Виктория Джоунс - Странное наследство

В доме никого не было. На пустой кухне царили чистота, порядок и тишина. От плиты шел ровный жар, что свидетельствовало о том, что ее топили утром. Наверное, все позавтракали и ушли на улицу.

Берни осторожно вышел на парадное крыльцо. Ноги вздрагивали от слабости, словно у старика. От свежего воздуха слегка кружилась голова. Придерживаясь за перила, он присел на чистую ступеньку.

Стояла сладкая пора бархатного индейского лета. Кончался сентябрь. Он понял это по реющим в воздухе серебристым паутинкам. Они сверкали в воздухе, уносимые ветром на запад, сверкали на земле, траве, кустах, на стене дома. Серые паучки на длинных ножках семенили куда-то, спешили, словно торопливые, целеустремленные путешественники. Воздух был чист и до невозможности прозрачен. Сильно пахло прелыми листьями и грибами, которых в сосняке росло великое множество.

Вдыхая и выдыхая чистый воздух, Берни Дуглас чувствовал, что каждый вдох наполняет организм необычайной легкостью и бодрит. Сидя на верхней ступеньке крыльца, молодой человек щурился от солнца, блеска паутинок, золота осенних листьев кизила, бересклета, папоротников и неспешно осматривался.

Звуки присутствия людей доносились со стороны кузницы и загонов. В ближнем к мастерской загоне бегали и суетились молодые лошадки. Прогретая за лето земля щедро отдавала свое тепло. Берни расправил плечи и сладостно с хрустом потянулся. Решительно поднявшись, спустился и сделал первый шаг по земле, поросшей невысокой травой. Ботинки почти тотчас же покрылись налетом золотистой пыльцы. Это цвела и пылила карликовая полынь. Она будет цвести и пылить до первого снега, и даже осенние заморозки ей нипочем.

Подойдя к кузнице, молодой человек заглянул в темный проем, привыкая к полумраку помещения, освещенного всего лишь пламенем раскаленных углей в кузнечном горне. Фрэнк Смитт, нахлобучив старую фетровую шляпу и прикрывшись длинным кожаным передником, поворачивал на наковальне кусок раскаленного добела железа. Рони Уолкотт с размаху бил по намечаемым Фрэнком местам. Мужчины изготавливали подкову из бесформенного куска раскаленного метала. Оливия стояла на рычагах мехов, нагнетая воздух в горячий горн. Мисс Сара и Роззи отдыхали, сидя на деревянных обрубках, расставленных в помещении вместо стульев.

Увидев Берни в дверном проеме, все замерли. Первой опомнилась Оливия. Она соскочила с рычагов и бросилась к парню:

— Берни, дорогой мой, ты пришел в себя?! Я так рада! — она подбежала к нему, приветливо улыбаясь.

Берни бережно обнял ее за плечи, заботливо заглянул в раскрасневшееся лицо, отвел со лба намокшие от пота кудряшки.

— Ливи, крошка моя, ты не устала? — потом обвел взглядом всю компанию и поинтересовался: — Скажите джентльмену, отставшему от жизни, какой сегодня день недели?

— Суббота! — послышался в ответ ему дружный хор.

— Может быть, мы немного раньше начнем новую неделю и объявим после обеда самый длинный в году первый день недели. Начнем воскресенье уже сегодня?!

— Повод вполне серьезный! — согласился Рони Уолкотт. — Босс вернулся с того света!

— Бросай молоток, папа! — Оливия подбежала к отцу, взяла у него из рук молоток и положила на наковальню. Несформированная подкова постепенно остывала, металл покрывался темной окалиной.

Рони Уолкотт отставил молот в сторону. Подошел к Берни, пожал ему руку:

— С возвращением, патрон!

— Спасибо, брат!

Компания выбралась на улицу из тесного полутемного помещения.

— Завтра воскресенье, Рони! — многозначительно глядя на индейца, сказал Берни Дуглас. — Ты понимаешь, о чем я говорю?!

