Мэй Макголдрик - Бунтарка

Мужчины обменялись рукопожатиями, и Джейн не могла припомнить более счастливого момента в своей жизни.

Генри уехал, оставив Джейн с мокрыми глазами, под впечатлением эмоций от неожиданного поворота событий. Она посмотрела Николасу в лицо.

– Ты знал вчера ночью, что я ухожу. Спасибо, что не попытался меня остановить.

Он поднес ее руку к губам.

– Ты была Эган задолго до того, как я тебя встретил. Твоя верность и честь оказались сегодня на высоте. Я знал, что ты станешь моей, лишь когда почувствуешь, что выполнила свой долг.

– Ты помог мне, помог нам. Ты спас нам жизнь.

– Не моя заслуга в том, что случилось сегодня.

– Я слышала, когда мы были в Лондоне, как Стенмор упоминал какую-то корреспонденцию, касающуюся Масгрейва.

– Это был предварительный шаг, – согласился Николас, лукаво улыбаясь. – Через знакомых мне людей я смог убедить генерал-губернатора Ирландии, что Масгрейв балансирует на грани безумия. Сэр Роберт получил приказ сдать полномочия и вернуться в Англию, но, прибыв в Ирландию, я обнаружил, что негодяй проигнорировал приказ.

Тронув лошадей, они поехали вниз по склону холма, прочь от Баттеванта.

– Кое-кто в эту ночь оказался более влиятельным.

Джейн никак не могла догадаться, о ком идет речь.

– Сэр Томас, – объявил Николас.

Это сообщение вызвало у Джейн бурю эмоций. Сожаление и гордость. Радость облегчения и сомнение. Благодарность и надежда. Некоторое время они скакали в молчании: Джейн безучастно смотрела на дорогу.

– Он спас мне жизнь, – произнесла наконец она. – Спас жизнь этим людям и их близким. И все же я не могу заставить себя смотреть на него и благодарить.

– Думаю, он понимает это. Он только просил передать тебе, что старается.

Она смахнула скатившуюся слезу.

– Было гораздо легче ненавидеть его.

– Вряд ли он надеется, что ты простишь его и обо всем забудешь за одну ночь. В то же время я верю, что он старается измениться. Может, тебе стоит оставить все как есть. – Николас прижал ее пальцы к губам. – Похоже, заря для нас уже занимается.

Джейн посмотрела на небо, светлеющее на востоке. Начинался новый день. Она вздохнула, пытаясь освободить мысли и сердце от груза прошлого. Поймав нежный взгляд Николаса, она подумала о предстоящей свадьбе.

– «Нас»! Мне нравится это слово! – воскликнул он.

– «Нас», – повторила Джейн. – Должна сказать, что ты слишком быстро, не раздумывая, согласился оплатить медовый месяц моей сестре.

Николас рассмеялся:

– Я бы оплатил медовый месяц всем в округе, начиная от Корк-Сити до… как это место назвал Патрик?

– Лимерика.

– И в придачу заплатил бы еще, лишь бы видеть на твоем лице эту улыбку.

Джейн наклонилась к нему:

– Мне следовало попросить о большем.

– Все, что угодно, любимая, – сказал он, запечатлев на ее губах поцелуй.

Джейн на мгновение оторвалась от него.

– Да, – прошептала она со счастливой улыбкой. – Мне ничего не нужно, кроме «нас».

Эпилог

Лондон, канун Рождества

Ее могли убить на Чипсайде. Она могла утонуть в Темзе. Ее могли похитить в Вестминстере.

Николас ввалился в парадную дверь, сбивая с сапог снег. Он побывал у Стенморов, в новом доме его матери. Никто ее не видел.

Он бросил плащ и шляпу появившемуся Чарлзу.

– Мы прочесали окрестности, сэр Николас. Ничего. Миссис Ханнаган близка к удару от расстройства, сэр. Через час начнут съезжаться гости.

– К черту гостей! – Николас повернулся к одному из грумов. – Вы еще раз не проверяли у миссис Кавардайн?

– Да, сэр. Художница заверила, что ее светлость обещала прибыть к обеду с самим сэром Джошуа Рейнольдсом, но так и не явилась.

Николас взглянул на карманные часы. Половина седьмого. Джейн уже должна была вернуться. Она не очень хорошо вы глядела утром. Ему следовало проявить настойчивость, когда он просил ее не уходить.

Если с ней что-нибудь случилось, он…

– Экипаж, сэр Николас! – крикнул лакей у парадной двери. – Движется по площади, сэр!

Николас шагнул к двери и с хмурым видом уставился на озабоченного возницу, правившего упряжкой, подкатившей к дому. Когда экипаж остановился, Николас рванул на себя дверцу и увидел улыбающееся лицо своей красавицы жены. Без плаща, в одном сером шерстяном платье, она дрожала от холода. Ни шляпки, ни перчаток. Бог знает, чего еще недоставало в ее туалете. По крайней мере, на ее плечи было накинуто одеяло.

– Ты снова все отдала какому-то несчастному бродяге на улице, да? Боже мой, Джейн, сколько раз я говорил, что если ты подхватишь смертельную простуду в такой холод…

– Перестань, Николас, не пугай моих друзей.

Она откинула одеяло, прикрывавшее ее колени и двух беспризорников с чумазыми лицами.

Николас взобрался в экипаж и прикрыл дверцу.

– Кто эти двое? Где ты их нашла?

– Они еще не сказали мне свои имена. – Джейн прижала детей к себе. – Думаю, официальное знакомство может состояться после того, как они получат хорошую еду и горячую ванну.

Николас покорно вздохнул:

– Хочешь, чтобы миссис Ханнаган и Чарлз развлекали наших гостей, пока мы будем отвозить эту парочку на Энджел-Корт?

– Нет! Это же Рождество, Николас. – Она с мольбой смотрела на мужа. – Разве они не могут пожить у нас некоторое время?

Жене Николас не мог отказать ни в чем. Укутав ее в свой сюртук, он подал в окно знак Чарлзу подойти. Детей завернули в одеяла и увели в дом. Джейн остановила мужа, положив руку ему на колено.

– Ник, все в порядке, да?

Он обвил ее руками, счастливый, что она жива, невредима и дома.

– Эти несчастные дети спят в переулке и просят подаяние. Они умирают с голоду – В ее глазах блеснули слезы. – Ты ведь не сердишься, что я привезла их сюда?

Он покачал головой и крепко прижал ее к груди.

– Разумеется, нет.

Она порывисто схватила его за руку.

– Но ты уже говорил мне, что для этих детей лучше жить в одном из домов, поскольку наверняка есть другие дети, которых они знают, и…

– Ты хорошо сделала, что привезла их сюда, – заверил он Джейн, целуя ее мокрые щеки.

– И мы можем растить всех троих вместе. Можем взять…

– Троих? – удивился он, оглядывая экипаж.

Она взяла его руку и приложила к своему животу. У Николаса захватило дух.

– Джейн…

Она кивнула:

– Еще один малыш ведь не будет нам в тягость?

– Вовсе нет, любовь моя! – Он крепко обнял Джейн и ощутил на щеке ее слезу. Слезу радости.

Примечания

1

Английский актер XVIII века.

2

Древний шотландский коронационный камень, хранившийся первоначально в Скунском аббатстве, Шотландия.