Диана Гэблдон - Чужеземец. Запах серы

Я решительно отметала от себя мысли о том, как можно использовать невинные домашние предметы, лежавшие на столе в той комнате. Но никак не могла избавиться от видения белых костей, торчавших из раздробленного пальца, вжатого в стол. Пытаясь стереть из памяти эту картину, я сильно потерла костяшками пальцев по коже седла, почувствовала жжение и стянула перчатку. На руке остались ссадины от волчьих зубов.

Ничего особенного, так, несколько царапин и небольшая ранка там, где клык порвал перчатку. Я рассеянно лизнула ранку. Бесполезно убеждать себя в том, что сделала все, что могла. Да, я сделала то единственно возможное, но понимание этого не облегчало мне ожидания.

Наконец мы услышали слабые крики, доносившиеся от тюрьмы. Один из людей Макранноха взял моего пони под уздцы и повел его под деревья. Снега здесь оказалось меньше, и порывы ветра под сплетенными ветвями рощицы ослабли. На каменистой, усыпанной листьями земле тонкие полоски снега покрылись коркой. Хотя под деревьями снегопад был не таким сильным, видимости не прибавилось. Я безостановочно кружила по небольшой полянке, и стволы деревьев возникали передо мной неожиданно, черные в розоватом свете.

Приближающийся конский топот, заглушённый толстым слоем снега, мы услышали, когда всадники почти поравнялись с нами. Оба человека Макранноха вытащили пистолеты и подвели своих пони поближе к деревьям, но я уже услышала мычанье коров и пришпорила пони, вылетая из рощицы.

Сэр Маркус Макраннох, легко различимый в медвежьей шкуре на пестрой лошадке, скакал впереди, из-под копыт его пони взметались снежные вихри.

Следом скакали еще несколько человек, судя по голосам, все в прекрасном настроении.

Остальные, далеко позади, направляли мычащее стадо, заворачивая обезумевших животных вокруг холма, в сторону честно заработанного убежища, в коровники Макранноха.

Макраннох осадил пони рядом со мной, от души смеясь.

— Я просто обязан поблагодарить вас, мистрисс Фрэзер, — прокричал он сквозь снег, — за самый веселый вечер в моей жизни!

Все его прежние подозрения улетучились, и он приветствовал меня со всей искренностью. Брови и усы его заиндевели, и сэр Маркус походил на Деда Мороза на вечеринке.

Взяв моего пони под уздцы, он повел его назад, в рощицу. махнув моим сопровождающим в сторону холма, чтобы они помогли с коровами, Макраннох спешился и снял меня с седла, все еще хохоча.

— Жаль, что вы этого не видели, — восторженно фыркнул он. — Сэр Флетчер покраснел, как грудка малиновки, когда я ворвался в разгар его ужина и заорал, что он скрывает у себя ворованный скот. А уж когда он спустился вниз и услышал громовой рев животных, я думал, он обделается прямо в штаны. Он…

Я нетерпеливо потрясла его за руку.

— Да плевать мне на штаны сэра Флетчера! Вы нашли моего мужа?

Макраннох сделался серьезным и вытер глаза рукавом.

— О да. Мы нашли его.

— С ним все в порядке? — я говорила очень спокойно, хотя хотелось пронзительно кричать.

Макраннох мотнул головой на деревья у меня за спиной, я резко повернулась и увидела всадника, медленно пробиравшегося между ветвями. Перед ним на седле громоздилось нечто бесформенное, закутанное в одеяла. Я рванулась вперед, следом бежал Макраннох, что-то с готовностью объясняя.

— Он не мертв, во всяком случае, не был, когда мы его нашли. Но обращались с ним довольно плохо, бедный парень.

Я отодвинула ткань, прикрывавшую голову Джейми, и с тревогой стала осматривать его. Пони беспокойно переступал на месте, возбужденный холодом и дополнительной ношей. Я видела кровоподтеки, спутанные волосы Джейми были испачканы кровью, но больше ничего в этом тусклом свете я увидеть не могла. Мне показалось, что я нащупала пульс на ледяной шее, но даже в этом не была уверена.

Макраннох взял меня под локоть и отвел в сторону.

— Лучше поскорее отвезти его в помещение, девица. Пойдем со мной. Гектор и сам доставит его в дом.

В большой гостиной Элдридж Холла, дома Макранноха, Гектор положил свою ношу на ковер перед камином. Взявшись за край одеяла, он аккуратно размотал его, и на розовых и желтых цветах, радости и гордости леди Аннабель Макраннох, распласталась обнаженная, обмякшая фигура.

Надо отдать должное леди Аннабель — она и глазом не моргнула, увидев кровь, впитывающуюся в дорогой обюссонский ковер. Похожая на птичку женщина лет сорока с небольшим, одетая, как канарейка, в яркое платье желтого шелка, она командовала слугами, отрывисто хлопая в ладоши. Я еще не успела снять плащ, а передо мной возникли одеяла, простыни, горячая вода и виски.

— Лучше переверни его на живот, — посоветовал сэр Маркус, наливая две солидные порции виски. — Его пороли по спине. Должно быть, лежать на ней ужасно. Хотя не похоже, чтобы он что-то чувствовал, — добавил Макраннох, вглядываясь в пепельно-серое лицо Джейми и закрытые синеватые веки. — Ты уверена, что он еще жив?

— Да, — коротко ответила я, надеясь, что не ошибаюсь, и попыталась перевернуть Джейми. Кажется, люди, потеряв сознание, утраивают свой вес. Макраннох помог, и вдвоем мы уложили Джейми на одеяло спиной к огню.

Быстрый осмотр подтвердил, что он и в самом деле жив, все конечности на месте, немедленной опасности истечь кровью нет. Теперь можно было не спеша проверять, насколько Джейми пострадал.

— Я могу послать за доктором, — предложила леди Аннабель, с сомнением поглядывая на похожую на труп фигуру у камина, — но не уверена, что он сможет добраться до нас в течение часа — на улице настоящий буран.

Судя по тону, дело было не только в снегопаде. Доктор мог стать опасным свидетелем того, что в ее доме приютили сбежавшего преступника.

— Не стоит беспокоиться, — рассеянно ответила я. — Я сама доктор. — И, не обращая внимания на изумленные взгляды обоих Макраннохов, опустилась на колени перед тем, что осталось от моего мужа, укрыла его одеялом и стала прикладывать смоченные в горячей воде салфетки на открытые части тела. Главное сейчас — согреть его. С кровью, тихонько сочившейся из ран на спине, можно разобраться потом.

Леди Аннабель где-то растворилась, и только ее высокий голос продолжал призывать, требовать и организовывать. Ее супруг присел рядом со мной на корточки и с деловым видом стал растирать ногу Джейми, изредка останавливаясь, чтобы хлебнуть виски.

Понемногу отворачивая одеяло, я осматривала повреждения. Его пороли чем-то вроде кнута, рубцы от шеи до бедер аккуратно пересекались, напоминая мережку. Такая методичность, просто кричащая о неторопливости и обдумывании каждого удара, привела меня в бешенство.

С меньшим самообладанием его били чем-то более тяжелым по плечам, кое-где они были рассечены, из раны на лопатке виднелась кость. Я осторожно положила на самые глубокие раны толстый слой корпии и продолжила обследование.