Констанс Хевен - Тень любви

Они были одного возраста, но Кристина всегда чувствовала себя старше и мудрее, чем Гарри, и услышав его слова, она невольно испытала чувство облегчения, потому что страсть Гарри к Кейт уже остыла, и он никогда не узнает ту тайну, которая навсегда разлучила бы его с девушкой.

– Кейт мечтает о большой карьере в театре, – сказала Кристина, – а это вряд ли предусматривает семейную жизнь, согласен?

– Ты правда так считаешь? – казалось, с некоторой радостью спросил Гарри.

– Да, конечно. Ты должен увидеться с Кейт до отъезда в Париж. Я уже давно не видела пантомимы, говорят, что она в ней великолепна. Почему бы нам с тобой не сходить в театр, когда вернемся в Лондон?

– Крис, – серьезно продолжал Гарри, – а что там такое произошло на выборах? Я имею в виду выстрел? Когда я спрашивал, отец, точно улитка, прячется в свою раковину, но мама не перестает утверждать, что в этом замешан Дэниел Хантер.

– Если бы не Дэниел, все было бы намного хуже. Какой-то безумец направил на папу пистолет, а Дэниел защитил отца. И поэтому не случилось ничего страшного. Стрелявший исчез, а полицейские схватили Дэниела. К счастью, папа видел стрелявшего и настоял, чтобы Дэниела отпустили.

– Наш отец – просто молодчина! Другой на его месте поднял бы вокруг этого адскую шумиху, а он скромно ограничился общими фразами.

– Да, папа вел себя очень порядочно, а иначе и не могло быть, – Кристина пожалела, что не может сейчас рассказать брату подробности этой истории.

– Я подумал сейчас, Крис, что в жизни все не случайно… Странно, не правда ли? – задумчиво произнес Гарри. – Если бы не то знакомство на Чичестерской ярмарке, все было бы как-то иначе…

– Наверное, ты прав… – задумчиво ответила Кристина. Это была скорее не случайность, а судьба. В этот же день Кристина в теплых сапожках, толстой, подбитой мехом накидке, обернув шею красным шерстяным шарфом, спустилась вниз. В холле ее ожидал Гарет.

– Интересно, куда это вы собрались? Уж не на Северный полюс? – выходя из столовой, спросил Гарри.

– Мы с Гаретом решили немного прогуляться. Том сказал, что мороз очень сильный, и поэтому лучше верхом не кататься.

– А мне с вами можно? – лукаво улыбаясь, поинтересовался брат, и тут же все понял, увидев растерянность на лицах Кристины и Гарета. – Да ладно, я пошутил, не буду мешать влюбленным. Зачем же быть третьим лишним? Пойду-ка я что-нибудь почитаю…

– Иногда этот школярский юмор Гарри меня раздражает, – сказал Гарет, когда они прогуливались по парку, ведя на поводке Бенджи и еще двух спаниелей.

Кристина и Гарет прошли через парк и свернули на знакомую тропинку, ведущую к роще. Собаки, отпущенные на волю, носились кругами, то подбегая к Кристине, когда она звала их, то снова убегали.

В роще Кристина и Гарет отыскали старое поваленное дерево, лежащее на двух пнях, издавна служившее скамейкой, и молча присели.

– По-моему, я еще не в такой уж плохой форме, как думал, – тяжело дыша после крутого подъема произнес Гарет, – хотя должен признать, что американские угощения сослужили плохую службу моей фигуре.

Собаки, повертевшись вокруг молодой пары, улеглись у их ног. Кристина и Гарет какое-то время сидели молча. Мысленно Кристина убеждала себя, что нужно именно сейчас объясниться, иначе в другой раз она не решится это сделать. И вдруг Гарет первым нарушил молчание.

– Я хочу сообщить тебе нечто волнующее. Я хранил это в тайне, после того, как мне сказал это дядя Давид. Понимаешь, Кристина, у него есть дом на Уимпл-Стрит. Кажется, он сдавал его много лет после того, как однажды раздумал жениться. Не знаю, кто стал инициатором расставания, она или он, но у дяди Давида есть свои секреты. Да он вообще никогда не был таким мужчиной, которого тянуло бы к семейной жизни.

– Он как-то сказал мне, что был влюблен в мою бабушку, – сдавленно произнесла Кристина.

– В самом деле? Ты была удостоена большой чести. Он очень редко что-либо рассказывает о себе. Ты знаешь, к чему я клоню? Он хочет в качестве свадебного подарка подарить нам этот дом. Ты понимаешь, что это значит? Доктор Эндрюс обосновался на Харли-Стрит и собирается взять меня своим ассистентом, а дядюшкин дом как раз недалеко от того места, где живет Эндрюс. Дядя говорит, что в доме нужно сделать небольшой ремонт. Но, Кристина, все будет зависеть от твоего решения… Мы могли бы пожениться через несколько месяцев.

– Нет, Гарет. Нет…

– Хорошо, когда скажешь, дорогая, в любом случае это нужно обсудить с твоей мамой. Когда мы вернемся в Лондон, надо будет поговорить на эту тему. Тогда мы уж точно что-нибудь решим, и в доме можно будет начать ремонт.

Гарет говорил очень увлеченно, он выглядел таким довольным и гордым тем, как все получается. Кристина не решалась перебить его, но потом она встала и сказала:

– Нет, Гарет! Ты говоришь не о том… Пожалуйста, послушай меня…

– Что-нибудь случилось? – растерянно спросил Гарет. – Что не так? Я, наверное, слишком спешу? Тебе не понравилось предложение дядюшки?

– Нет, я не об этом… – Она глубоко вздохнула. – Гарет… Я не собираюсь выходить за тебя замуж.

Наконец это было произнесено, ясно и отчетливо. Вместо удивления лицо Гарета выражало всего лишь недоверие к ее словам.

– О чем ты, Крис? Но ты же должна… Все же решено уже очень давно. Ты сердишься на меня за то, что я поехал в Соединенные Штаты и не смог взять тебя? Но зачем меня так наказывать? Я же вернулся…

– Нет, просто потому… Ну, помнишь, мы говорили? Прошлым летом, в Брайтоне, мы говорили, что все равно, несмотря на помолвку, мы остаемся свободными людьми.

– Но уже прошло больше года. С тех пор прошло много времени. Так поэтому ты не носишь мое кольцо? Да? – Кристина беспомощно кивнула, а Гарет продолжал. – Но почему, Кристина, почему? Почему ты передумала? Я что-то сделал не так? Ведь это не может быть из-за твоего отца? Он только вчера разговаривал со мной и был добр. И твоя мама тоже…

– Это не из-за папы или мамы и не из-за тебя, Гарет… Это только моя вина, только моя.

– Но что тебя смущает?

Она грустно покачала головой.

– Почему это твоя вина, Кристина? Почему? Ты должна объясниться.

Кристина отвернулась от Гарета и, глядя вдаль, прошептала:

– Я… люблю другого человека.

– Любишь… другого? – Гарет недоумевающе воскликнул. – Я тебе не верю, Кристина, я не хочу тебе верить! Ты меня проверяешь, да? Скажи, что проверяешь!

Какое-то время он боролся с нахлынувшим чувством растерянности и потом, тяжело вздохнув, тихо спросил:

– И кто он? – Так как Кристина не отвечала, то, схватив ее за плечи, он грубо повернул ее к себе. – Я хочу знать, кто этот человек?