Элизабет Бойл - Кое-что о любви

Сзади к ним подошёл Хьюберт, словно один из вездесущих мопсов леди Седжуик.

– Мисс Дойл? – Герцогиня Шевертон обернулась к Эммелин.

Понимая, что не имеет смысла что-либо отрицать, Эммелин кивнула.

– Я так и подумала! – воскликнула пожилая дама. – Когда мой новый лакей сообщил, что прошлой ночью вы выиграли целое состояние, играя в пармиель, я поняла, что это должны быть вы. – К полнейшему изумлению Эммелин, герцогиня, подойдя к ней, обняла её, словно давно потерянную дочь. – Вы и представить себе не можете, сколько приятных часов мне доставили!

– Как, – смутилась Эммелин, – вы не сердитесь?

– Сержусь? Разве я могу сердиться? – Леди вместе с Эммелин подошла к дивану и, усевшись, похлопала по месту рядом с собой. – Мой муж был последним Шевертоном, и когда я умру, титул и всё прочее вернутся обратно короне. На протяжении почти тридцати лет я вела одинокую жизнь. Титул Шевертонов не доставляет никакого удовольствия. Не то что было когда-то, – вздохнула пожилая леди. – Так было, пока в моей жизни не появилась мисс Дойл. – В глазах герцогини вспыхнули искорки. – О, эти письма о вас, которые я получала, приёмы, которые я устраивала! Как я любила слушать о ваших дерзких проделках и защищать вашу репутацию перед теми возмущёнными болванами, которых вы обманывали! Я была бы одинокой, страдающей от тоски женщиной, если бы не вы и ваша мисс Дойл. Спасибо вам, дорогая.

Эммелин совершенно растерялась, когда старая леди со слезами снова её обняла. Затем, когда самообладание вернулось к герцогине, она, оглядев комнату, как всегда, властно и высокомерно провозгласила:

– Все в порядке. С этого дня и впредь никогда больше не будет заходить речь о репутации леди Седжуик, иначе распространитель всяких слухов узнает, каким может быть моё недовольство.

После такого заявления не оставалось сомнений, что будущее Эммелин обеспечено, если только… Эммелин взглянула на Седжуика.

– Хоторн, – тихо сказал он.

– Этот негодяй, – обернулся Элтон, услышав это имя. – Но при чём здесь он?

Слезы обожгли Эммелин глаза. Она была дочерью лорда Хейли, она была Эммелин, но она не могла сделать последний шаг, который принесёт ей полное счастье.

– Элтон, пока я… – придвинувшись к нему, она совсем тихо договорила: – …замужем за Хоторном, я не могу обвенчаться с Седжуиком.

– Мерзкий подонок, – произнёс Элтон тоном, от которого у присутствующих застыла кровь. – Но не бойся, Кнопка, – его губы сложились в сатанинскую ухмылку, – могу успокоить твои тревоги на сей счёт.

– Старшая Мама заплатила, чтобы ему перерезали горло? При одной мысли об этом глаза Эммелин наполнились слезами. Мать Элтона была ещё более скупой, чем Хьюберт, и для неё такой поступок был… проявлением сердечности.

– О да, детка. Ведь ты всегда была её любимицей, – ласково сказал Элтон.

– И он?.. – Эммелин не хотелось, чтобы в её голосе прозвучала надежда на то, что Хоторна постигла такая ужасная судьба, но, честно говоря, этот человек был самим дьяволом.

– Мёртв, – успокоил её сомнения Элтон. – Мертвее не бывает, Кнопка.

Леди Седжуик в ужасе схватилась рукой за горло.

– Нет, мадам, – Элтон покачал головой, – всё было совсем не так. Блайти не успел его прикончить, мерзавца переехал грузовой фургон. Блайти был ужасно зол, что лишился заработка, а твоя бабушка, Кнопка, всегда заботившаяся о сохранности своих денег, так расщедрилась в тот вечер, что купила выпивку, чтобы проводить его душу в ад. – Он нежно взглянул на Эммелин. – И хочу, чтобы ты знала – мы все молились о том, чтобы ты когда-нибудь нашла дорогу домой.

– И я тоже, – прошептала Эммелин, переводя взгляд с Элтона, которого любила, на отца, которого ей ещё предстояло узнать. Внезапно до неё дошёл смысл всего сказанного. – Значит, я вдова?

– Настоящая вдова, – с гордостью подтвердил Элтон.

– Седжуик! – Эммелин бросилась в объятия Алекса. – Ты понимаешь, что это означает?

– Да, мне придётся изменить твоё имя в Специальном разрешении. Не знаю, как я объясню это архиепископу. Ты понимаешь, во что мне обошлась женитьба на тебе? – усмехнулся он и крепко, горячо поцеловал Эммелин.

После многочисленных поздравлений и добрых пожеланий Эммелин вернулась в нежные объятия Седжуика. Теперь её мечты обретали будущее.

– Подожди, пока я доберусь до Седжуик-Эбби, – пообещала она Алексу. – Бабушка говорит, что имение настоятельно требует обновления. Сорок две комнаты! Я просто не знаю, с чего начать.

– Зато я знаю, чем мы закончим, – долговой тюрьмой, – добродушно проворчал он.

– О, не уподобляйся Хьюберту, – остановила она Седжуика. – Ты хочешь на мне жениться или нет?

– О да, хочу! – Он стиснул её в объятиях и звучно поцеловал в дерзкие губки. Он готов жениться на ней сегодня, завтра и каждый день, потому что в Эммелин всегда будет что открыть, и это – Алекс не сомневался – наполнит счастьем все дни его жизни. «И так же важно, – подумал он, привлекая Эммелин ещё ближе, – её тело, прижимающееся сейчас к моему телу, – это дорога к открытию, которая займёт все ночи».

Эпилог

– Седжуик, позволь мне вернуться, – просила Эммелин мужа, который крепко держал её за руку, когда они вышли из дома маркиза Уэстли и стали спускаться по ступенькам крыльца. – Говорю тебе, он жульничал. Невозможно, чтобы этот человек обыграл меня в пикет.

– Тем не менее он это сделал, – возразил Алекс. – Но не стоит переживать. И я, и Элтон убеждали тебя не ходить туда.

– Нет, я этого так не оставлю.

Вывернувшись, Эммелин побежала обратно через две ступеньки, но Алекс успел схватить её прежде, чем она дёрнула колокольчик, и, хорошенько встряхнув, взвалил на плечо. Не заботясь о том, как это может выглядеть со стороны, барон Седжуик понёс свою сопротивляющуюся жену вниз по ступенькам к ожидавшему их экипажу.

Плевать на болтливые языки, решил он. Теперь, когда с ним рядом была Эммелин, Седжуик на веки вечные распростился со своей репутацией правильного человека.

К чести его жены, она не собиралась так легко сдаваться. С этой чертой её характера Алекс очень быстро познакомился за ту неделю, что они были женаты – женаты по-настоящему и безвозвратно.

– Тот человек жульничал, – громко возмущалась Эммелин. – Но я этого так не оставлю.

Седжуик кивнул Генри, который невозмутимо сидел на козлах, и кучер тронул экипаж с места в тот момент, когда хозяин вскочил внутрь, чтобы не позволить её милости выпрыгнуть.

– Эммелин Денфорд, я ещё не встречал никого, кто бы так расстраивался из-за проигрыша, – сказал он, усаживаясь напротив жены, которая сидела с рассерженным видом, сложив на груди руки и прикусив нижнюю губу.