Патриция Поттер - Непокорный

— Сначала я пристрелю этого подлеца шерифа.

— Чтобы услышал весь город? Нет, дьявол тебя побери. С минуту Шепард злобно смотрел на него, потом, взяв связку ключей, он отпер ящик стола и достал свой револьвер. Уэйд подошел к двери и приоткрыл ее.

— Все спокойно. У следующего дома привязан гнедой. Возьми его.

— Лучше я возьму серого, который прямо перед домом.

— Только попробуй, и он тут же тебя отбросит к черту на рога. А потом я прикончу тебя.

Шепард вдруг ухмыльнулся.

— Я все-таки вспомнил тебя. Аллен? — Ну?

— Ты ведь не шутил, верно? — спросил Шепард. — Мог бы запросто меня убить, возьми я твою дурацкую лошадь. Тебя всегда больше заботил собственный конь, чем любой из нас.

— Потому что люди того не стоят. А теперь вали отсюда.

— А как же ты?

— У меня для нашего друга заготовлен нож. Потом потихоньку выскользну отсюда. Жители города знают меня. Они ничего не заподозрят, увидев, как я уезжаю.

— Ты свяжешься с нами?

— Через пару дней. У меня есть своя нора.

— Я твой должник, — сказал Шепард, бросив последний взгляд на улицу, затем стрелой выбежал за дверь, осторожно спустился с крыльца и потихоньку отвязал гнедого.

Уэйд посмотрел вслед удалявшемуся верхом Шепарду. Нагнувшись над поверженным шерифом, он отстегнул его кобуру, затем волоком втащил его в одну из камер и запер дверь. Потом он опустил на окне дешевые шторы, сел на стул и, взяв в руки оружие, начал прикидывать, сколько времени у него еще в запасе.

Ждать пришлось недолго. Через несколько минут послышался стон и сдавленное ругательство. В углу рядом с печкой Уэйд увидел ведро с водой и ковш. Зачерпнув воды, он подошел к решетке. Синклер сидел опершись на руку и со злостью глядел на Уэйда.

— Какого черта…

Шериф посмотрел на входную дверь, которая снова была заперта, а затем оглядел комнату. Понял, что находится теперь в камере, в которой еще недавно держал своего пленника. Мотнул головой, словно для того, чтобы обрести ясность мыслей, и поморщился.

— Шепард.

— Ушел.

— Почему?

Уэйд невольно восхитился. Синклер не терял времени на угрозы или ругательства, а сразу перешел к сути дела. Понял, что Уэйд остался здесь не без причины.

— Дать воды? — спросил Уэйд, пытаясь раскусить человека, оказавшегося в клетке.

Синклер медленно поднялся, морщась от боли, и подошел к решетке. Взял ковш, сделал несколько глотков, а остальное выплеснул себе в лицо. Потом ощупал затылок.

— Прости, что так вышло, — сказал Уэйд. — Думал, по доброй воле ты его не отпустишь.

— Черта с два отпустил бы.

Послышался стук в дверь.

— Не обращай внимания, — сказал Уэйд, беря со стола револьвер и направляя его на шерифа.

Мэтт Синклер уставился на оружие, потом в лицо Уэйду.

— Что, черт возьми, тебе нужно?

— Твое содействие.

— Ты выбрал чертовски странный способ добиться его. — Глаза Синклера сузились до щелочек. — Мэри Джо?..

Уэйд впервые слышал, как шериф назвал ее по имени, и в нем вновь вскипела ревность.

— Мэри Джо ничего об этом не известно, — ответил Уэйд. — Но я здесь из-за нее. Она в беде.

— Как?

— Из-за меня. Я не тот, за кого она меня принимает.

— А кто же ты?

— Об этом позже, — сказал Уэйд. — Начнем с того, что готовится ограбление городского банка.

Синклер настороженно уставился на него.

— Зачем ты мне все это рассказываешь?

— Я хочу, чтобы ты помешал грабителям.

Мэтт Синклер даже глазом не моргнул, не выказал ни малейшего удивления.

— Надеюсь услышать твои объяснения.

Уэйд невольно улыбнулся. Ему стало даже интересно: что же нужно, чтобы нарушить невозмутимость этого человека, сидящего за решеткой? Шериф, безусловно, был чрезвычайно скуп на слова. Уэйд сказал:

— Дело сложное.

— Тогда начни с самого начала. Почему ты освободил Шепарда?

Шериф прилагал все усилия, чтобы сосредоточиться. Голова его, должно быть, раскалывалась, и Уэйд на секунду посочувствовал бедняге.

— Потому что его сообщники угрожали напасть на Мэри Джо, если я этого не сделаю. Одной рукой мне не защитить Мэри Джо и ее сына. Такеру и Эду тоже не справиться с бандитами.

— Кто они такие?

— Их главаря зовут Клейтон Келли.

Шериф вздрогнул, услышав знакомое имя, и вцепился пальцами в прутья решетки.

— Келли?

— Тебе известно это имя?

— Я не знаю ни одного блюстителя закона в округе, которому это имя не было бы известно. У меня скопилась целая пачка листовок с его физиономией, пришедших отовсюду, от Канзаса до Вайоминга. Он убийца.

При слове «Канзас» Уэйд поморщился. Оттуда наверняка прислали листовку и на него. Он приготовился услышать следующий вопрос.

— Так это он убивал здесь, угонял скот?

Уэйд вздохнул, потом решил переложить вину за убийство старателей на Келли. Это было отчасти справедливо.

— Он давно околачивается в этих краях, — позволил себе намекнуть Уэйд.

— Откуда тебе все это известно?

Синклер не сводил взгляда с оружия, даже когда стук в дверь повторился, Уэйд жестом приказал ему молчать.

— Во время войны — тихо произнес Уэйд, — двенадцать лет назад, мы с ним вместе воевали. Встретив недавно его в городе, я поехал искать, где он скрывается. И нашел.

— Почему же ты не мертв?

— Мы с ним сражались бок о бок двенадцать лет назад, — отрезал Уэйд.

Синклер поджал губы, задумавшись о прошлом.

— Где?

— Сейчас это неважно, — бросил Уэйд. — Важно уберечь Мэри Джо и банк.

Шериф не ответил. Он был погружен в свои мысли. Уэйд догадался, что он пытается вспомнить, где видел Уэйда до встречи на ранчо. Возможно, на листовке. Шерифа также занимала мысль, как выбраться живым из клетки и арестовать Уэйда.

— Почему же ты просто не пришел ко мне?

— Потому что не был уверен, что ты отпустишь Шепарда. А еще я хотел, чтобы он считал, что это настоящий побег из тюрьмы.

— Это и есть побег, — сердито произнес Синклер, трогая шишку на затылке. — И ты за него ответишь.

Стук в дверь прекратился, и Уэйд опустил дуло револьвера. Он облокотился на стол, не сводя взгляда с шерифа.

— А я и не отказываюсь, — сказал Уэйд в ответ на последнее замечание Синклера.

Шериф крепче вцепился в прутья:

— Ты выпустишь меня отсюда?

— Возможно. Если ты будешь благоразумным.

— Будь ты проклят. Мне сейчас не до благоразумия.

Уэйд криво усмехнулся от такой честности. Мэри Джо испытывала симпатию к Синклеру, и ей неприятно было ему лгать. Уэйд начал понимать, почему. Шериф был прямым и честным человеком.

— Я тебя понимаю, — ответил Уэйд.

— Чего же ты хочешь? — последовал горький вопрос.

— Я хочу, чтобы ты выслушал меня. И постарался поверить.