Патриция Поттер - Ренегат

Тогда почему бы ему самому не жениться на Сюзанне? Он поднял глаза и встретился с ней взглядом. Онемение тела, которое беспокоило его все утро, — боль, желание, требовательное влечение к женщине — вновь распространилось по всему телу.

Ответный взгляд выдавал вожделение и стремление к нему, мужчине. Райс почувствовал содрогание и шевеление плоти и начал решительную борьбу с собой.

Молодые люди почти завершили ужин, когда раздался крик:

— Всадник!

Вес и Райс немедленно вскочили. Вес заковылял к стойке с оружием. Теперь его трудно было застать врасплох. Райс выбрал себе винтовку. То же сделала и Сюзанна, и они втроем бросились на крыльцо. Сюзанна открыла дверь. Эрин выглядывала из-за их спин, но именно она первой узнала всадника.

— Это Сэм, — сообщила она. — Муж сестры Эрин, — пояснила Райсу Сюзанна, и Вес прислонил винтовку к стене и проковылял на костылях на крыльцо. Эрин вышла за ним.

— Сэм? — осторожно начал Вес.

Сэм Хэррис был одним из самых яростных его оппонентов, когда Вес решил воевать на стороне северян. Хэррис не замечая Веса, обратился к Эрин.

— Твой отец… в него стреляли сегодня в полдень.

Эрин побледнела.

— Он?..

Сэм Хэррис горестно кивнул. Лицо его исказилось яростью и горем.

— Он хотел испробовать только что выезженную лошадь. Мы уговаривали его взять кого-нибудь в компанию, но он отказался, говорил, что это его задержит.

— Кто? — недобро поинтересовался Вес. Сэм долго колебался, как бы превозмогая нежелание вступать в разговор с Карром, а потом сумрачно ответил:

— Как всегда… свидетелей нет. Он запаздывал, и мы отправились на поиски мистера Макдугала. Мы нашли его мертвым. Лошадь исчезла.

— На ней было клеймо? — Вес обнял Эрин. Одной рукой он опирался на костыль, другая поддерживала девушку. Она была бледна.

— Нет, — горько ответил Хэррис. — У нас почти не осталось рабочих рук, — потом он обратился к Эрин. — Поедем, я провожу тебя домой. Сейчас ты должна быт рядом с матерью.

— Я поеду с Эрин, — решительно проговорил Вес.

— Нет!

Вес пристально взглянул на Сэма.

— Сэм, война закончена. Мы все нужны Эрин.

Голос его приобрел уверенность и силу, удесятеренную присутствием девушки. Сейчас она действительно нуждалась в его поддержке значительно больше, чем он в своей гордости.

— Сэм, пожалуйста, — попросила Эрин упавшим голосом. — Я хочу, чтобы он поехал с нами.

— Твой отец… — Сэм не закончил фразы. И эта незавершенность очевиднее всего свидетельствовала о новой реальности в их жизни. Син Макдугал больше не мог противиться ее решению. Эрин проглотила слезы и продолжала стоять, крепко уцепившись за Веса.

Сэм помрачнел еще больше, однако он беспомощно пожал плечами:

— Делай, как хочешь.

— Я тоже поеду с вами, — вставила Сюзанна.

Но Вес повернулся к ней и покачал головой.

— Я не знаю, когда вернусь. Думаю, что Макдугалы не смогут переварить тебя и меня вместе.

Это было неприятное, но справедливое утверждение. Вес должен был исполнить свой долг по отношению к Эрин, но одновременно он понимал, что не следует испытывать терпение Сэма. Вес бросил испытующий взгляд на Райса, однако, принимая во внимание многочисленные ранения последнего, полковник не слишком беспокоился о том, что Райс останется наедине с Сюзанной.

Сюзанна продолжала настаивать на своей поездке в дом Макдугалов. Затем, смирившись со своей участью, она попросила Эрин:

— Если я тебе понадоблюсь, пришли за мной.

Эрин кивнула. Она стояла, тесно прижавшись к Весу, как бы прося у него защиты. На лице Веса читалась решительность. Он дернул поводья, и лошади понеслись.

Сюзанна осталась с Райсом. Они вошли в дом и остановились друг против друга. Глубоко в глазах Сюзанны застыло горе и сострадание к подруге. Райс обнял се.

— Когда же это, наконец, прекратится, — заплакала женщина, — эти гнусные убийства.

Реддинг крепче и крепче прижимал ее к себе, наслаждаясь прикосновением ее упругой груди. Совершенно естественно их губы слились в терпком поцелуе. Райс взял Сюзанну на руки и отнес в свою спальню. Его сила, казалось, не уменьшилась от обильной кровопотери и ранений.

На этот раз они почти не тратили времени на любовные заигрывания. В действиях Сюзанны и Райса не было ничего поверхностного, наносного, не имеющего глубинной связи с вековыми отношениями между мужчиной и женщиной. Только нетерпение и откровенное желание отдаться друг другу двух людей, которые слишком долго сдерживали себя, чья страсть уже выплескивалась за пределы человеческого терпения. Райс почти сорвал с нее одежду. Сюзанна стянула с него брюки, пуговицы посыпались на пол. Женщина начала было расстегивать на нем рубашку, но Реддинг властно перехватил ее руку; тогда ее пальцы опустились вниз и нащупали возбужденный, роняющий бесценную влагу фаллос. Сюзанна совершила то, чего никогда не делала раньше: пробежала пальцами по нежной кожице, чувствуя, что от каждого прикосновения фаллос напрягается так сильно и пульсирует так упруго, что просто непонятно, как может он еще удерживать свое содержимое.

И Райс не выдержал. Он опустил Сюзанну на подушки. Его руки находились на уровне ее плеч. Женщина оказалась замкнутой в пространстве, ограниченном мужским телом. Тюрьма ее мечты.

Райс вошел в нее властно и нежно, повелевая устремиться ему навстречу. Сюзанна чувствовала только свое лоно, как будто все пять чувств переместились вниз живота.

Она погрузила руки в его роскошные волосы. Тело Сюзанны выгибалось, изгибалось, а внутри ее уже шла работа: он требовал, погружаясь и приподнимаясь, и ей это нравилось. Сюзанна смаковала присутствие возлюбленного в себе, длила и растягивала удовольствие от каждого движения мужской плоти. Сюзанна дорожила каждым мгновением таинства, в котором принимали участие мужчина, женщина и мироздание.

Страх Сюзанны за любимого, боль за него, ее новое страдание за Эрин — все проявилось в ее борьбе за новую жизнь, за обновление, за радость. Они чувствовали друг друга и действовали в едином ритме, как одно целое. Сюзанна заглянула в глаза Райсу. Чувственность. Желание. Страсть. Бездна страсти. Сюзанна замедлила ритм и изменила движение. Теперь ее бедра совершали плавные круговые движения. Влекущий, призывный танец в постели. Райс отнесся к ней как к опытной танцовщице. Они поднимались по спирали под небесный купол любви, желание пробивалось робкими толчками, которые постепенно становились сильнее, Сюзанна открывала для себя обширные, неизведанные, манящие пространства и ощущения любви, каждое следующее сладостнее и пленительнее предыдущего, пока, наконец, она не почувствовала, что вот-вот взорвется в требовательном ожидании высшего наслаждения.