Линси Сэндс - Влюбленный наставник

Что?! — выдавил он из себя, не веря своим ушам. Возглас его гулким эхом повторился в устах его тетки и всех слуг Мэгги.

— Я говорю «нет», — повторила Маргарет. Спокойная решимость пришла на смену страху и растерянности, переполнявшим ее секунду назад. Она поступала правильно. Мэгги это знала. — Я не выйду за тебя, Джеймс. Я не хочу, чтобы ты был несчастлив.

Повернувшись, она двинулась по проходу к выходу из церкви без оглядки на шокированных гостей, поднимавшихся со своих мест.

— Миледи! — Бэнкс оказался первым, кто оправился от шока и кинулся следом за ней. — Ах, умоляю вас, миледи, измените свое решение! Вы уверены? Подумайте о будущем!

— Я о нем и думаю, — с сожалением ответила она. Слуга заботился лишь об их финансовом положении, но сейчас на карту было поставлено куда большее. В данном случае ей следовало оглядываться еще и на себя — не только на слуг. — Купим дом поменьше. Ничего, места хватит всем, просто это будет что-нибудь подешевле дома, оставленного Джеральдом. Все уладится.

— Сядьте! — внезапно проревел Джеймс.

Мэгги остановилась и удивленно оглянулась на него. И лишь увидев, как он смотрит на гостей, поняла, что обращался он к ним.

— Вы все! Сядьте на места! Венчание не окончено! — рявкнул он.

Как только все вновь заняли свои места на церковных скамьях, Джеймс ринулся по проходу к Мэгги с искаженным от бешенства лицом: Подойдя к ней, он взял себя в руки и, немного успокоившись, спросил:

— Мэгги, что ты делаешь? Ты же не можешь взять и отказаться…

— Но я тем не менее отказалась, — тихо перебила она.

— Да, она отказалась, — заметил один из сидевших поблизости приглашенных, и в тишине храма это прозвучало довольно громко.

По толпе собравшихся пробежал согласный ропот.

Джеймс окинул приглашенных таким огненным взглядом, что те снова замолкли; затем, вновь заставив себя выглядеть и рассуждать спокойно, он опять обратился к Мэгги.

— Подумай о скандале, — взмолился он.

Мэгги подумала. Быстро. И, приняв решение, едва заметила, что при этом легонько топнула ногой. Ответ напрашивался сам собой. Да, пойдут разговоры, слухи и пересуды. Однако если она уедет в провинцию — а именно так она собиралась поступить, — забудут ее достаточно быстро. Ну, может, не очень быстро, но, наверное, все-таки еще до ее смерти. А гораздо хуже было бы жить и страдать рядом с человеком, который не любит ее. Вздернув подбородок, она с наигранной иронией ответила:

— В конце концов, одним скандалом больше, одним меньше. Что в этом такого? Да через какие-нибудь десять — пятнадцать лет здесь даже забудут мое имя.

Комментарий ее привел к очередной волне ропота. Кто-то из собравшихся был согласен, что десять или пятнадцать лет — это достаточный срок, чтобы забыть о скандале. Кто-то придерживался иного мнения. В результате мнения разделились примерно пополам. Так показалось Мэгги, прежде чем Джеймс в отчаянии воскликнул:

— Но ведь мы были вместе! Возможно, ты носишь ребенка!

— Вот теперь ты и правда сделал величайшее открытие для публики, — заметила Мэгги. Нет, не похоже, что кто-нибудь забудет об этом через десять лет. Вся церковь уже заметно оживилась.

— Мэгги…

— Нет! — отрезала она. Публика притихла. Всем не терпелось узнать, что за всем этим воспоследует. — Я сказала «нет» и имела в виду именно это. — Повернувшись, она снова направилась к выходу.

Бэнкс семенил рядом, а остальные ее слуги дружно поднялись со скамьи и все вместе двинулись к заднему выходу. Все это напоминало небольшой парад. Моральная поддержка слуг выглядела очень трогательно, и Мэгги в эти секунды была готова крепко обнять каждого из них. Она не видела, как леди Барлоу вышла из сковавшего ее оцепенения и, вскочив с места на передней скамье, поспешила к Джеймсу, однако услышала, как дама прикрикнула на племянника:

— Сделай же что-нибудь, Джеймс! Она уходит!

— Ты говорила, что любишь меня! — крикнул он.

Остановиться Мэгги заставили не столько слова, произнесенные Джеймсом, сколько его голос — голос человека, которого предали. Перешептывания гостей становились все громче. Закрыв глаза, она сделала глубокий вдох и заставила себя вновь обернуться и посмотреть ему в лицо. Ропот мгновенно стих. В воздухе повисло напряжение.

— Я люблю тебя, — мягко произнесла она, краснея от ахов и вздохов со стороны собравшейся публики.

— Но тогда…

Джеймс сделал шаг вперед, но она подняла руку, тем самым остановив его, и продолжала:

— Поэтому я и не стану твоей женой. Я не хочу выходить замуж за человека, которому сама мысль о женитьбе причиняет муки.

— Какие муки, о чем ты? — изумился Джеймс. — Это вовсе не так!

— О, Джеймс, — подала голос леди Барлоу. — Полагаю, Мэгги решила так из-за того, каким холодным и сварливым ты иногда бываешь.

— Верно подмечено. Зачастую ты просто невыносим, — согласился один из гостей.

— А о последних нескольких неделях и говорить нечего, — поддакнул ему другой.

Поднялся лорд Маллин:

— Однажды ты оттаскал за грудки своего кучера и порвал его ливрею. Прямо около клуба. И прислугу свою ты гоняешь нещадно. Все верно, Джеймс. Ты бываешь отвратителен.

И Роберт виновато поглядел на Мэгги.

— Ах, да заткнись ты! — Джеймс злобно глянул на своего друга и снова перевел взгляд на Мэгги.

— Ну хорошо, может, я и бываю не в духе, — признался он. Среди гостей послышалось фырканье, однако Джеймс это проигнорировал. — Но к свадьбе это никакого отношения не имеет. Как и к тому, что ты любишь меня. Я рад, что ты меня любишь. Мне вовсе не это причиняло страдания.

— Тогда что же?! — в отчаянии воскликнула Мэгги. Она видела ту внутреннюю борьбу, что происходила в нем, отражаясь на лице. Вдруг он стал каким-то удивительно беспомощным, и Мэгги ощутила легкое разочарование. Она снова собралась уходить, но к двери успела сделать лишь один шаг.

— Потому что я тоже люблю тебя! — проговорил он.

— Он вас любит, миледи! — с надеждой повторил Бэнкс вслед вновь остановившейся Мэгги.

— Хм. Неприлично любить свою жену, — заметила дама справа от Мэгги. — Хорошо, что она не выходит за него.

— Ах, да помолчите же и дайте послушать, — зашипел кто-то на недовольную женщину.

Мэгги повернулась к Джеймсу, разумеется, смущенная донельзя.

— Ты страдаешь из-за того, что любишь меня? — спросила она. Слова Роберта только теперь начинали обретать смысл, но многое еще оставалось ей неведомым.

— Нет, — вздохнул Джеймс. Он приблизился к Мэгги, так что теперь они стояли лицом к лицу. — Я страдаю не из-за любви к тебе, а из-за того, какие чувства она во мне вызывает.