Валери Шервуд - Я тебя найду

Кассандра, поглощенная поисками матери, а потом расстроенная тем, что все же нашла могилу, разумеется, не заметила следовавшего за ней Лидса Бирмингема. Не обратила она внимания и на странное поведение темноволосого джентльмена, который при виде ее бросился бежать вверх по лестнице.

Этот джентльмен теперь не находил себе места от беспокойства. Он метался по своей комнате в гостинице Не может быть, чтобы она его узнала! Нет — это было бы смешно Он видел ее, когда она воспитывалась в пансионе в Кембридже, — такое лицо забыть невозможно! Именно из-за нее он и проявил интерес к ее младшей сестре, надеясь через нее познакомиться с красавицей. Но… она убежала из школы, прежде чем он смог осуществить свой замысел. Конечно, Феба могла подробно описывать его Кассандре, но по описанию человека узнать невозможно. Кассандра его не знает — если только, по нежелательному стечению обстоятельств, она не видела его где-то в Лондоне.

И все же он не смел рисковать. Выбежав в коридор, он постучал в дверь комнаты, находившейся неподалеку, — комнаты, гораздо более роскошной, чем та, которую занимал он сам. Дверь открыла служанка, сразу же впустившая его в помещение.

Молодая девушка довольно неприметной наружности, но элегантно одетая, при виде его встревоженного лица воскликнула:

— Клайв, ради Бога! Что случилось?

— До меня дошел ужасный слух, Делла, — прошептал Клайв, озираясь, словно опасался, как бы их не подслушали. — Возможно, здесь, в «Зеленом острове», кто-то заболел чумой.

— Что? — Делла стремительно вскочила. — Но мы должны немедленно уезжать из Лиссабона! Я сейчас пойду и скажу маме, что мы собираемся и возвращаемся в Англию!

— Не стоит, Делла. Ведь это может оказаться и не правдой. — Клайв (это был муж Фебы, лорд Хотон) решительно остановил бросившуюся к двери Деллу. — У меня есть предложение. Я уже говорил, что нам стоит осмотреть одно место, расположенное на некотором расстоянии от Лиссабона. Мы можем сложить вещи, уехать из гостиницы и отправиться туда. Мы будем ехать не спеша, а если услышим, что в Лиссабоне действительно распространяется чума, то немедленно отправимся в Опорто и там сядем на корабль.

— Ах, Клайв, какой вы умный! — Юная Делла устремила на него полный обожания взгляд. — Я пойду и скажу все это маме. Я уверена, что если есть хоть малейшее подозрение на эту ужасную чуму, мама захочет тут же покинуть гостиницу. — Она задержалась у двери. — Куда, вы сказали, мы поедем?

Довольный удачным поворотом событий, Клайв улыбнулся:

— Это место называется «Бока до инферно» — «Пасть ада». С доверчивой улыбкой Делла пообещала ему, что они будут готовы через час.

Вернувшись к себе в номер, Клайв вытер вспотевший лоб. Все последние недели он вел двойную жизнь. Дамы, с которыми он путешествовал — леди Ферринггон, ее дочь Делла и их горничные, — считали его холостяком и вполне приемлемым, хоть и немного потасканным, женихом.

Он не намерен был давать им повод усомниться в этом. Вся жизнь Клайва строилась на лжи. Будучи знатным, обладая немалым родовым состоянием, имея любящую мать и некое обаяние (друзья говорили ему, что он похож на меланхолического поэта), молодой лорд Хотон пользовался в Лондоне популярностью. Потом он несколько раз попадал в истории — скандалы из-за женщин, неоплаченные карточные долги, отказ в членстве нескольких популярных клубов, — так что даже его снисходительная матушка, вдовствующая маркиза Гринси, стала выражать свое недовольство сыном. Намереваясь «сделать из него мужчину», она отправила его в Кембридж, лишив содержания.

Феба узнала об этом и распустила слухи о том, что она — богатая наследница. Клайв не сразу попался на эту приманку. Он соблазнил Фебу (вернее, так он считал, на самом же деле это она его соблазнила), находя ее изобретательной и одновременно, наивной любовницей. Такой талант в столь юном возрасте вызвал его восхищение, и он согласился взять ее в Лондон и заключить с ней брак на Флит-стрит. Он решил, что если Феба окажется не слишком богатой, он не будет в проигрыше: браки «Флит-стрит» считались юридически незаконными. Если же у нее действительно окажется солидная собственность в колониях, о чем она говорила, отец, чтобы сохранить репутацию дочери, согласится на их брак.

В Лондоне, после церемонии на Флит-стрит, Клайв узнал, что репутация Роэна Кейнса как дуэлянта гораздо выше репутации человека с состоянием, и изменил свои планы. Он сбежал с Фебой в провинцию и стал ждать дальнейшего развития событий. Какое-то время изворотливость Фебы и ее умение вовремя сбегать (она оказалась достойной дочерью Роэна) его очаровывали. Но никаких денег от Фебы не поступало, и по возвращении в Лондон Клайв был намерен бросить ее и попробовать помириться с матерью, которая отказывалась видеть его с тех пор, как он сбежал с Фебой.

Он не учел одной вещи — времени их «союза». Роэн Кейнс объяснил ему это, приставив шпагу к его горлу. Вынужденный жениться на Фебе (а он покорно отправился в церковь, надеясь что в этом случае получит за жену хорошее приданое), он после этого попытался помириться с матерью.

Однако вдовствующая маркиза Гринси сочла поведение Фебы скандальным, да и роль сына оценила по заслугам Она рыдала, но упорно отказывалась иметь дело с сыном, рвала его письма не читая, даже не узнав, что он все же женился на своей любовнице.

Последовавшие за этим годы оказались достаточно бурными. Получая деньги, парочка ни в чем себе не отказывала. Когда денег не было, они ссорились. Клайв грозился бросить Фебу — и, случалось, осуществлял свои угрозы. Каждый раз она его находила и приносила деньги — суммы, которые вытягивала у своего отца, — и они мирились. В конце концов Феба разорила Роэна и после этого потеряла с ним связь.

Известие о смерти тестя весьма ободрило Клайва, но оказалось, что Феба не получила никакого наследства Дом на Гросвенор-сквер давно был продан. Фебе не на что было рассчитывать. Она не поддерживала отношений со старшей сестрой, которая жила где-то в глуши. С точки зрения Клайва, ситуация была безнадежной.

Он оставил Фебу в Ливерпуле, сказав ей, что намерен сделать последнюю попытку помириться с матерью Феба доверчиво согласилась его ждать Однако его метод примирения оказался неожиданным: он сообщил матери, что его «любовница» сбежала с каким-то капитаном-моряком в Америку, а он де весьма сожалеет о тех неприятностях, которые доставил своей матери Его приняли как раскаявшегося грешника. Две приятельницы маркизы, леди Роудс и графиня Скэттерсби собирались в Португалию в надежде на то, что в теплом Лиссабоне у графини пройдет ревматизм. Дамы намерены были взять с собой леди Ферринггон и ее дочь Деллу. Эта молодая особа с ее неприметной наружностью не произвела никакого впечатления на аристократических женихов во время светского сезона. Но теперь она стала богатой наследницей: ее единокровный брат Роджер умер, и дед намеревался завещать все свое состояние Делле. Оценив удачный шанс пристроить Клайва, маркиза, предварительно отправив его к хорошему портному, финансировала поездку сына в Португалию, дабы он «помогал дамам во время их поездки». Вскоре по приезде в Лиссабон леди Роудс получила известие о смерти мужа и вместе с графиней вернулась в Англию, но леди Ферринггон решила остаться в Португалии…