Лиз Карлайл - Ночь с дьяволом

Потом она села, открыла первую попавшуюся тетрадь и начала читать. Сначала там были лишь смутные намеки. Никаких доказательств. Просто загадочные фразы и саркастические намеки вперемешку со слюнявым самолюбованием. Фредерика продолжала читать, и на сердце у нее становилось все тяжелее. К ней стучали в дверь, но она отказывалась кого-либо видеть. Во второй половине дня она исключительно ради ребенка согласилась принять у Куинни поднос с едой. Перекусив, она снова вернулась к своему занятию. Когда совсем стемнело, Фредерика дрожащей рукой закрыла последнюю тетрадь.

Кассандра была неглупа и глубоко порочна. Она совращала не спеша, со знанием дела. Об ужасной правде было совсем нетрудно догадаться. Почему же никто не заметил того, что происходило в доме? Ведь он был всего лишь мальчиком. Кто-то должен был следить за ним. Защитить его.

«Кэму это было безразлично, — сказал Бентли. — Если бы не было безразлично, он бы, возможно, заметил».

Вот они, ответы! Их было нетрудно найти, если бы кто-нибудь отважился их поискать. Где-то в глубине дома часы пробили шесть. Звук был низкий, печальный. Фредерика наконец дала волю слезам, устроив последнюю хорошую «выревку», которую пообещала себе на ступеньках, ведущих в церковь Святого Михаила. Ее плечи содрогались от рыданий. Но на этот раз она плакала не о себе.

Вдоль почтовых трактов Англии расположены тысячи постоялых дворов вроде «Кэт» и «Курьера» — мест не слишком убогих и не особенно грязных, но и на элегантность не претендующих. В «Кэт» имелась узкая темная пивная, спартанского вида столовая, а наверху — полдюжины комнат, которые сдавались постояльцам. Бентли частенько заглядывал в «Кэт», поскольку расположен он был между Честоном-он-де-Уотером и районом Большого Лондона и там можно было получить чистую, незавшивленную постель, а при желании — и чистую, незавшивленную девчонку, чтобы согреть эту постель. К тому же здесь можно было сыграть в кости или в карты, хотя на честность в игре не всегда можно было рассчитывать. Однако в то утро Бентли, проснувшись, не смог бы сказать, чем он занимался накануне и даже было ли сейчас утро. Он, черт возьми, этого не знал. Но кто-то, однако, имел наглость изо всех сил колотить в его дверь. А-а, пропади они все пропадом! Застонав, Бентли перевернулся на другой бок.

Но стук в дверь стал еще громче, пока не превратился в громоподобную барабанную дробь в его голове.

— Мистер Ратледж! — кричал пронзительный голос. — Сэр, уже половина первого. Я хочу узнать, желаете ли вы сохранить за собой эту комнату. А также уладить небольшое дельце насчет вчерашних… гм-м, расходов.

Бентли в ответ проворчал что-то нечленораздельное. Хозяин постоялого двора принял это, видно, как знак несогласия.

— Нет, сэр, я вынужден настаивать на этом! — Пронзительный голос зазвучал на октаву выше. — Придется заплатить долги. Моей пивной причинен огромный ущерб.

Бентли зарылся поглубже в подушку.

— Да пошли вы все… — проворчал он и вдруг, смутившись, почувствовал себя виноватым. С чего бы это? И тут он вспомнил. Фредди просила его не употреблять бранных слов. И как ни глупо это может показаться, ему было важно выполнить се просьбу. Пусть даже она этого не слышит и никогда не узнает об этом. Боже милосердный, он, видно, совсем лишился разума. Видно, вынесло из его головы последние мозги вместе с галлонами бренди, которые он пропустил через себя прошлой ночью.

Но все это напрасно, не так ли? Во всем христианском мире не хватит спиртного, чтобы заставить его забыть свою жену. И не тосковать по ней. И перестать скучать по вкусу ее губ и теплу ее руки в своей руке. Казалось бы, ничто не изменилось, но все было по-другому. Они с ней стали единым целым.

Он даже не заметил, как и когда это произошло. Одно он знал твердо: теперь он без нее не сможет существовать. У него было время поразмыслить, подумать над ее требованием. И теперь он понял — пора возвращаться домой. Пора просить прощения. Сначала у своего брата. Потом у своей жены. Она не оставила ему выбора. Он лишь надеялся, что не опоздал с раскаянием.

В коридоре перед его дверью хозяин начал перечислять разбитые оконные стекла, сломанные столы, разбитую посуду, осколки которой ему пришлось убирать. К тому же куда-то исчезла каминная полка… Видит Бог, для таких проделок он, пожалуй, стал слишком стар. Но что он все-таки натворил прошлой ночью? И с кем? Бентли ничего не помнил, хотя, похоже, именно этого он и добивался.

Неожиданно к голосу хозяина присоединился второй голос.

— Здесь, видно, немножко нашалили прошлой ночью, миленький? — спросил самоуверенный женский голос. — Не бойся. Ратледж — человек щедрый. А теперь дай-ка мне этот ключик.

Хозяин что-то возмущенно возразил. Бентли, заинтересовавшись, попытался сесть в кровати.

— Ну, будь хорошим парнем и дай мне этот ключ, — произнес женский голос, сопровождающийся стонами и глухими ударами.

— Мадам! — возмутился хозяин. — Это респектабельная гостиница!

— Конечно. А я респектабельна, как сама старая королева, упокой, Господь, ее душу!

Последовал еще один глухой удар и еще несколько стонов после чего в замочной скважине заскрежетал ключ. В комнату ворвалась Куинни, гордо неся перед собой бюст, словно нос линейного корабля. За ней по пятам следовал тщедушный хозяин, прыгая вокруг нее, словно не в меру усердный терьер, и пытаясь отобрать у нее ключ.

Куинни раздраженно повернулась и с размаху шлепнула ключ ему на ладонь.

— Держи, мой красавчик, и оставь нас вдвоем, — заявила она. — У меня к нему дело личного свойства.

— Еще бы! У таких, как вы, других дел не бывает, — ядовито заметил он. — Однако хотелось бы знать, когда он намерен заплатить за причиненный ущерб?

И глазом не моргнув Куинни задрала юбки, обнажив толстую молочно-белую ляжку с подвязанным к ней зеленым сафьяновым кошельком. Хозяин охнул и отвел взгляд.

— Это то, что вы называете пенсией по старости, миленький, — фыркнула она, доставая банкноту. Она сунула купюру ему под нос. Хозяин при виде ее судорожно глотнул. — А теперь, миленький беги вниз, пока я не сломала тебе руку, — нежно проворковала Куинни. — И пришли сюда чайник крепкого кофе, два сырых яйца и кружку крепкого портера.

Хозяин проворно выскочил из комнаты. Бентли с трудом приподнялся на локте.

— Подай мне пиджак, — прохрипел он, указывая трясущимся пальцем на кучу одежды, валявшуюся на полу. — Я расплачусь с тобой, Куинни, а потом ты уберешься отсюда. — Но комната закружилась перед его глазами, и он был вынужден снова упасть на подушку.

— Я не уеду без вас, мистер Би, потому что когда-то вы сделали для меня доброе дело, и старая Куинни этого не забыла. — Она подсунула руку ему под плечи и снова усадила. — Может, попробуем прогуляться по комнате, а?