Констанс Холл - Милая мятежница

— Не бойся за Эвенела. Кажется, я уже придумала, как спасти его.

Отослав Элен к Эвенелу, Ларк пошла искать покои Кармии. Остановившись возле комнаты куртизанки, Ларк постучала.

— Не желаю никого сегодня видеть, — отозвалась Кармия.

— Даже собственную дочь?

Послышались шаги, лязгнул засов, и дверь распахнулась. В дверном проеме стояла неизвестная, в сущности, Ларк женщина, которая, как недавно выяснилось, произвела ее на свет. Глаза у Кармии покраснели и чуть припухли — видно было, что она плакала. Она легонько коснулась плеча девушки.

Ларк невольно попятилась, хотя сама не знала почему. Потом поняла: эта женщина отвергла ее, поэтому ей не хотелось, чтобы та прикасалась к ней.

Кармия, казалось, угадав причину замешательства дочери, убрала руку и печально посмотрела на нее.

— Может, все-таки войдешь? — наконец спросила она.

Комната у Кармии была небольшая. В ней стояли два стула у очага, кровать и сундук в углу. Кармия указала на стул.

— Садись, прошу тебя.

— Спасибо, я постою.

— Позволь тебе все объяснить.

— Да что объяснять-то? Я уже знаю правду.

— Я хотела оставить тебя при себе. Правду говорю, хотела. — В золотистых, почти таких же, как у Ларк, глазах Кармии блеснули слезы. — Но я твердо знала: только под опекой Уильяма ты сможешь стать настоящей леди. Что я, проститутка, могла предложить тебе? Вечные скитания от замка к замку, от одного двора к другому? Нет, такой жизни я для тебя не желала.

— Я благодарна тебе за это. В противном случае я не узнала бы своего отца, и это стало бы величайшей потерей в моей жизни.

— Уильям — чудесный человек. Если бы только он любил меня… Но все, увы, ограничилось одной-единственной ночью, которую мы провели вместе. Тогда он приехал ко двору один — его жена осталась дома с маленьким ребенком. Уильям — очень интересный мужчина, и я, что греха таить, воспылала к нему страстью. В тот вечер он основательно выпил, и мне удалось заманить его к себе в постель…

Ларк подняла руку, желая оградить себя от дальнейших излияний.

— Ты чертовски привлекательна, лорд Блэкстоун отлично понимает, какая драгоценная жемчужина досталась ему. Плохо, что твои достоинства оценил не только что твой муж. Тобой заинтересовался еще один человек — лорд Тревелин.

— Лорд Тревелин? — Ларк изобразила удивление. — Что ты знаешь об этом человеке?

— Я давно знакома с лордом Тревелином. Это храбрый рыцарь и галантный кавалер. Он неотразим, особенно в тех случаях, когда хочет завоевать сердце женщины. Ко мне он особых требований не предъявляет, ну я и рада. — Кармия улыбнулась, давая понять, что отношения с лордом Тревелином у нее довольно близкие и не лишены человеческого тепла. — Но почему ты спрашиваешь меня о нем?

— Потому, что он кузен лорда Блэкстоуна.

Ларк догадывалась, что Кармия вряд ли сообщит ей что-либо порочащее Тревелина. Ее так называемая мать определенно находилась под обаянием этого человека, что было не удивительно.

— Скажи, ведь ты пришла ко мне по какому-то делу? Так что же тебе от меня надо?

— Мне нужна твоя помощь.

— Моя помощь?

— Ну да. Завтра на турнире. Я тебе щедро заплачу.

Кармия побледнела от негодования.

— Ты оскорбляешь меня! Своей дочери я могу оказать помощь безвозмездно.

— Прости, что я заговорила о деньгах.

— Прощаю. — Кармия улыбнулась.

Излагая Кармии свой план, Ларк вглядывалась в глаза этой женщины. Ее преследовала мысль, что она видит перед собой свое отражение. Правда, Кармия была значительно старше и на ее лице лежала печать прожитых лет и выпавших на ее долю испытаний. Тем не менее сходство было поразительным. Ничего странного, что Элизабет терпеть не могла свою приемную дочь: изо дня в день перед ней маячили черты Кармии, запечатлевшиеся в облике Ларк и постоянно напоминавшие Элизабет об измене мужа.

Ларк вздохнула. У нее из памяти не шли слова Марты: «Леди Элизабет была строга с тобой, потому что любила тебя. В этом-то вся и штука. Любила, но любить не хотела, поскольку знала, кто ты такая и кто твоя мать. Это ее больше всего и изводило».

— Я, пожалуй, пойду. — Девушка бросила прощальный взгляд на Кармию и вышла.

Пересекая двор, Ларк вспомнила еще одно высказывание старой служанки: «Если ты питаешь к мужу нежные чувства, поскорее поставь его об этом в известность». Ларк ускорила шаг. Она хотела разыскать Стоука и попросить у него прощения за то, что прогнала его, когда он пришел утешить ее.

— Очень мило, очень…

Ларк замерла и вскинула глаза. Перед ней, широко улыбаясь, стоял лорд Тревелин.

Глава 25

— Леди Ларк! Наконец-то мне представилась возможность встретиться с тобой без свидетелей.

Девушка попыталась было пройти мимо, но Луи заступил ей дорогу. Ларк приняла оборонительную позицию.

— Рано или поздно это должно было случиться.

— Святая правда. — Небесно-голубые глаза Тревелина заблестели от вожделения. — Ты запала мне в душу с того самого дня, как мы познакомились. Не представляешь, до чего я ценю страстность в женщинах, а в тебе страсти и огня даже с избытком. Не желаешь ли зайти ко мне в покои и испепелить меня?

— Уж лучше плюхнуться в навозную кучу, нежели разделить ложе с таким низким предателем и убийцей, как ты!

— Думаешь, это я пытался убить кузена Стоука? — Тревелин обнажил в хитрой улыбке белоснежные зубы. — По этому поводу скажу тебе вот что: не я ткнул его в спину кинжалом. И еще — не могу взять в толк, как тебе удалось его женить на себе, но хочу заметить, что благодаря этому браку ты отхватила жирный кусок.

— Не пытайся сбить меня со следа своими увертками. Я знаю, что за попытками покушений на жизнь Стоука стоял ты. Тебе его смерть была на руку, ведь ты бы унаследовал его состояние. Но помни: я сделаю все, чтобы уберечь Стоука и Варика от твоих посягательств! Ради этого я даже готова пожертвовать жизнью.

— Сколько в тебе благородства! Боюсь, однако, Стоук способен лишь посмеяться над женщиной, решившей его защищать.

— Не советую недооценивать меня, милорд. Многие мужчины, поступавшие так, впоследствии очень жалели об этом. — Ларк полоснула Луи полыхающим от ярости взглядом.

— Не сомневаюсь. В твоих глазах нет страха, а женщины, лишенные этого чувства, и впрямь опасны. Я готов противостоять любому смельчаку, но с женщиной связываться не стану.

— Это почему же?

— Да потому, что я отлично знаю, чего можно ожидать от мужчины, но не имею понятия, как в том или ином случае поступит женщина. Женщины — непостоянные и непредсказуемые существа. Особенно влюбленные женщины. Скажи, что твое желание защищать Стоука проистекает от влюбленности. То-то я повеселюсь. Ведь Стоук никогда не ответит на твое чувство — первая жена отучила его любить. Навсегда. Но если ты пойдешь со мной, то я…