Мэри Грин - Ворон и голубка

Феликс вытащил из сундука шкатулку поменьше, распахнул ее и уставился на россыпь переливающихся драгоценных камней.

— Все тут. Теперь я богат!

— И я тоже, — подхватил Маггинс и ткнул большим пальцем в направлении Синары:

— А что с ней делать теперь, когда она узнала правду?

— Но я ничего не знаю, кроме того, что братья Сеймуры похитили сокровище много лет назад, — пролепетала Синара.

Феликс задумчиво потер подбородок:

— Оставлять ее в живых опасно. Я намеревался было, ничего не объясняя, взять ее с собой в Виргинию. Но теперь, когда ей все известно, сомневаюсь, что она сможет держать рот на замке. Возможно, лучше всего избавиться от нее… хм-м-м… еще одна несчастная утопленница… как по-твоему?

— Нет! Это нечестно! Я помогла вам!

Замирая от страха, Синара глядела в холодные расчетливые глаза Феликса. Неужели никто не ищет ее? Но пока Мерлин в тюрьме, помочь ей некому… разве что… Брендон все еще в Блек Рейвне. Господи, спаси и помилуй!

— Я должна пойти с вами! — крикнула Эстелла вслед сыну и зятю, когда они, вооруженные пистолетами, направились к выходу.

— Ночь очень холодная, мама, — отозвался Брендон, стараясь не обращать внимания на мольбы матери. — Тебе лучше остаться в замке.

— Прислушайтесь к совету сына, Эстелла, — поддержал друга Мерлин, который только сейчас, когда теща, гордо подняв голову, проплыла мимо него, понял, откуда у Синары эта манера упрямо выдвигать подбородок.

Эстелла набросила шаль на плечи:

— Я сойду с ума, если буду сидеть здесь одна и мучиться, — сказала она, переступая порог. Ветер раздувал черные юбки, словно паруса, но миссис Хоторн, ни на что не обращая внимания, завернула за угол.

— Можно с таким же успехом начать с цветника, — объявила она.

— Не имеет смысла спорить с матерью, когда она в таком состоянии, — сочувственно посоветовал Брендон.

— Я и не собирался спорить, — кивнул Мерлин, следуя за ней. — Женщины, как правило, отличаются удивительной интуицией, — добавил он, всеми силами души желая, чтобы инстинкт не подвел Эстеллу.

— Мы обыскали замок сверху донизу, так что остался только сад, если, конечно, Синара еще где-то здесь, — сказал Брендон. — Но, похоже, она исчезла.

— Вздор, — фыркнула Эстелла, — конечно, она здесь. Синара в жизни не ушла бы, не предупредив нас.

Ветер с каждой минутой усиливался, жалобно стонал в трещинах старой каменной ограды и разбивался о каменные стены. Совсем немного времени ушло на обследование сада, но никаких следов Синары не нашли.

— С некоторых пор незваный гость больше не роет ям в цветнике, — задумчиво пробормотала Эстелла.

— Он, очевидно, охотился за грузом «L'Hirondelle», — объяснил Мерлин.

С Эстеллой творилось что-то странное — она почти по-собачьи принюхивалась, глубоко вдыхая вечерний воздух.

— Но Брендон же говорил, мы обшарили каждый дюйм замка и подземелий, — нетерпеливо вставил Мерлин.

— Пойдем к сгоревшим конюшням, — велела Эстелла, почти выбегая из сада. Мужчины обменялись нерешительными взглядами, но волей-неволей последовали за ней.

— Я вне себя, — выдохнул Мерлин сквозь зубы, — а на сердце такая тоска, будто мы уже опоздали ее спасти.

Синара в ужасе уставилась на негодяев, сознавая, что они не задумаются убить ее.

— Ударить по голове — и в воду, — предложил Маггинс, злобно ухмыляясь.

— Да… кажется, это лучший выход, — кивнул Феликс, дотрагиваясь до спутанных локонов Синары. — Премилое создание однако. Жаль убивать, но что поделаешь.

— Дурацкие сантименты, — хмыкнул Маггинс, снова нагибаясь над сундуком.

— Разрешите мне по крайней мере хотя бы увидеть клад, — дрожащим голосом попросила Синара. ей так нужно было выиграть время…

— Ну что ж, достаточно скромная просьба, особенно еще и потому, что эти драгоценности должны были по праву украшать твою шейку.

— Мою? — недоуменно переспросила женщина.

— Да. Думаю, тебе стоит перед смертью узнать правду. Унесешь с собой тайну на дно морское.

Феликс положил раскрытую шкатулку на колени Си-нары и поднес фонарь поближе. Свет весело заиграл на разноцветных камнях.

— Все это когда-то принадлежало Морне, твоей бабке-француженке, а до нее — прабабке и Бог знает скольким поколениям твоих предков.

— Мамино наследство? — охнула Синара. — Она всегда считала, что новое правительство конфисковало все, вместе с родовым поместьем в Гаскони.

— Твой дед оказался достаточно предусмотрительным и обратил все в золото, только, к сожалению, не принял в расчет бурь и штормов в Ла-Манше, как, впрочем, и грабителей — братьев Сеймур.

— Они украли его, — монотонно повторяла Синара снова и снова, — а мы, Хоторны, все это время жили в такой бедности… Это наше золото, наши драгоценности…

— Совершенно верно, Синара, — кивнул Феликс, отбирая у нее шкатулку, — но теперь слишком поздно жалеть об этом. В море тебе ни к чему богатство.

Развязав ей ноги, он повел несчастную к самому краю воды. Ветер дул с такой силой, что слов почти не было слышно, и к тому же начался прилив.

— На рассвете волны унесут тебя, — доброжелательно пояснил Феликс, словно преподнося подарок. Синара так ослабела, что почти не могла идти. Руки невыносимо ныли, душу леденила смертная тоска. Значит, вот как ей суждено умереть — не попрощавшись с человеком, которого она так любила, не увидев родных. Господи, казалось, прошла вечность с тех пор, как она рассталась с ними.

Холодные волны лизали подол платья, тянули за щиколотки, стремясь скорее поглотить ее тело. Она, спотыкаясь, брела по каменистому гребню.

— Спускайся к песчаной отмели, — приказал Феликс, и Синара молча подчинилась. Но пока он замешкался, перепрыгивая с валуна на валун, она воспользовалась единственным шансом на спасение: молниеносно нагнувшись, схватила булыжник размером с кулак и, собрав последние силы, швырнула его в голову Феликса. Но тут же разочарованно вскрикнула: камень, не причинив ему ни малейшего вреда, упал на песок, Феликс, придя в ярость, словно клещами вцепился ей в руку, и Синара застонала.

— Помогите! Помогите! — завопила она, когда безжалостные руки сомкнулись на ее шее.

— Заткнись, — прохрипел он, сжимая пальцы.

Голос Синары оборвался, ноги подкосились, жгучая боль ударила в виски, она отчаянно пыталась вдохнуть хоть глоток воздуха; перед глазами поплыла багровая пелена, в ушах громом отдавался непонятный рев. Потом все окутала тьма.

Глава 25

Мерлин, заметив мигающий свет фонаря, помчался по тропинке, ведущей к берегу. Эстелла уже на полпути к конюшне неожиданно передумала и велела мужчинам бежать к пещере… и, похоже, была права. Там, в сумерках, едва виднелись два неясных силуэта.