Джейн Арчер - Тайное желание

Однако благодатный вечер еще не кончился, и Виктория наслаждалась оставшимися минутами. Она смотрела на умиротворенные лица мужчин, сидевших вокруг, и улыбалась старым знакомым. Черные Уши и Незримая Тень, похоже, впервые за многие годы наелись досыта. У нее появились здесь друзья, и она не собиралась забывать их. Ее вынужденный отъезд ничего не значит. Она всегда сможет приезжать к ним. Ей хотелось побывать в резервации апачей. Но все это будет уже без Корда, хотя с ним ее жизнь во всех отношениях была бы лучше.

Наконец она собралась с духом, выпрямилась и, устремив взгляд вдаль, сказала:

– У вас здесь прекрасно. Место просто очаровательное. Я получила огромное удовольствие, но, к сожалению, теперь мне нужно уезжать. Алисия вне опасности, а у меня впереди много дел. Нужно написать книгу и проработать кое-какие новые темы.

Ее слова были встречены недоуменным молчанием.

– Так не годится, Чепс, – наконец возразила Алисия. – Я думала, ты останешься у нас. Задержись хоть чуть-чуть. Винсенты огорчатся, если не застанут тебя. И у меня тоже была куча планов для нас с тобой. О, Корд, ты не можешь повлиять на нее? Я надеялась, что вы с ней…

– Чепс уезжает со мной на Кордова-ранчо завтра утром, – отрывисто сказал Корд. – Я хочу проведать усадьбу и показать ей дом. А после решим, где ей погостить еще какое-то время. Верно, Чепс?

Виктория уловила металлические нотки в его голосе и не рискнула посмотреть ему в глаза. Она знала, что может увидеть в них гнев. Странно, но ее радовало, что он сердится. Значит, ему небезразлично, что она уезжает так скоро. Она и сама не хотела расставаться с ним. Пока не хотела. Если она поедет на Кордова-ранчо, это будет для нее достаточным оправданием, чтобы побыть с ним подольше. Она прекрасно понимала, что ей следует проявить твердость и немедленно уезжать домой. Но она не могла сделать этого, тем более сейчас, когда слова Корда звучали так безоговорочно. Похоже, его действительно беспокоил ее отъезд.

– Чепс, ты ведь едешь со мной на ранчо? – напирал Корд. Он мягко обхватил ее за подбородок, поворачивая ее голову так, чтобы она могла видеть его глаза.

Глаза у него были строгие и темные, как она и ожидала. Но в них был также и луч света – обещание. Она почувствовала, как где-то глубоко внутри ее всколыхнулся уже готовый ответ.

– Да, – тихо подтвердила Виктория и добавила громче: – Я бы хотела посмотреть Кордова-ранчо.

– Хорошо, – коротко сказал Корд, не отводя от нее глаз.

– Прекрасно. – Алисия с облегчением вздохнула. – А когда Корд управится там со своими делами, вы вернетесь сюда, и Чепс познакомится с родными Мигеля. Чепс, ради Бога, не пугай меня больше своим отказом. Теперь ты член нашей семьи. Мигель, скажи ей.

– Совершенно верно, – сказал Мигель, улыбаясь Виктории. – И как член нашей семьи, вы не должны никуда уезжать, не обсудив предварительно этот вопрос с нами. В противном случае вы заставите Алисию плакать, но никто из нас не хочет этого.

– Правильно, – поддержала его Алисия, похлопывая Викторию по руке. – Если я начну плакать, слезы могут попортить твой шикарный праздничный костюм.

– А этого уж точно никто из нас не желает, – добавил Корд с задорной смешинкой в голосе.

Все рассмеялись, и Виктория почувствовала, как на душе у нее сразу стало легко и весело.

Глава 22

Весь следующий день Корд с Викторией провели в дороге.

Семейства Винсентов и Кордова были соседями. Длинная граница между их владениями проходила через территории Аризоны, где находилась большая часть угодий Винсентов, и Нью-Мексико, где располагалось Кордова-ранчо. К последнему, кроме земель южнее Силвер-Сити, относились также долина возле Хилы и простирающееся к северу нагорье с серебряными рудниками.

Корд показывал рукой на хорошо знакомые межевые знаки, излюбленные места для лагерных стоянок и луга с пасущимися стадами коров. Здесь он проводил много времени с матерью, здесь познакомился с историей и обычаями апачей. Заглядывая глубже в его детство, Виктория все больше понимала, что его привязанность к семейным корням и земле была гораздо сильнее, чем ей представлялось раньше. В который раз она осознала, что открывает в нем еще одну грань, столь же близкую ее душе, как и все прочие.

Ближе к закату, когда небо покрылось темными прожилками, сквозь которые пробивались яркие оранжево-красные и малиновые лучи, они подъехали к двум старинным каменным столбам. Ограда и ворота из кованого железа были покорежены, их накренившиеся створки свободно болтались на петлях. На уцелевшей решетке наверху была видна вычеканенная надпись: «Ранчо Кордова». Они беспрепятственно проехали через ворота и пыльной дорогой проследовали дальше.

Чем ближе они подъезжали, тем напряженнее становился Корд. И когда дорога поползла вверх по пологому склону, от напряжения он сжал челюсти. Неожиданно с холма, откуда все просматривалось на многие мили, взору предстала огромная усадьба. Уходящее солнце бросало отсвет на правую сторону дома, отчего чернеющая громада окрасилась оранжевым заревом.

– Проклятие! – воскликнул Корд. – Такое впечатление, словно все еще горит.

– Не надо туда смотреть, Корд, – сказала Виктория, принимая его боль почти так же близко к сердцу, как собственную утрату. Она не могла поверить, что их промедление повлекло столь страшные последствия. Действительно, правая сторона дома казалась объятой пожаром. Но большая часть усадьбы выглядела нетронутой.

– Как я могу не смотреть? Я столько раз видел это во сне, но каждый раз приезжал вовремя и спасал их. Если бы в тот раз я не уехал, если бы я был где-нибудь поближе, если бы только…

– Корд, сейчас бесполезно терзать себя, – сказала Виктория. Она замолчала, видя, как он напряженно всматривается в дом, но спустя секунду нерешительно спросила: – Ты сам обнаружил их?

– Да. Через несколько дней.

Виктория почувствовала, как у нее неприятно засосало под ложечкой. Страшно представить, что он там увидел. Обугленные тела своего отца и матери Алисии. Или то, что осталось от них после нашествия диких зверей.

– И других тоже убили?

– Да. Там было настоящее побоище. Ковбои пытались защитить усадьбу и спасти дом, но что они могли сделать против такой прорвы. К тому же люди Красного Герцога хорошо подготовились. Сколько крови было пролито. Некоторым удалось убежать, но они боялись возвращаться. Мне пришлось разыскивать их. С тех пор здесь никого не осталось. Когда я уезжал, дом был пуст.

– Я понимаю твои чувства, Корд. Это ужасно, приехать и застать свой дом в таком виде.

– После похорон я больше не возвращался. Сегодня первый раз. Я не думал, что будет так тяжело. Все-таки времени прошло порядочно. Но я ошибся. Мне все кажется, что сейчас я войду в дом и снова увижу их всех. И наверное, до конца дней я буду проклинать себя, что не сумел оказаться рядом и помочь им.