Мередит Дьюран - Твое прикосновение

Лидия никогда не думала, что обман можно считать проявлением благородства в любви. За ужином собрались все ее родственники: Джордж и Софи, Антония с мистером Паджетом и папа. Отец старался не встречаться с ней взглядом. Тем не менее еще утром он появился в комнатах Лидии, чтобы сообщить, запинаясь, о честном выполнении Эшмором данных ему обещаний. Лидия за столом молчала и только приветливо всем улыбалась. Антония буквально светилась от радости и счастья под нежными взглядами своего жениха. Из-за присутствия Паджета Джордж также старался демонстрировать свои лучшие качества. В нем вновь расцвели остроумие и галантность, которые когда-то пленили Лидию. В хорошем расположении духа была и Софи, которая получала явное удовольствие от внимания отца. Лидии даже стало немного грустно при виде улыбок сестры, ее разрумянившихся щек и легкомысленных шуточек. Казалось, что Софи давно мечтала завладеть вниманием отца и была готова ради этого на многое.

Теперь у нее на душе было спокойно. Даже когда за ужином отец стал откровенно лгать о том, как провел сегодняшний день. Он ни словом не обмолвился о допросе, через который прошел. На его лице не было и тени стыда, когда он рассказывал о делах, связанных с раскопками, о своих дружеских отношениях с коллегами в Каире.

Джеймс говорил, что она простит отца, даже если не сможет по-прежнему любить и уважать его. Однако Лидия сомневалась, что когда-нибудь сумеет принудить себя к этому.

Разговор за столом перешел на обсуждение медового месяца младшей сестры. Мистер Паджет предложил Грецию или Италию, против чего Антония явно не возражала.

— Ну а потом, — смеясь, фантазировала она, — меня так испортит тамошний климат, что я и вовсе откажусь возвращаться в нашу старую холодную Англию!

— И все же придется это сделать, — вступил в разговор мистер Паджет, кладя руку на ладонь Антонии. — Ведь нашего возвращения будет ждать твоя сестра. — Он перевел взгляд на Лидию. — Вы же будете жить с нами, мисс Бойс, не так ли? Мне кажется, что леди Сазертон не настолько эгоистична, чтобы и далее удерживать вас возле себя.

Антония улыбнулась и другой рукой накрыла ладонь жениха.

— Ты ведь обещала, — напомнила она Лидии. — Я не нарушила своего обещания, значит, и ты должна выполнить свое.

Невозможно было не поддаться обаянию младшей сестры. Сомневаться в ее искренности Лидия не могла даже в эту минуту. Радуясь за Антонию, Лидия вдруг почувствовала, как в ее собственной душе начало что-то оттаивать. Это ощущение было едва уловимым, но его хватало, чтобы напомнить о чем-то пока неосуществившемся, но уже согревающем ей душу.

— Ладно, посмотрим, — ласковым тоном ответила она. — Но в любом случае спасибо за это предложение.

— Мне тоже хотелось кое-что сказать, — вмешалась в разговор Софи. — Почему это меня не поставили в известность о вашем уговоре? Допустим… — Она сделала небольшую паузу, так как в эту минуту вошел дворецкий и что-то прошептал, склонившись к уху Джорджа. — Я вовсе не хочу отпускать сестру.

Джордж поднял голову.

— Лидия, — обратился он к ней. — К вам посетитель.

— В такой час? — удивленно нахмурилась Софи. — Как странно. Скажите, что мы уже никого не принимаем.

Дворецкий помедлил.

— Видите ли, я бы так и поступил. Но пришел лорд Морленд.

— Морленд? С чего бы вдруг?

Лидию внезапно охватил такой страх, которого она не переживала за всю свою жизнь. Неужели что-то случилось с Джеймсом? Она стремительно поднялась со стула.

— Пожалуйста, извините меня, — бросила она и сходу и выбежала из комнаты.

В дверях своей гостиной Лидия резко остановилась, дрожа всем телом.

— Милорд, с Джеймсом все в порядке?

Ожидавший ее граф Морленд повернулся к Лидии. На его лице была едва заметная мрачная улыбка.

— Ваше удивление сродни моему, — сухо заметил он. — Если бы дней десять назад мне кто-то предсказал, что я стану посланником Джеймса, я бы такого человека назвал величайшим глупцом на свете и спустил с лестницы.

Посланник. В этом слове не было ничего пугающего, что подтвердило бы ее худшие опасения. Лидия в замешательстве вошла в комнату. В гостиной находился только один граф.

— Он не пришел с вами? — нерешительно спросила она.

Морленд хмыкнул:

— В этом не было бы никакого смысла, не так ли? Поэтому, конечно, сам он не явился. Он попросил меня поговорить с вами от его имени. Я так понимаю, что он не обращался ни к вашему отцу, ни к лорду Сазертону. Поэтому я должен признать, что рассматриваю просьбу Джеймса как нечто безрассудное. Если и вы находите ее неуместной, я готов тотчас же откланяться.

Лидия не верила своим ушам. Как могло вообще произойти такое, чтобы он направил к ней своего отца? Чтобы Джеймс послал к ней Морленда?

И тут она осознала, что происходит. Понимание пришло к ней так быстро и отчетливо, что Лидия почти потеряла контроль над своими эмоциями. Изумление. Сомнение. Первые ростки настоящей надежды, первый момент истинной веры в то, о чем ей мечталось так долго. Лидии потребовалось некоторое время, чтобы обрести способность говорить. Она почувствовала сильный жар и головокружение.

— Вовсе нет, — произнесла она дрогнувшим голосом. — Я прекрасно отношусь к виконту. Он знает…

— Рад это слышать, — прервал ее Морленд. — Но это не все. Джеймс обратился ко мне с еще одной нелепой просьбой. — С этими словами граф вытащил из кармана сюртука пачку каких-то бумаг. Дрожащей рукой старик передал бумаги Лидии. От неожиданности и волнения рука Лидии тоже дрожала. Она приняла бумаги и, увидев одобрительный кивок Морленда, развязала шнурок на пачке. На первом листке бумаги было описание путешествия.

«Пароходом до Нью-Йорка. Поездом до канадского Торонто». Рядом с названием этого города небрежным почерком было написано: «Оттуда бог знает на чем, но мы должны пересечь континент и добраться до тех мест, где живут индейцы. Что ты скажешь на это? Медовый месяц в диких неизведанных землях, разве не здорово?» Лидия прикусила губу, чтобы не рассмеяться или не разрыдаться. Она сама даже не знала, какое из этих чувств было сильнее в эту минуту. Неуверенной рукой она поднесла к глазам другой листок бумаги.

Это было разрешение церкви на бракосочетание.

Морленд смотрел на Лидию пристальным взглядом.

— Да, — пробормотал он. — Пожалуй, он действительно знает вас хорошо. Ладно, в любом случае я должен получить от вас ответ, а затем сделать все как полагается. Прежде всего я буду беседовать с вашим отцом. Полагаю, этим должен был озаботиться сам Джеймс. Но раз уж он прячется, как испуганный юнец, мне придется выполнить и другие формальности вместо него.