Кэрол Финч - Упрямый ангел

Когда Шианна пригласила Пророка Совы переночевать с ними, Уэйд еще больше помрачнел – особенно после того, как индеецбросил на него насмешливый взгляд. Заметив это, Шианна мысленно улыбнулась. Было очевидно, что Уэйд ревновал.

Глава 20

Прикоснувшись к плечу Маманти, Шианна спросила:

– Вы будете зимовать на индейской территории? – Шаман утвердительно кивнул:

– Команчи вернутся в свои вигвамы около ручья Меди-син-Крик. Но пройдет много месяцев, прежде чем мы вернемся в вашу холмистую страну. – Он пристально взглянул на Уэйда – тот по-прежнему сидел у повозки, ожидая, когда Шианна попрощается со своим другом. – Шианна, ты уверена, что не хочешь поехать со мной? Ведь Уэйд поведет стадо на север. А ты еще слишком слаба. Вот увидишь, среди наших людей тебе будет хорошо. Я могу взять тебя к Черному Котлу. Он тебя хорошо примет.

– Я отвезу ее к отцу, – вмешался в разговор Уэйд. – И вообще, мы здесь попросту теряем время.

Шианна с индейцем поднялись на ноги, и Пророк Совы обнял ее на прощание. Уэйд же мысленно выругался. Когда Шианна немного отстранилась, Маманти взял ее за подбородок и внимательно посмотрел ей в лицо. На ее лице еще виднелись следы побоев, но все же она была прекрасна. Маманти не мог скрыть зависть к бледнолицему смельчаку, сумевшему покорить эту женщину.

– Часть моего сердца всегда будет с тобой, – сказал индеец. – Когда земля станет зеленой и зацветут дикие цветы, мои люди снова вернутся на юг, к Говорящему ручью.

Уэйд скрипнул зубами, когда Маманти поцеловал Шианну в губы. Проклятый индеец! У него две жены, а он никак не может оставить в покое чужую жену!

Когда Пророк Совы наконец-то усадил Шианну в повозку, Уэйд тут же натянул поводья и пустил лошадей легким галопом. Несколько минут Уэйд не произносил ни слова – он думал о Маманти. Индеец провел у них в лагере два дня, и Уэйд постоянно злился; он не мог спокойно смотреть, как его жена беседует с гостем. Уэйд с нетерпением ждал, когда Маманти их покинет. Разумеется, он уважал этого индейца, но ужасно раздражало то, что шаман проявлял слишком уж откровенный интерес к Шианне. Более того, Маманти не испытывал ни малейшего смущения, заигрывая с женщиной прямо на глазах у ее мужа.

– Ты решил сохранить свое плохое настроение до приезда в Абилин? – поддела его Шианна. – Неужели ты не мог быть более гостеприимным. Ты очень обидел нашего гостя. Иногда я даже боялась, как бы Маманти не снял с тебя скальп. Я бы не удивилась, если бы он это сделал. Ты рычал по любому поводу.

Уэйд криво усмехнулся и язвительным тоном заметил:

– Мне кажется, нашему гостю вполне хватило твоего гостеприимства.

– Полагаю, ты должен быть ему благодарен, – возразила Шианна. – Ведь он присматривал за стадом, пока тебя не было.

– За это я его поблагодарил. Но я не собираюсь выражать ему благодарность за те знаки внимания, которые он тебе оказывал. Лучше бы он вообще не помогал. Вряд ли можно ожидать, что я буду восхищаться человеком, который целовал мою жену.

Уэйд явно начинал злиться, и это рассмешило Шианну. Лукаво улыбнувшись, она напомнила:

– У нас же договор. И теперь я полностью с тобой согласна: нужно наслаждаться днем сегодняшним и не думать о завтрашнем. Да-да, ты был прав. После всего произошедшего со мной я очень изменилась. Теперь я уже не та наивная девочка, какой была, когда мы встретились.

Глядя на холмы, поросшие тополиными рощами и зарослями ореха, Шианна продолжала:

– Теперь я смотрю на жизнь совсем по-другому. И этими изменениями я во многом обязана тебе. Когда ты пойдешь собственной дорогой, я улыбнусь и сохраню в памяти те часы, что мы провели вместе, как сейчас вспоминаю то время, которое провела с Маманти. – Уэйд насторожился.

– Кто сказал тебе, что я уйду?

Шианна внимательно посмотрела на мужа. Последнее время он почти не улыбался – во всяком случае, улыбался не так, как раньше. А ведь когда-то он был редкостным весельчаком. Пожав плечами, она ответила:

– Я почему-то вдруг подумала, что ты уедешь после того, как продашь стадо. Ты ведь действительно не собирался оставаться на нашем ранчо, чтобы заниматься скотоводством всю жизнь, не так ли? Я могла бы поклясться, что тебе гораздо больше хочется отомстить Хедену Римсу.

Слова жены заставили Уэйда задуматься. Да, он действительно намеревался покинуть Шианну. Ему казалось, что он обязан это сделать. И конечно же, он хотел отомстить. Пока Хеден находился на свободе, он не мог думать ни о чем, кроме мести, сколько бы месяцев или даже лет это ни потребовало. И все же Уэйд чувствовал, что рано или поздно вернется в Техас, чтобы увидеть Шианну и, возможно, остаться с ней навсегда.

Шианна пристально смотрела на мужа. Она догадывалась, о чем он сейчас думал. Ей хотелось попросить Уэйда остаться, но она не могла просить его об этом. Уэйд был из тех, кто зачах бы без свободы. А может быть, привязанность к ней заставит его вернуться в Техас, чтобы собрать собственное стадо и начать с ней новую жизнь? Так или иначе, но она найдет свою дорогу – даже если Уэйд никогда к ней не вернется. А если он все-таки вернется, то она продолжит свою жизнь с мужчиной, который научил ее душу петь…

Когда они пересекли реку Симаррон, Уэйд взял «винчестер» и отправился на охоту. Шианна же, расхаживая по лагерю, собирала ветки для костра. А потом она в задумчивости сидела на берегу, глядя на манящую воду. Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как она последний раз купалась в реке, и сейчас ей ужасно хотелось искупаться. Решившись наконец, Шианна поднялась на ноги и стала раздеваться. Затем осторожно зашла в прохладную воду.

Наслаждаясь купанием, Шианна по-прежнему думала о муже – ведь она любила его всем сердцем и душой. Впрочем, иногда ей казалось, что, возможно, было бы лучше, если бы она пошла с Маманти. По крайней мере индеец о ней заботился.

Но Шианна понимала, что уже слишком поздно что-либо менять. Ведь Маманти покинул эти места, покинул надолго…

Положив индейку около костра, Уэйд осмотрелся. Черт побери, где же Шианна? Куда она исчезла? Он уже решил, что Маманти вернулся и тайком увел его жену, но тут раздался ее тревожный крик.

Уэйд бросился в ту сторону, откуда доносились вопли Шианны. Продираясь через подлесок, он наступил на скунса. Зверек бросился наутек и исчез в ближайших кустах, оставив после себя зловонное облако. Уэйд поморщился и, зажав пальцами нос, побежал к реке. Там, на противоположном берегу, стояла Шианна, причем она была в одной лишь рубашке.

– Дорогая, что случилось?! – прокричал Уэйд.

Шианна повернула голову и с удивлением посмотрела на мужа, сжимавшего в руках ружье. У Уэйда был такой вид, будто он собирался сразиться с целой армией. Шианна перевела взгляд на протоку, по которой уплывали ее мокасины. Затем показала пальцем на клубок гадюк в нескольких метрах от нее.