Сычев К. В. - Василий Храбрый

– Что делать, великий князь? – крикнул, подскочив к Михаилу Тверскому, боярин Пригода. – Больше нет сил наседать на врага, а потери у нас ощутимые! Мы так потеряем все войско, но победы не добьемся!

– Ладно, боярин, – бросил рассерженный князь, – труби тогда отбой! Сегодня у нас нет удачи!

Так и закончилась эта решительная битва под стенами Москвы между непримиримыми врагами. Никто не победил, но обе стороны понесли громадные потери.

– На всех покойников не хватит телег! – говорил, вытирая слезы, молодой боярин Иван Акинфиевич брату Федору. – Так и не смогли мы отомстить за нашего батюшку!

– Я потерял, мой брат, – сказал князь Роман Глебович, подъезжая к Михаилу Тверскому, – половину своих воинов и весь брянский отряд! Будет большой позор, когда мы привезем тела убитых в Брянск и Смоленск!

– Не стоит увозить покойников, – сказал мрачный Михаил Ярославович. – Зароем их тут, в московской земле. А завтра я пошлю посланцев к Юрию. Будем вести переговоры! Удача от нас отвернулась!

На другой день в шатре великого суздальского и тверского князя Михаила состоялась встреча с братьями Юрия Московского – князьями Александром и Борисом.

– Пора нам закончить эту неудачную войну, – предложил после обмена приветствиями князь Михаил, – и заключить с вами мир…

– Мы не против мира, но только на наших условиях! – буркнул высокий худой князь Александр. – Ты не должен лезть в наши удельные дела, князь Михаил…И освободи Москву от своих поборов…

– И перестань Москве приказывать! – добавил князь Борис, улыбаясь. – Зачем тебе, брат, войны и ненужные убытки?

– Что ж, пусть так и будет, – покачал головой князь Михаил. – Москва – по себе, а Владимир – по себе! Но Юрий не должен совращать других князей! Пусть они повинуются мне по-прежнему, как великому князю…

– За это не беспокойся, князь Михаил! – поднял голову Александр Даниилович. – Мы не полезем в чужие дела, но не суйся в наши!

– И отпустите несчастного Константина! – сказал Михаил Ярославович. – Зачем держать его в плену?

– Об этом говорить не велено! – покачал головой князь Борис. – Судьба Константина никак не связана с этой войной…

– А тебе, Борис, стыдно быть безжалостным с Константином! – возмутился Михаил Ярославович. – Разве тебя мучили, когда ты пребывал у меня в плену? Разве тебя не отпустили в Москву по одной твоей просьбе? Стыд и позор! Тогда хоть поклянитесь, что ничего не случится с несчастным Константином Рязанским!

– Клянусь, вот тебе крест! – перекрестился князь Александр.

– И я клянусь! – перекрестился и князь Борис, опустивший от смущения голову.

– И верните Смоленску Можайск! – потребовал великий князь Михаил.

– Но Можайск – не московская земля, – возразил князь Александр Даниилович, – а добровольный союзник князя Юрия. Пусть люди говорят все, что угодно, – усмехнулся он, – но князь Святослав Глебыч – настоящий друг моего брата!

– Зачем ты это говоришь?! – возмутился князь Роман Глебович, стоявший рядом с князем Михаилом. – Я ведь знаю всю правду!

– Ну, а тебе, князь Роман, лучше бы помолчать! – поднял голову и посмотрел, хмурясь, прямо на него князь Александр. – У нас нет ссоры с вашим Смоленском! Зачем сюда пришли полки твоего брата Александра и племянника Василия Брянского?

– Это вам, брат, за Можайск! – резко ответил князь Роман. – Если не одумаетесь, мы всегда будем врагами твоему брату Юрию! А к чему ты говоришь о моем племяннике Василии? Здесь нет его людей! А сам он давно пребывает в ордынском Сарае!

– Сам-то он в Орде, но его люди – в войске Михаила! Нам сообщили об этом верные люди! – улыбнулся князь Борис Даниилович. – И это зачтется Василию!

