной.

— Разумеется, дело будет разбираться в суде, но я уверен, что жителей деревни накажут не слишком строго, поскольку теперь стали известны все обстоятельства. А с вашим покровительством, я уверен, больше неприятностей в этом краю не предвидится, — согласился офицер, все еще обескураженный столь длительной погоней за женщиной, которая вынудила их пробыть несколько недель на корабле в боевой готовности. По его достоинству был нанесен удар тем, что слабой женщине удавалось столь долгое время водить всех за нос, хотя в то же время душу ему грел найденный секретный документ, а также смерть шпиона, который на удивление легко проникал в его департамент.

— Благодарю вас за доверие, джентльмены. Стаканчик коньяку на дорогу? — вежливо предложил маркиз и тут же ловко откланялся, предоставив Питеру позаботиться о гостях. В холле он увидел Айана и Луизу, направлявшихся в библиотеку. Устремившись за ними, он остановил их на пороге и высокомерно объявил Айану:

— Одну минуту. Я хочу с вами поговорить.

Тот обернулся, удивленный повелительным тоном и холодом, звучавшим в голосе маркиза. Ястребиное лицо, обращенное к нему, не предвещало ничего хорошего, но раздосадованный неожиданной помехой Айан не мог отказать в разговоре зятю и хозяину дома.

— Разумеется, ваша светлость, я к вашим услугам. — Он нежно пожал руку Луизы. — Я скоро вернусь, так что не исчезайте, — предупредил он и, заметив на маленьком мозаичном столике томик стихов, поднял его и улыбнулся, прочтя название. Протягивая его Луизе, он проговорил: — Это развлечет вас пока, любовь моя.

Девушка покраснела, увидев у себя в руках любовные сонеты Шекспира.

Айан последовал за надменно шествующим маркизом в кабинет и недоуменно посмотрел на него, когда тот, закрыв с почти не скрываемым гневом дверь, обернулся к нему, враждебно сверкая глазами. Почему лорд Тривейн сверлит его свирепыми золотыми глазами? Обескураженный Айан неловко поежился, с трудом вынося беспричинную неприязнь. Такое ощущение беспощадной неотвратимости приговора возникало у него ранее только под дулами пушек!

Айан кашлянул, чтобы нарушить затянувшееся молчание:

— Вы хотели сказать мне несколько слов?

— Более чем несколько слов, сэр, — язвительно возразил лорд Тривейн. — Особенно после идиллической сцены, свидетелем которой я имел несчастье сейчас быть.