Джулиана Гарнетт - Прекрасная колдунья

Тут он поднял руку и указал вверх. Все головы повернулись к крепостной стене… Там стоял еще один Бьяджо. Точно такая же фигура в синем плаще и пунцовом камзоле, смеясь, дерзко махала им сверху. Толпа ахнула, как один человек. Джина!.. А на подмостках задрапированная фигура откинула с головы капюшон, и перед публикой появилась… Элспет.

По двору замка пронесся вздох облегчения. Это был всего лишь трюк. Никакой магии, просто удивительный фокус! И толпа разразилась восторженными аплодисментами.

Не меньшее облегчение почувствовал и Рон, хотя ни за что не признал бы себя суеверным. Но вместе с тем он был взбешен. Нет, в самом деле, эта девчонка способна довести его до белого каления! Малейшая оплошность — и могло возникнуть страшное смятение, непредсказуемая паническая реакция толпы, особенно опасная здесь, в крепостных стенах. Даже солдаты, неустрашимые в бою, готовы были поддаться панике при малейшем намеке на что-то сверхъестественное и колдовское. Он не забыл еще тот день в лесу, когда маленькая фигурка в пунцовом плаще с капюшоном преградила им путь, напугав лошадей…

— Замечательное представление, милорд, — сказал принц, наклонившись вперед. — Просто удивительное!

— Да, — с трудом выдавил в ответ Рональд. — Я должен пойти и похвалить исполнителей. С вашего разрешения, милорд…

И он быстро спустился с возвышения, прокладывая себе путь сквозь толпу. Оправившись от страха и напряжения, люди смеялись и наперебой говорили об этом удивительном фокусе, размахивая руками и покачивая головами.

Они расступались перед Рональдом, давая дорогу, а некоторые пристально глядели на него. Странно. Что это вызывало у них такой интерес? Рону казалось, что он прекрасно владеет собой и никто не может догадаться, куда и зачем он так стремительно направляется…

Улыбаясь, Джина быстро шла под темными сводчатыми арками стены. Здесь еще не зажгли факелы, и узкие лестницы башенных переходов были совсем темны. Ну и лица были у них у всех! Особенно у Рона… Кажется, она превосходно справилась со своей задачей! С высоты крепостной стены трудно было разглядеть выражение его лица, но наверняка на нем было написано восхищение. А то, что вначале все так испугались… Но чего же они хотели? Сами же называли ее то Королевой эльфов, то колдуньей, то загадочной лесной феей. Хотя она и не плясала никогда лунной ночью посреди «ведьминого кольца», топча расцветающие первоцветы… Ну, да ладно! Зато теперь все узнали, что никакая она не колдунья, а просто очень ловкая и умная девушка.

Бубенчики на ее колпаке громко звенели, когда Джина сбегала вниз по ступенькам, одной рукой придерживаясь за стену и внимательно глядя под ноги, чтобы не оступиться в темноте. Не очень красиво будет, если Королеву эльфов найдут здесь со сломанной ногой. Особенно после того, как ей удалось целый замок ввергнуть в благоговейный страх своим нехитрым представлением.

Спустившись по лестнице, Джина ступила в дрожащее пятно света от единственной свечи, которая трещала над ее головой, рассыпая слабые искры. Здесь она остановилась в нерешительности. Куда теперь идти? Во время представления она бежала по ступенькам наугад, зная, что у нее мало времени, чтобы, поменявшись местами с Элспет, успеть «чудесным образом» появиться на башенной стене. И потому сейчас никак не могла сориентироваться.

Кажется, нужно повернуть налево… Интересно, где сейчас ее помощник? О, они-то наверняка будут в восторге от такой удачи. Но что скажет Рон? Поймет ли он наконец, что она тоже на что-то способна? Что она нечто большее, чем просто теплая грелка в его кровати по ночам?..

Поворот, еще поворот; темные стены, пустые длинные коридоры… И вдруг Джина оказалась в каком-то сводчатом помещении, в котором прежде никогда не была. Единственный факел шипел в железном держателе, бросая блики на глухие стены и каменный пол. Джина остановилась. Негромкий приглушенный звук отдаленного лязганья донесся до нее — словно захлопнулась где-то железная дверь. И все смолкло. Это навело ее на мысль о подземной тюрьме, о тех глухих и таинственных звуках, которые заполняли там ее дни и ночи.

И снова, как тогда, во дворе замка, Джина почувствовала присутствие чего-то угрожающего, приближение какого-то невидимого зла. Поддавшись растущему напряжению и тревоге, она замерла и невольно сделала шаг назад.

Сердце ее прыгало в груди.

Как же она забыла?! Ведь ей столько рассказывали про ночь на Иванов день… Предостережения Кейлин, хоть и брошенные накануне шутливым тоном, внезапно обрели смысл. Это был тот смутный час между днем и наступающей ночью, когда духи бродят свободно, когда встреча с ними не исключена. Приглушенный звон, отдаленные шаги — все это мгновенно воскресило в памяти легенды о призраках, о духах подземелий, об их скорбящих душах и страдальческих завываниях… Но Джина ведь никогда не верила в это! Она знала лучше других, что человеческие страсти, человеческая злоба куда страшнее и имеют больше власти в этом мире, чем потусторонние силы.

И все же, все же… Всем существом Джина чувствовала приближающееся зло: оно было темным и сильным, а главное — устремлялось именно к ней! Дыхание ее пресеклось, Джина зашаталась и, чтобы не упасть, оперлась рукой о холодную и шероховатую стену. Мысленно она торопливо шептала заклинания, которые слышала когда-то от старых цыганок, в надежде, что они оградят ее от приближающегося зла.

Какие-то слабые пятна тени и света заскользили вдруг по стенам, точно призрачная зловещая сеть. Они кружились все быстрей и быстрей в нарастающем ритме; Джина едва не потеряла сознание, но, собрав все свои душевные силы, устояла на ногах.

— Кто это у нас тут? — вдруг услышала она грубый голос, словно материализовавшийся из этих скользящих по стенам теней. — Неужто наша Королева эльфов?..

То, что она увидела затем, поразило Джину: из темноты подвала выступил сэр Клайд. Лязг меча сопровождал его шаги; тяжелое, с невыразительными чертами лицо в отблеске факела казалось зловещим. Как же она раньше не разглядела этого человека?

Но самым опасным было другое: позади сэра Клайда таилась еще какая-то фигура, скрывающаяся в тени… Но только не от ее внутреннего взора! О, Джина предчувствовала это, она словно заранее знала… И теперь ее дар мгновенно подсказал ей, кто там кутается в плащ, все еще не решаясь показаться.

— Выходи на свет, сэр Гэвин, — звенящим голосом проговорила она. — Не робей, я же знаю, что это ты!

Гэвин откинул скрывавший его капюшон плаща, и в глазах его полыхнуло темное пламя, а губы растянулись в жестокой усмешке. Еще бы! Он на свободе, он без цепей, и нет тюремных стен, чтобы удержать его. Он больше не пленник! Воспользовавшись праздником, сэр Клайд выпустил его, и тем хуже для Джины, что она оказалась здесь, у них на дороге.