Элизабет Торнтон - Погоня за призраком

И она тихим голосом рассказала о том, как они с Уиллардом мечтали начать новую жизнь, а затем грустно добавила:

— Разумеется, в действительности все оказалось совсем иначе.

Ее отец, сказала леди Мэри, решил выдать ее за Хьюго Уитли — именно эту фамилию он носил тогда, — человека жестокого и властного, которого леди Мэри боялась до полусмерти. Она просила, умоляла отца не делать этого, но тот, разумеется, остался глух к ее мольбам. Хьюго в то время готовился принять фамилию и титул Джерарда, и свадьба, назначенная отцом, была неизбежна. Она входила в условия сделки.

— Я боялась упоминать имя Уилларда, — рассказывала леди Мэри, — хотя мы с ним продолжали строить планы нашего побега. Мы собирались уехать подальше от Бристоля и уже подыскали себе маленький домик. Я тогда была уже совершеннолетней, и поэтому если бы побег нам удался, мой отец ничего не смог бы поделать. — Леди Мэри прикрыла глаза и сказала дрогнувшим голосом: — А потом Уилларда застрелили в Бристоле, и в тот же миг рухнули все мои мечты. После этого мне уже было безразлично, за кого меня выдадут замуж. Так я стала женой Хьюго. Тогда я не подозревала, что им известно о наших с Уиллардом планах. Я никогда не говорила с ними об Уилларде, и они не говорили со мной о нем.

— А потом, — вставил Джесон, — вам удалось обнаружить доказательства того, что ваш отец и ваш муж были причастны к его смерти?

— Да. Это случилось сразу после смерти отца, спустя десять лет после гибели Уилларда. Его слуга обнаружил конверт, засунутый за подкладку старой шляпы, и отдал его мне. Я думаю, отец хранил все это для того, чтобы постоянно держать на крючке Хьюго, хотя и без этого тот был предан ему, как пес. Можете представить мое горе и мой гнев. И, конечно же, мой страх. Я не была уверена в том, что вырезки из газеты хватит для того, чтобы отдать Хьюго в руки правосудия, к тому же это все равно не вернуло бы мне Уилларда. Поэтому я спрятала эти доказательства в ящик Уилларда и заклеила крышку куском кожи.

— Что же в таком случае заставило вас изменить свое решение? — спросил Джесон.

— Лекция о ландшафтном садоводстве, которую я прослушала в Женской библиотеке, — ответила леди Мэри со слабой улыбкой. — До этого я и не знала, что можно найти выход из той ситуации, в которой оказалась. Но чем больше я общалась с Гвинет и с леди Октавией, тем сильнее убеждалась в том, что положение мое небезнадежно. Я начала думать, что если другие женщины могут начать новую жизнь, бросив своих мужей, то и мне удастся это сделать, — на глазах у нее появились слезы. — Немного денег, маленький тихий домик — вот и все, что мне было нужно для счастья. И я начала строить планы побега — с помощью Грейс и Джонни. Я знала, что при этом мне придется навсегда расстаться с садами Уилларда, и я решила сохранить их хотя бы на акварелях. Я собрала его рисунки и отнесла их в библиотеку, чтобы иметь возможность в любое время забрать их оттуда. Разумеется, вместе с доказательствами преступления, которое совершил мой муж. Обращаться с ними в полицию я не собиралась, как я уже говорила, мне казалось, что этих доказательств может оказаться недостаточно для того, чтобы передать дело в суд. К тому же все это случилось целых тридцать ет тому назад.

— Шантаж? — спросил с улыбкой Джесон.

— Самооборона, — ответила леди Мэри. — Разумеется, я была не настолько глупа, чтобы рассказывать Хьюго об этом конверте до того, как окажусь на свободе. Но когда я пыталась бежать, Хьюго сумел поймать меня, и тогда я стала ему угрожать. Правда, я и тогда не сказала ему всего. Сказала лишь, что кольцо Уилларда и записка Хьюго спрятаны вместе с моим портретом. Не помню в точности, что я ему тогда говорила. Я все еще надеялась на то, что Джонни сможет прийти мне на помощь. Джонни я сказала, что если со мной что-нибудь случится, то он должен пойти к леди Октавии, попросить ее достать конверт из-под крышки и передать его в руки полиции. А на случай, если ему не удастся найти леди Октавию, я велела Джонни обратиться к вам, Гвинет. Грейс рассказала мне, что Джонни пытался встретиться с леди Октавией, но заметил, что за ней следят, и отказался от этой встречи.

— И после этого пришел ко мне, — сказала Гвинет.

— Именно так считает мистер Мейтленд.

— А когда Джонни не нашел меня дома, он отправился к Сэквиллу искать меня там.

— Мистер Мейтленд сказал, что Джонни до этого побывал еще в одном месте — собирал долги.

— Правильно! — воскликнула Гвинет и посмотрела на Джесона. — Грейс говорила мне об этом! В библиотеке. Она говорила о своем друге, но не назвала его имени. Она хотела говорить с леди Октавией, и больше ни с кем.

— Да, — улыбнулась леди Мэри. — Леди Октавия произвела на нее большое впечатление, когда добилась, чтобы ее пустили ко мне. Правда, ту нашу встречу я помню очень смутно. Но как бы то ни было, я не говорила Грейс о ящике. Считала, что чем меньше людей будут знать об этом, тем лучше. К тому же Грейс такая пугливая.

— Я вижу, вы очень доверяли Джонни, — заметил Джесон, вытягивая ноги, затекшие от сидения на низком стуле.

— О, да. Кроме того, я обещала заплатить ему сто гиней, как только окажусь в том коттедже в Хэмпстеде. Бедный Джонни. Как он хотел получить эти деньги. Но, поверьте, если бы я знала, до каких глубин мог опуститься Хьюго, я никогда не решилась бы выступить против него.

— И что вы собираетесь делать дальше? — спросила Гвинет после долгого молчания.

— Не знаю. Пока буду жить здесь и любоваться садами, которые разбил когда-то Уиллард. А там посмотрим.

Они пробыли у леди Мэри еще час, осматривая дом и сад, но отклонили ее предложение остаться на ночь. Гвинет рвалась домой, и Джесон разделял ее желание.

Гвинет оставалось только вернуть Грейс пальто. Когда она отдавала его, Грейс испуганно приложила к губам ладонь и сказала:

— А ваше пальто я… я выбросила его. Понимаете, я добиралась сюда целую неделю, пешком. Спала в вашем пальто прямо на земле под деревьями. Потом я попыталась его отстирать, но оно расползлось и стало никуда не годным. Простите меня.

Гвинет постаралась ничем не выдать своего разочарования, но Джесон почувствовал его и, когда они уже ехали в экипаже, сказал:

— Не огорчайся так из-за своего пальто.

— Что?

— Для Грейс ты была всего лишь приятной леди, с которой она познакомилась в библиотеке. Ей и в голову не приходило, что из-за этой встречи у тебя будет столько неприятностей. И твое пальто было для нее… просто пальто, и ничего больше. Это для тебя ее пальто было чем-то вроде талисмана.

Гвинет рассмеялась и ответила:

— В твоих словах есть только доля правды. В данный момент я единственная женщина во всей Англии, у которой вообще нет пальто.