— Все понял, босс! — Рони как всегда был спокоен, и его бесстрастное лицо не выражало никаких эмоций.

Утром в воскресенье Рони Уолкотт оседлал двух лошадей и отправился в Смоки-Хилл. Ничего не понимавшая Оливия с удивлением проводила его взглядом:

— Мисс Сара, вы не знаете, куда отправился Рони?

— Не знаю, мисс Оливия! — но при этом негритянка загадочно улыбнулась, сидя на табурете и сбивая свежее масло.

Спустя час после отъезда Рони мисс Сара закончив все дела на кухне, постучала в дверь комнаты Оливии:

— Мисс Оливия, можно войти?! — негритянка приоткрыла дверь и, осторожно заглянув, вновь поинтересовалась: — Можно войти, мисс Оливия? Я не помешаю?

— Входите, пожалуйста, мисс Сара, мисс Роззи! — Оливия сидела на стуле возле кровати и отбирала белье для починки.

— Мисс Оливия, оставьте это все! Прошу вас, давайте лучше пересмотрим все ваши платьица. Возможно, у вас есть что-нибудь подходящее к данному событию?!

— Что вы имеете в виду, мисс Томсон? — Оливия отложила вещи в сторону и в удивлении поднялась: — Какое событие вы имеете в виду?

— Мисс Оливия, не волнуйтесь! Рони Уолкотт скоро привезет священника, и тот вас обвенчает. Негоже вам оставаться незамужней, мисс Оливия!

— А Берни знает об этом?! — сердце Оливии застучало тревожно. Голова закружилась от волнения. — Надо найти Берни Дугласа. Может быть, он больше не хочет жениться на мне, мисс Сара?!

— Хочет, хочет! — в дверях появился сам Берни Дуглас в черном нарядном костюме, белой рубашке и черном галстуке с блестками. — Еще как хочет! — он обнял Оливию за плечи и нежно поцеловал в щеку. — Видишь, Оливия, я уже готов!

— А почему я о собственном венчании узнаю последней?! — Оливия обиженно посмотрела на Берни. Она не знала, что сказать! Девушка даже не знала — была ли она сейчас счастлива. Горло сжимало от подкативших слез. Не так она представляла свою свадьбу и свое венчание, но все-таки была тронута.

— Прости меня, любимая моя Ливи! Свадьбу мы отметим немного позднее, возможно — к Рождеству. Я понимаю, что для девушки это очень и очень важное событие! Не думай, что оно неважно для меня! Но я так люблю тебя, что не могу больше жить без тебя, а ты в последнее время сторонишься и не хочешь оставаться со мной наедине… Ты меня разлюбила, Ливи, дорогая?!

— Берни Дуглас, скажи — ты собираешься венчаться со мной только потому, что я жду от тебя ребенка?! — Оливия замерла, отведя взгляд в сторону и напряженно ожидая ответа.

— Ливи, девочка моя! Посмотри мне в глаза, дорогая моя, прошу тебя!

Берни крепко сжимал ее руки, и она чувствовала, что его пальцы вздрагивают от волнения… Медленно вздохнув, Оливия посмотрела ему в глаза. Взгляд его выражал нежность и обожание. Он отлично понимал, какого ответа она ожидает. Ожидали его ответа и мисс Сара с Роззи. И отец Оливии Фрэнк Смитт, который замер в дверном проеме, напряженно глядя на молодую пару.

— Да, я хочу венчаться поскорее, потому что ты ждешь ребенка! Но не это главная причина. Больше всего на свете я хочу просыпаться и каждое утро видеть тебя рядом, Оливия! Хочу видеть свою любимую и самую близкую мне женщину на всем белом свете!.. И еще я понял, что жены вернее тебя мне никогда и нигде не найти!.. Но я ухожу, потому что жених до венчания не должен видеть свою невесту в свадебном наряде!.. Пусть это условности, но давай все сделаем так, как принято! Ты согласна, Ливи, крошка моя?!