– Говорю вам, что это ошибка и брянских людей здесь нет! – поднял руку князь Роман Глебович.

– Тогда поклянись и поцелуй крест! – потребовал князь Александр.

– Клянусь! – решительно сказал князь Роман и, взяв из рук стоявшего рядом московского священника большой серебряный крест, громко, причмокивая, его поцеловал.

– Удивительно, – покачал головой князь Александр Даниилович. – Тогда доложу моему брату, что наши люди ошиблись…

– Ну, а теперь – мир! – сказал, грустно улыбаясь, князь Михаил. – Эй, мои верные люди! Подавайте сюда чаши и греческое вино!

– Зачем же ты давал ложную клятву, брат, – спросил Романа Глебовича вечером, когда все ушли, князь Михаил, – и еще целовал крест?

– Я не лгал об этом, брат, – наклонил голову мрачный Роман Смоленский. – Здесь, в самом деле, нет воинов Василия! Из брянской сотни никто не уцелел!

ГЛАВА 16

ПОТАСОВКА В САРАЕ

– Вот какое дело! – возмущался князь Василий. – Этот Святослав Карачевский оказался у нас по соседству! Я и подумать не мог, что вездесущий бес приведет этого глупца нынче в Сарай!

– К тому же, он обидел наших людей своей грубостью! – буркнул княжеский воевода Удал Росевич. – Начал толкаться возле своей юрты и говорить непотребные слова!

– А на кой ляд они пошли к его премерзостной юрте? – спросил Василий Брянский. – Зачем им понадобились эти карачевские люди? Слава Богу, великий государь Тохтэ поставил здесь предостаточно гостевых юрт…А то пришлось бы сидеть в одной юрте с этим глумным Святославом!

– Да так получилось, батюшка, – улыбнулся воевода. – У нашего дружинника Стинко есть родственник в Карачеве…Сейчас он пребывает среди воинов князя Святослава…Вот он и пошел туда, прихватив с собой товарищей! Но все обернулось большой бедой! Наши молодцы там потолкались и устроили большую драку!

– Неужели они избили моих людей? – вздрогнул брянский князь. – Или кого-нибудь убили?

– Никого они не убили, батюшка, – усмехнулся воевода, – даже наоборот! Это наши ребята так поколотили карачевцев, что поразбили им все морды в кровь! Да выбили им не один зуб!

– Ну, если так, – рассмеялся князь Василий, – тогда хорошо…Их следует похвалить! И пришли ко мне этого Стинко: пусть расскажет о своей «замятне»…

Стинко, молодой княжеский дружинник, вошел в юрту, занимаемую брянским князем, и низко, поясно, поклонился.

– Садись, Стинко, – князь указал на стоявшую напротив него скамью, а сам тяжело плюхнулся на мягкие подушки большого, обитого звериными шкурами, дивана. – Поведай-ка мне о той драке с карачевскими людьми.

– Так получилось, батюшка князь, – отвечал усевшийся на скамью воин. – Я пошел в гости к своему родственнику, карачевскому дружиннику Прибине и взял с собой друзей. Мы присели и отведали хмельного меда, а потом и греческого вина…

– Неужели в княжеской юрте? – усмехнулся брянский князь.

– А где же еще? – кивнул головой Стинко и взял в кулак свою короткую, но окладистую бороду. – Мы начали попойку, когда еще не было этого князя Святослава или Пантелея…Он был в городе по своим делам, но вдруг вернулся! Увидел нас в своей юрте и спросил: – Откуда эти могучие мужи? – Ну, а я возьми и скажи: – Мы прибыли из славного города Брянска со своим князем Василием к ордынскому царю! – Услышав наши слова, князь Святослав вдруг изменился в лице, покраснел и, как безумный, стал кричать всякую чушь! А его люди буквально набросились на нас! И мой бесстыжий родственник вдруг окрысился! Но мы не испугались этих татей и дали им достойный ответ! С честью отбились и рожи им всем расковыряли!